Фройляйн, мой милый ангел

*от лица Фуки*       В ту ночь мне снился сон. Я помню, что он мало отличался от реальности, но там с Гамельном мы встретились при странных обстоятельствах: на улице, неподалеку от хрущеб, он вдруг потерял сознание и упал, а я, увидев это, побежала звать на помощь – обратилась к Со.       Он помог мне донести его в церковь: мы решили, что это самое безопасное пристанище. А потом мы приносили ему еду, вещи первой необходимости.       Мне нравилось приходить к нему и общаться с ним, поэтому я старалась составлять ему компанию как можно чаще, пусть даже иногда он и просил меня делать странные вещи…       Почему-то он не выходил наружу, хотя видно было, что он знаком с многими в городе. Мне было интересно почему, и грустно от этого, что он не может по каким-то причинам общаться с остальными.       Постепенно с интересом и желанием пообщаться и позаботится о нем пришло новое чувство. Оно появилось, как само собой разумеющееся, что я и не заметила, как это произошло.       Однажды, когда кто-то пришел в церковь мы спрятались в маленьком подвале-каморке, где хранилось вино. Там он меня неожиданно поцеловал. Но мне понравилось, - это я поняла, когда пришла в себя от шока. Тогда я убежала, но все-равно пришла через пару дней на поводу у своих чувств.       Мы продолжали общаться, я все так же приносила с собой еду, тем временем в городе все искали страшного и очень опасного преступника. Я волновалась, как бы ему не грозила опасность одному, в церкви…       Спустя время я узнала, кого же так сильно в городе все боялись и ненавидели, и кто так сильно желал нормальной жизни, но оказался в ловушке.       Даже так, я ему верила: я видела его доброе сердце и не могла поверить, что он по собственной воле все это сделал. Если бы было по не так, то он бы не прятался здесь и не ждал своей смерти.       Тогда я решила быть на его стороне, даже если бы пришлось пойти против остальных.       Но эта полоса нашей жизни не могла продолжаться вечно: в один прекрасный день церковь была окружена, а Гамельн сделал вид, что я его наложница…       Мне было грустно и больно, я не могла ничего сделать, чтобы хоть как-то помочь ему. Я размыто помню тот день, но потом я решила пойти в монахини и замаливать его грехи.       Если люди простить не могут, то пусть хотя бы бог его простит.       После этих слов, прозвучавших в моей голове моим голосом, который принадлежал Фуке из сна, я вскочила и раскрыла глаза.       Этот сон был пугающе реалистичным. Хоть и видела я историю про нас со стороны, но мне казалось, что это и в правду были мы…       Когда-то ими были мы…       Я сидела и пыталась выровнять свое дыхание. В очертании лунного света разглядела графин с водой и решила выпить стакан воды, после чего вернутся ко сну.

***

      Ночью, когда просыпалась, не осознала, что Гамельна уже не было, но с утра почувствовала легкое разочарование.       Так дни протекали как обычно. На второй день с нашей последней встречи я нашла в комнате от него записку, что он завален работой и мы не сможем какое-то время увидеться. Так же сказал, что очень скучает и хочет поскорее встретится со мной.       И вот прошла уже неделя с нашей последней встречи.       Мы, с ребятами Оз, сидели и пили чай. Я положила чашечку на блюдце, но отчего-то звук вышел очень резким, что остро резануло слух в образовавшейся тишине.       - Вы чем-то недовольны, мисс Фука? – спросил Кирие. Даже не понятно из вежливости или действительно интересно. Хотя, чего тут думать – первый вариант.       И чего я так раздражаюсь?       - Н-не, мистер Кирие, все отлично и чай очень вкусный, расслабляет, - на счет последнего точно не соврала: зачем было погружаться в свои мысли при всех?       Пока я корила себя за отсутствие осторожности, Кирие продолжил:       - Сейчас надо следить за здоровьем, не следует переутомляться в такое время – легко можно разболеться. Хотя вам, мисс Фука, такое не грозит, - сделал он паузу, а я уловила себя на мысли, что его колкие замечания меня уже не задевают, потому пропустила и это фоном, - а вот таким важным людям, как дон семьи мафии болеть совсем не выгодно.       Закончил он, театрально подперев подбородок рукой. Карамия кивнул на его слова:       - Согласен, но мы тоже люди, поэтому для нас тоже нормально болеть.       - Однако, Кирие прав – это достаточно хлопотно, - вставил свое слово Аксель.       - Да-да, конечно я прав, - согласно кивнул в свою очередь Кирие, - Трудно же теперь семье Гримм: только все стало налаживаться, как дон семьи разболелся.       А тут я уже оживилась, да так резко, что чуть не подавилась печенькой. Аксель был любезен и ближе всех, так что похлопал меня по спине. От души похлопал.       Он правда старался сделать это как можно мягче, но, видимо, все-же перестарался, так как это было больно и я, кашляя, пыталась донести до него это.       - Аксель, думаю, достаточно, - вмешался Карамия.       - Лучше дай ей попить, - подсказал Кирие.       Тот час же передо мной появился стакан воды. Я благодарно улыбнулась ребятам.       - Фух, спасибо, что-то я торопилась, пока жевала, вот и вышло так, - неловко оправдалась я.       - О том, что не надо торопится и говорить, пока ешь сухое, - даже дети знают, ну теперь еще и ты, - заключил консильери.       - Кирие! Не говори так про синьориту, - сделал ему замечание дон.       - Да, не говори, даже если это правда, - кивнул Аксель, затем поправил свои очки.       - Аксель… - неловко улыбнулась я.       - Ч-что?.. Я что-то не так сказал? – спросил он.       - Да нет, ничего, - спрятала улыбку за чашкой.       Наша маленькая беседа дальше прошла без приключений, но у меня не выходила из головы мысль, что Гамельну не здоровится… Как он там? Хорошо ли о нем заботятся?       Долго думая и сомневаясь, рассеяно направилась в свою комнату.       Может мне навестить его? Принести бы что с собой полезное, но я готовить не умею… Может сходить к Робин Гуду за лекарствами?       У меня же нет денег на лекарства и витамины… Нужно пойти к дону и попросить дать мне работу!

***

      Дон, конечно, немного удивился моему энтузиазму, но согласился: на мне тот вечер и следующий день была старка, уборка, мытье посуды, а также теперь мне давали и мелки поручения – сходить за покупками, раздавать прохожим листы с информацией о предстоящем празднике.       Я очень старалась все сделать быстро и правильно, поэтому была очень сконцентрирована на работе. Нужно показать себя с лучшей стороны, чтобы мне давали и другую, более сложную работу.       Так уже день подходил к концу и вот дон дал мне плату за труды.       - Спасибо большое! – я улыбнулась и поклонилась, - Хорошего вечера!       - Хорошая работа, обращайся, - кивнул господин Карамия, - Прямо сияешь. Ты так усердно стараешься…       Я лишь пожала плечами и закрыла за собой дверь. Может и было чувство усталости, но сейчас у меня чувство, что горы могу свернуть: тут хватит и на лекарства, и на витамины, даже еще останется!       Решив, что и где брать, я поспешила выйти в город.

***

      Я шла по улицам, прижимая к груди бумажный пакет, в котором лежали таблетки и сироп от Робин Гуда, так же прикупила пару джемов, которые можно пить с чаем.       Сердце быстро стучалось в предвкушении скорой встречи с ним, но с другой стороны я жутко нервничая рядом с ним, и еще страшно выходить на вражескую территорию...       Мой бодрый шаг замедлился.       Ой, а ведь точно. Я все это время думала о нем и его самочувствии, что совсем забыла об этом, причем сегодня еще не воскресенье.       Уф, и что теперь? Сейчас же мирное время. Я вновь зашагала решительно.       Не буду думать о том, что Скарлет может застрелить меня сразу же, как перейду границу, или о том, что там все может быть заложено минами Гретель и ее брата...       Сохраняем положительный настрой: смысла нет переживать заранее, на месте разберемся. Да, вот так. Ничего страшного нет.       - Стоять! – услышала я командный голос за спиной. Встала как вкопанная, аж дыхание задержала.       - Я-я с миром! – посчитала нужным сразу уточнить.       - Это хорошо, конечно, но что ты здесь делаешь? – я обернулась, узнав по голосу, кто это был.       - Скарлет! Ну и напугал же ты меня! – пожаловалась я, - Сейчас уже же нет вражды межу семьями, разве я не могу гулять, где хочу?..       - Это да, я просто подумал, что ты опять потерялась. Так у тебя есть какое-то дело к семье Гримм? – он направился ко мне. Красный плащ колебался в такт его шагам.       - Д-да… Э-э, я слышала, что Га… то есть, дон семьи Гримм заболел, и решила принести немного лекарств и витаминов, - теперь пришло время осознать, что значимого предлога к нему идти у меня нет. Вот что мне другим сказать?! Не говорить же, что я и без причины готова пойти к нему, в самом деле…       - Как-то так, - сделала я вывод. Ну, Скарлет, ну, пожалуйста: давай не усложняй и без того неловкую ситуацию, иначе тут умру от смущения.       Пока ждала его ответ, казалось, что прошла целая вечность, а я поседела. За это время успела тысячу раз пожалеть о решении прийти сюда, и тысячу и один раз переубеждала себя, что ничего тут странного и плохого нет.       - Ну, хорошо. Я могу тебя провести туда, - как-то не очень уверенно он ответил, но я решила, что худшее позади и в приподнятом настроении зашагала за ним следом.       Он вел быстро и уверенно, ловко проходя мимо прохожих, оставаясь незамеченным. Вскоре мы оказались в огромном особняке Гримм. Холл казался очень большим и пустым. Все казалось каким-то безликим, что вызывало чувство отчужденности.       Нет, не хочу так думать о месте, где живет Гамельн. Вскоре тут тоже станет уютно. Скарлет и остальные же раньше больше времени проводили вне дома, вот почему это место кажется одиноким и холодным. Теперь все будет по-другому.       Кивнув своим мыслям, я решила больше не обращать внимание на холодность интерьера и найти, наконец, дона семьи Гримм.       Скарлет был любезен провести меня до его комнаты, аргументировав это тем, что не хочет меня потом искать по коридорам. Я лишь благодарно улыбнулась. Мне нравится эта его неловкая забота к другим.       Когда он ушел, и я осталась стоять возле большой высокой и, на вид, тяжелой двери. Сделав вдох-выдох, я постучала.       - Да?.. Открыто, - услышала я голос, к которому, оказалось, успела соскучится.       Не отвечая, я начала открывать дверь, но это мне оказалось не по силам и пришлось навалится всем весом на нее. Фух, зачем такие двери ставить? Это ж целое испытание открыть ее.       Вошла в помещение. Здесь царил сумрак. Высокие однотонные стены, на одной из них, - а точнее той, что находится слева от входа, - висели какие-то карты, чертежы, схемы и рисунки, страницы газет и книг, а чуть дальше стоял большой и переполненный книжный шкаф. Он граничил с большим шкафом, что стоял лицом к входу. Справа от него росли довольно большие растения в горшочках, которые придавали уюта комнате.       Из большого окна лился свет с улицы: скорее от фонарей, чем от луны. Под окном располагался массивный стол с большим количеством полочек, а рядом стоял большой удобный, на вид, стул.       И, наконец, справа от меня на стене висела черная ткань с изображениями звезд, - что очень напоминало звездное небо ясной ночи, - и рядом с этой стенкой располагалась большая кровать тоже в темных оттенках, на которой лежал сам хозяин комнаты. Рядом, - у его головы, - стояла тумбочка, на которой стояла включенная лампа.       И вот я, бегло изучив обстановку, уставилась на больного.       Он лежал скрестив руки, даже не укрылся одеялом. Когда я вошла, он поспешил принять сидячую позу и сказал:       - Фройляйн, не ожидал тебя увидеть здесь и сейчас, - его голос выдавал удивление.       Ну, честно говоря, я и сама не ожидала. Если бы не перспектива увидеть его и помочь ему, я бы давно сдулась и сдалась.       - Н-ну, я услышала, что ты болен, вот и решила заскочить и принести что полезное… - начала я и потом до меня дошло, что надо было отдать все это Скарлету, ведь именно он пока отвечает за здоровье Гамельна и будет приносить ему лекарства, - Ой, надо было отдать все это Скарлету, чего я раньше не сообразила…       На мое бессвязное бормотание он мягко улыбнулся и сказал:       - Да ничего страшного, поставь на тумбочку и иди сюда, - сказал он, похлопав рядом с собой. Где-то я уже такое видела… Нет уж, надо ему рассказать о главном.       Я поставила пакет на тумбочку и села к ней близко, чтобы можно было по очереди доставать содержимое и говорить о нем.       - Послушай, я сходила к доктору, и он дал мне для тебя сироп и лекарства, а также дополнительно витамины. Сироп принимать после еды, три раза в день, после него не пить и не есть какое-то время. Лекарства надо пить во время еды, соответственно тоже три раза в день. А витамины…       Меня прервали руки, что обвились вокруг моей талии, а потом я почувствовала, как он уткнулся носом мне в плечо.       - Сладкая, остановись. Я очень благодарен тебе за заботу и ценю то, что ты пришла сюда, но сейчас мне больше всего хочется тебя… - сказал он сильнее прижимая меня к себе.       Мне было так спокойно и уютно от чувства теплоты его тела, но после его слов забыла, как дышать, и просто сидела, задержав дыхание. Вернула в пакет все, что достала и вернула его самого на тумбочку.       Он кивнул и потом перед глазами все поехало, после чего я оказалась между стеной и доном семьи Гримм. Он выглядел уставшим, но улыбнулся и потянулся выключить свет.       - Н-но…эм, я даже не сказала своим, что пошла куда-то… Они будут волноваться, - я не искала отговорок, - они реально начнут волноваться.       - Скарлет им передаст, что ты пришла гостевать к нам. Сегодня ночной фестиваль: все будут в масках и причудливых нарядах. Скажем, что тоже там были, просто нас не узнали, - сказал он и все же выключил свет, потом лег рядом и, укрыв нас одеялом, обнял меня, зарывшись носом в мои волосы.       После не очень большой паузы, я задала вопрос, который уже давно мучил меня:       - Гамельн, это же были мы?..       Показалось, что на мгновение его ровное дыхание сбилось.       - Да... ты вспомнила?       В ответ кивнула и быстро добавила:       - Я очень рада, что все наладилось, и мы встретились вновь.       Я неловко обняла его в ответ на что он притянулся меня к себе еще сильнее. Мы понимали мысли и чувства друг друга без слов.       Спасибо, Дороти...       Я и не заметила, как начала проваливаться в сон. Напоследок я услышала тихое: «Данке».