В танце закружились юный волк и летняя пташка...

Молли понадобилось много времени, чтобы свыкнуться с одной мыслью: она теперь волк. Оборотни существуют. А она то ли монстр, то ли все еще любимая любимым мужчиной девушка. Она много времени проводила в одиночестве. Даже после того, как закончились ее внезапные неконтролируемые превращения. Но в этот день Шон решил покончить с ее хандрой! Перед тем, как принять в себе волка, ей надо было вспомнить, что она не потеряла ничего человеческого. У него получилось! Весь день он не отходил от нее ни на метр(или на метр все-таки отходил), Молли получила внимание, занятие всем чем угодно нон-стоп, не вздохнуть. А Шон охотно не давал ей продыху при виде ее несходящей улыбки. Из головы совсем ушли мрачные мысли. Им просто не было места. — Ну тогда в эту субботу едем к моим родителям. — ...М, Я вообще не против. Но почему сейчас? Ты вроде сделал меня волком, а не беременной. Вместо гулкого смеха, держа Молли за руку, Шон только под лучами летнего солнца поцеловал ее горячие волосы и, задержавшись у уха, басом прошептал: — Ну не всё сразу. — Дурак! — но рассмеялась Молли, толкнув Шона в бок. Раньше он бы и не сдвинулся, а она вывихнула бы руку, но сейчас они почти на равных: два волка. — Твой дурак. — он снова томно прошептал, прижавшись к ее уху. Молли дернулась от щекотного ощущения горячего воздуха. — Иногда я забываю, кто учил тебя обольщению и где. — Намекаешь на то, что я деревенский и несовременный? Молли только непричастно развела руками. Шон на такое не обижался вовсе, потому что таким он и нравился ей, и он это знал. Юный волк только внезапно для девушки, схватил ее сзади и подкинул на руки, прерывая все активные попытки той выбраться. — Как же ты пахнешь. Если бы это было законно, я бы всю жизнь таскал тебя на руках, лишь чувствовать тебя ближе к себе. — Молли вопросительно взглянула. Это было ей интересно. Фолл поспешил ответить её немому вопросу. — мы многим схожи, но этим волки отличаются от людей. Нам доступны такие чувства, которые раньше тебе были недоступны. Тогда в парке я влюбился в твой запах. Эти слова, секрет, который она не знала раньше, личное, касающееся только ее, и вводящее ее одновременно с этим в беззащитное состояние откровение вызвало в Молли вместе с невероятной близостью с волком много чувств, сводимых в одно — желание. Тогда ее глаза загорелись желтым огнем волка. — Твои глаза. — совсем не удивившись сказал Фолл, довольно улыбаясь. Он знал, ЧТО это значит. Но удивилась Молли и желтое свечение враз пропало.

* * *

Это было удивительно. Увидеть сущность его девушки, не просто Молли, которая сейчас боится себя, а природно волчью реакцию. Родной взгляд. Волка к волку. Шон хотел это повторить. — Если сможешь еще, то в субботу поохотимся с семьей и ты не покусаешь кого не надо. Ну же, это внутри тебя. — Э-эй, но ты ведь лучше всех знаешь, что у меня это плохо получается! — Знаю. Но в этот раз у тебя получится. Я уверен. В тебе. — Шон, может, и парень деревенский, но это не означает, что у него нет мозгов. Он решил повторить реакцию Молли как совсем недавно. Но ей надо это осознать. Фолл развернул к себе девушку и, взглянув в ее пока человеческие глаза, заботливо приложил ладонь к ее шее. И она поняла, что ей нужно сделать! Тогда глаза Молли впервые загорелись желтым по ее воле — она впервые управляла своей волчьей сущностью! Юный волк легонько, с гордостью улыбнулся той, что была его крови, волчьей, что справилась с первым контролем. Это он испытывал — родственную гордость. — Ты — моя волчица. И у тебя не должно быть сомнений по этому поводу и в том, сможешь ли ты что-то. Твои способности невероятны. Я люблю тебя. Это было удивительно для Шона, но он лишь заботливо приложился к ее губам и, удовлетворенный и довольный , приложился к её лбу своим. Они были Едины. — Но ты же знаешь, что мы просто пока не в помещении? — шепотом произнес Фолл. Молли только закатила глаза. Нет, это все тот же Шон Фолл.