Его семья

Семья. Такое хрупкое понятие. Не успеешь оглянуться, а ее уже и нет. Семью можно сравнить со стеклом. Одно единственное лишнее слово, а она разбивается вдребезги. И неважно, что было вчера. Была ли это счастливая идиллия, или же в ней царило напряжение и многочисленные ссоры, в любой момент этот небольшой мирок может разрушиться. Ты не можешь предугадать, когда именно все пойдет под откос, это может случиться с каждым и в самое неожиданное время. Могут пройти годы, а ты не сможешь забыть лица родных тебе людей. Ты будешь вспоминать их счастливые улыбки, глубокие, самые красивые на земле глаза. Ты будешь вспоминать, как растил маленькое дитя, наблюдая за тем, как она растет, становится все краше и как любознательно познает все прекрасное вокруг. Ты не можешь предстать перед ней в человеческом обличье. Поговорить с ней, поиграть, но ты чувствуешь, как при виде ее внутри тебя разливается тепло и как ты с каждым разом все больше и больше привязываешься к ней. Ворон — верная птица. Они не предают. Они до конца с теми, к кому привыкли. А Диаваль, он же ворон, самый обычный ворон. С черным, как ночь, оперением и глазами бусинками. И за все эти годы, что он прожил рядом с этими двумя девушками, не предал их ни разу. Ни одну, ни вторую. Ни ту, которая подарила ему долгую и счастливую жизнь, ни ту, которую он вырастил с любовью и заботой. Первая, столь необычная для ворона женщина, была его госпожой, его спасительницей, которой он был предан настолько, что не мог прожить без нее и дня. Вторая, обычная девушка, была для него дочерью. Он ее вырастил, он проводил с ней все свое свободное время, он навещал ее так часто, как мог, не смотря на косые взгляды госпожи в его сторону. Но ведь она полюбила. Это маленькое, ничего незнающее чадо смогло растопить лед в душе этой, на вид, бессердечной и холодной женщины, на самом деле желающей лишь банальной поддержки и опоры. Кого-то, кому бы она смогла довериться, кого-то, кто вновь бы не разбил ее сердце на тысячи маленьких осколков, которые она так старательно склеивала по кусочкам, после огородив от всех неприступной терновой стеной. А Аврора не только полюбилась Малефисенте, но и стала для нее дочерью, той поддержкой, в которой она так нуждалась. Они стали самой полноценной семьей. На самом деле, очень странной семьей. Она — могущественная фея, доверившаяся простому человеку и в итоге потерявшая свое истинное я. Он — обычный ворон, лишь по-малейшему движению пальцев его госпожи превращающийся то в человека, то в волка, то в лошадь, то в медведя. И Аврора — просто маленькая девчушка, так некстати родившаяся в семье предателя. Проходили годы. Малефисента, познав любовь и боль, смогла найти внутренний баланс и гармонию, наконец отпустив свои обиды и встретив завтрашний день. Аврора стала старше, она стала красивее, как и обещала злая колдунья: "принцесса всех на свете прекраснее и светлее будет." и совершенно не соответствовала отцу. Такую любовь ко всему живому как у своей крестницы, Малефисента не видела никогда. А Диаваль... Он все так же продолжал оставаться вороном. Верным, любящим. Спустя 21 год Диаваль не подвел фею ни разу, ни разу не встал у нее поперек дороги, продолжая потакать любым ее прихотям, закрывая глаза на их неуместность. Подарил ей свою свободу, ни разу не услышав простого "спасибо", лишь колкие фразы в ответ на его ворчание и превращения в ворона в момент потока бесполезных для нее слов, но это было ему и не нужно. Он любил ее такой. Да-да, именно любил. За 20 с лишним лет он не смог не влюбиться в эти прекрасные глаза, смешавшие в себе все оттенки зеленого в мире, в острейшие скулы, по которым, казалось, достаточно было провести пальцем один раз, чтобы порезаться, такие манящие яркие губы, густые каштановые волосы и эти устрашающие, но в тоже время величественные рога. Так, бок о бок, они прожили 21 год, заботясь о малышке Авроре, охраняя так полюбившиеся ему Топи, потешаясь над пикси и просто прекрасно проводя время вместе. Но все прекрасное, рано или поздно, должно закончиться. И их идиллия — не исключение.

***

Полгода прошло, а я все никак не могу смириться. Не могу смириться с тем, что их больше нет рядом со мной. Ни той, которую я любил всем своим вороньим сердцем, ни той, которую я вырастил со всей присущей мне теплотой. Ни приводящей всех в ужас могущественной феи, следящей за владениями своей крестницы с высокой отвесной скалы, ни белокурой девушки, свободно бродившей по зеленым полянам Топей с широкой улыбкой на лице. Я остался один. Теперь эти две девушки стали центром вселенной не только моей жизни, но и жизни чьих-то других людей, существ. Аврора — своего королевства. И нет, не того, королевой которого являлась на протяжении 5 лет, столь для меня родного, а королевства людей, чужого и незнакомого ни мне, ни ей, в этом я уверен. Малефисента же — своего народа. Центром вселенной ей подобных. Такие же крылатые, рогатые и величественные существа. Если честно, никогда не думал, что будет, если нас разбросает в разные стороны. Теперь у них есть свой новый дом, у них новая жизнь. Жизнь, в которой нет места простому, глупому и ненужному ворону. А что до меня... У меня тоже новая жизнь. Жизнь без них. Жизнь без красивейшей пары голубых и пары глубоких изумрудных глаз. Жизнь без широкой, лучезарной улыбки и насмешливой ухмылки. Жизнь без приветственных объятий и еле видимых движений пальцами, превращающих меня то в ворона, то в человека. На самом деле забавно. С Авророй нас разделяет всего лишь какая-то река. Достаточно ее перейти, и я буду прижимать ее к себе, шепча, как скучал. Но я этого не сделаю, дабы не сорваться, не начать громить все вокруг и голосом, полным боли и отчаяния, кричать о том, как мне плохо и одиноко. А с Малефисентой нас разделяют километры, которые я не в силах преодолеть, находясь в обличье человека. Непосильно людскому роду летать по воздуху. Она переодически прилетает сюда, проверить Топи, после женитьбы Авроры и Филиппа снова ставшие ее владениями, но я предпочитаю не показываться ей на глаза. Слишком высока вероятность того, что посмотрев в ее омуты цвета травы, на глазах могут появиться слезы, которые Малефисенте показывать не очень-то хотелось. И уже не слезы счастья, как на свадьбе Авроры, а слезы горя. И уничтожающее меня и внутри, и снаружи одиночество. Никогда я не чувствовал себя таким одиноким, брошенным, не столь важно. Хотя, нет. Именно брошенным. Одиноким я себя чувствовал в момент западни. В тот момент, когда я впервые встретил ее. Женщину, в глазах которой читались боль и желание рвать и метать. И именно в тот момент во мне загорелся тот огонек, с годами разросшийся в пожар.

***

— Почему я в этом уродском обличье? — поднимаю я бровь, косо ее рассматривая. — Лучше быть избитым до смерти? — усмехается она, приподнимая уголки пухлых и ярких губ. — Пока не знаю... — Полно ворчать, я тебя спасла. — Да, прости. — Как имя твое? — Диаваль, — отвечаю я ей, поднимая глаза на эту невероятную женщину и восхищаясь ее неземной красотой. — В благодарность за свое спасение я буду служить тебе. Верой и правдой. — Крылья, — проговаривает она спустя несколько секунд, не сводя с меня своих пронзительных глаз. Казалось, еще минута, и она прожжет во мне дыру. — Ты будешь моими крыльями.

***

Эта фраза изменила всю его птичью жизнь. Он больше не был тем вороном, каким являлся до этого. С вольного, знающего лишь такое понятие, как свобода, он превратился в слугу, помощника, напарника. Он был ее опорой. Он помогал ей в тот момент, когда в ее жизни простилалась бескрайняя и нескончаемая черная полоса. С годами рос его статус. Он уже был не только слугой, он стал ей другом. Другом, все так же готовым оказать ей помощь и выполнить любой ее приказ. Аврора же всегда была и будет его дочерью. Девочкой, наполнившей его сердце теплотой. Но время неумолимо. Его не остановишь, не вернешь несколько последних часов, чтобы исправить совершенные тобой ошибки. Времени все равно на то, что ты сделал, а что нет. Все равно на то, что сказал, а что не успел. Оно идет своим ходом, не щадит никого. И Диаваль в этом случае не стал исключением. Хотел бы он вернуться в тот момент, когда узнал, что Филипп сделал Авроре предложение. Хотел бы предотвратить тот злосчастный ужин. Если бы не он, не пострадала бы его фея, она бы не встретилась со своим родом и продолжила бы жить здесь, на Болотах, помыкая им направо и налево. А он бы и не возражал. За все время это стало его смыслом жизни. Слышать ее властный, местами насмешливый голос, который давал понять, что настроение у нее наилучшее и ничто не давит тяжелым грузом на ее душу. Он прекрасно понимал, насколько это эгоистично, но ничего не мог с собой поделать. Настолько была ему противна мысль о том, что сейчас она проводит время не с ним, с себе подобными, летая крыло к крылу по их пристанищу. Что улыбается не ему, и смотрит не в его глаза. Пройдет много лет, а он, как и последние полгода, будет бродить по своему родному, но такому холодному дому. Дому, где нет его семьи, и тихо-тихо будет шептать о том, как сильно по ним скучает. Он всегда был самым преданным вороном, человеком, ни разу не подвел и все время был рядом, но так неожиданно его предали и оставили те, за кого он беспокоился, о ком заботился, кого оберегал. Те, кого он любил больше жизни. Его семья.