And the forest deer will take me away...

Яркие пёстрые огоньки мелькали повсюду, а запах костра врезался сразу в нос. Около большого огня валялись белые тряпки, смешавшиеся с багровой жидкостью. Если бы не кровь, то можно было бы подумать, что здесь проходит вновь карнавал, со своими зажигательными танцами и знаменитым пойлом. Портили ещё всё трупы, лежавшие около брёвен, всё наводило большой ужас, только увидев такое. Стоявшая Чарли уже не могла держать равновесие, падая коленками в грязь, слёзы смешались с той же грязью, падая маленькими дождинками на поле боя. Девушка портила своё белое платьице, смешивая весь пепел и слёзы в противную кашу, а босые ноги дергались от неприятного покалывания камней, врезавшихся в её коленки.  — Как... Как так могло произойти? — охрипший голос было не узнать, недавно только звонкий звон звучал с нежных губ, так сейчас он надрывно глотал, пропахший гарью, воздух. Но и правда, как такое могло случится? Деревня только недавно была в нормально состоянии, а люди гуляли по всей территории, но в этот момент Чарли была только одна, с этими кусками плоти, что валялись около её ног. Слёзы давно уже душили Лотти, а искусанные губы вновь до крови впивались.  — Как? — весёлый хохот заставил обернуться девушку, а широкие зрачки уставились на человека. — Моя милая, — тягуче произнёс Аластор (?), нежно водя острыми коготками по нежным щекам, — ты ничего не помнишь? — будто разочарованный спросил мужчина у всё ещё молчавшей девушки, впрочем, она всё ещё не могла произнести и слова. Скучающе цокнув, Аластор отошёл от девушки, разводя руки в сторону, при это растягивая свою излюбленную улыбку. — Это ты их убила! — восторженно протрещал мужчина. — Тытыты! Только сейчас Чарли увидела всех людей, что были сожжены в пепел. Повсюду была большая пропасть, кромешная бездна, а свет луны освещал большую кучу трупов, из которых большими реками вытекала кровь. На вершине лежала мать девушки, в страхе растягивая рот в букве «о», а в остекленевших глазах всё ещё был виден большой страх. Не веря оглянув себя, Лотти в ужасе закричала, уже не видя своего «друга», а лишь его голову, продолжающую улыбаться. Чёрные пуговки глаз уставились на свои руки, которые украшала кровавая жидкость, а пальцы сжимали… змею?..  — Да Чарли, — прошипела змея, обвиваясь около её шеи, немного сдавливая, — они все заслужили это…  — Нет! ***  — Чарли, — немного несмело позвала Вэгги, изучающе посмотрев на подругу, — всё хорошо? Только сейчас Магне посмотрела ясными глазами на девушку, а разум начал возвращаться в реальность. Ночной кошмар всё же не мог оставить блондинку в покое, куда бы она не пошла, в отражении она всё ещё видит ту искушающую змею. Чарли было страшно, что она и правда может озвереть и кого-то убить. Может, девушка зря себя накручивает, а сны — плод её бурной фантазии?..  — Да, — Чарли мило улыбнулась, а глаза начали всматриваться в толпу «воинов», стоявших около деревянного забора. Магне опустила глаза в пол, в порыве крепко прижимаясь к зардевшейся Вэгги. — Пожалуйста, — умоляя просила девушка, — не уходи с ними! Они могут и сами справятся, — последнее, конечно, было ложью. Шарлотта давно уже потеряла надежду, что всё будет хорошо. Но сейчас, Лотти не хочет снова потерять близкого человека. Вэгги смущающе отвела глаза, незаметно вдыхая запах волос блондинки. Девушка сама не хотела расставаться с её принцессой, но чувствуя долг того, что она должна защитить это солнышко, был внутри. Страха никого не было, Вегги просто может пойти на разжёг ради неё. Девушка никогда не попросит чего-то взамен от Чарли, ей уже будет хорошо, если блондинка будет с ней рядом.  — Хей, — весело пробубнила Вэгги, отстраняясь от нежных объятий. — Я не умирать иду, ясно? — будто маленькому ребёнку объясняла девушка, нежно смотря в глаза Чарли. — Ты ещё будешь гордиться мной! — улыбнулась Вагата, похлопав рукой по блондинистой макушке, услышав, что все собрались, девушка потопталась на месте, но потом взяла себя в руки и нежно чмокнула Чарли в щёку, убегая вся красная к остальным «воинам». Притронувшись рукой к месту поцелуя, Шарлотта сама расцвела, нежно улыбнувшись, но всё же большой страх так и бушевал внутри Магне… Уже хотев самой поторопиться уйти в лес, Чарли остановила рука на её плече, увидев лицо знакомого, девушка быстро отошла на пару шагов, недовольно смотря на «гостя».  — О, моя дорогая невестушка! — слащавым голосом протянул Энджел. Чарли недовольно посмотрела на «женишка», кривя губы в противной гримасе. — Как жаль, что нашу свадьбу прервали! — продолжал актёрствовать парень, приложив руку ко лбу, смахивая невидимые слёзы. Усмехнувшись услышанному, девушка сложила руки на груди, скептически приподнимая бровь, — Да? Мне так не кажется, — ещё больше усмехнулась Чарли, сдувая со лба мешающуюся прядь волос. — Я видела, что было в сарае, — с твёрдостью отчеканила блондинка, при этом разворачиваясь к удивлённому парню. — Я конечно думала, что ты мне когда-нибудь изменишь, — будто всю жизнь живя с ним, Шарлотта не поворачиваясь «грустно» рассказывала, — но кто же мог подумать, что ты и с парнями делаешь такое. Придя в себя, Даст поставил руки в бок, скалясь зубами и зло смотря на Чарли, — Оу, ауч…— хватаясь за сердце, «плакал» парень. — Слушай, куколка, если ты думаешь, что ты тут главная бэйба, то ты заблуждаешься, — прищурился парень, смотря, как лицо девушки вновь перекосилось. — Но, — развёл руки Даст, — раз ты так уверена, что справишься со всем этим без меня, — Энджел довольно улыбнулся, разворачиваясь к бару, парень крутя бёдрами сладко протянул. — То ок. Остановившись, около большой сосны, девушка тяжело вздохнула, тихо буркнув, — Клоун… *** Дежавю так и было внутри Чарли, идя вновь по протоптанной тропике, стараясь не спотыкаться об ветки деревьев, Шарлотта боролась с двоякой личностью, которая твердила, что лучше бы ты, Даша путешественница, сидела дома. Много вопросов было, на которых, конечно же, не было ответов. Тихо шипя вновь от падения в грязь, девушка пыталась снова подняться и идти, но сил уже не было, рыкнув, Магне вдруг поняла, что земля отдаляется, а худые руки крепко прижали её к груди, испугавшись, девушка быстро повернулась к «спасителю», но успокоилась увидев знакомое лицо.  — Какие люди, — весело ответил Аластор, хитро прищурившись, — а я думал, что ты не придёшь, — обходить длинные ветки у мужчины получалось лучше, чем у девушки. Длинные ноги быстро шли, а знакомую поляну можно было уже увидеть.  — Я бы и не пришла, — недовольно буркнула Чарли, стараясь скрыть смущение под воротом большой рубашонки, — но у меня есть много вопросов, — с поучительным взглядом произнесла Магне.  — Да? — спокойно спросил Аластор, аккуратно сажая девушку на мягкую зелень. — И какие же вопросы в твоей черепушке, дорогая? Устроившись поудобнее на полянке, Чарли не церемонясь брякнулась на листву, приятно жмурясь от запаха одуванчиков, — Во-первых, где ты был всё это время? — загибая пальцы, задавала вопросы девушка, — во-вторых, откуда ты узнал про папу? — стараясь спокойно спросить Магне, отвела взгляд под проницающим, который не отводился от неё с первых секунд встречи, — и в-третьих, — приподнявшись на локтях, Лотти недовольно посмотрела на «друга», а тот лишь невинно в ответ улыбнулся (и снова этого не видно за широкой улыбкой…), — у тебя есть совесть?! После такого вопроса, Аластор наклонил голову на бок, делая вид, что и вовсе не понимает вопросов Магне. Ещё больше разозлившись от реакции мужчины, девушка уронила на траву «друга», не видя как тот дёрнул плечами и зло рыкнул…  — Не понимаешь меня, да?! — продолжала истерить девушка, большими зрачками уставившись на недовольного Аластора. — А я ведь волновалась, — вдруг заплакала Чарли, тихо шмыгая носиком и встав с мужчины, — но похоже, ты ничуть обо мне не думал… Скрыв глаза за чёлкой Аластор старался не терять «здравый ум», тихо клацнув зубами, чтоб Магне ничего не увидела, лишь только слыша плач девушки, он дёргал плечами…  — Дорогая, — уже снова улыбаясь, Аластор положил на плечо девушки руку, немного сдавливая его, — я отвечу на твои вопросы. *** Скуля от новой порции синяков, Аластор поднялся, но уже хромая. Как назло пошёл дождь, а маленькие башмачки ели шли по снегу, смешавшейся с грязью. Аккуратно идя, мальчик старался подавить слёзы, которые с любой секунды могли потечь по крохотным щёчкам. Падая вновь в грязь, Аластор хватался руками за кору дерева, а крохотные ногти впивались в дерево, уже не сдерживая слёз, мальчик душился в истерике, вспоминая о любимой подруге, с который он так жестоко обошёлся.  — Чарли, Чарли… — продолжал реветь мальчик, закрывая плотно глаза, лишь бы не видеть пугающую ночь, и голодные взгляды животных, которые, как не странно, не стали нападать на бедного ребёнка. — Чарли… Уже не было сил геройствовать, прикрыв тяжёлые веки, Аластор под тихий плач заснул, шепча «Чарли… Чарли, прости». Хрустя ветками, женщина, лет 30, старалась обходить все ветви, держась вместе с мужем за руки. Хорошее зрение позволяло видеть в ночи, оборачиваясь вновь за большое дерево, Лилия от шока приоткрыла рот, видя, как маленький мальчик ёжится от холода, маленькими ручками пытаясь себе согреть. Отпустив мужа за руку, Лилия быстро подбежала к малышу, высматривая на наличие ран.  — Ох, Роберт, посмотри… — быстро ворковала женщина, нежно беря Аластора на руки, — бедный, да он же весь промок… Рядом с женщиной остановился высокий мужчина, крупным телосложением, тяжело вздохнув, Роберт накрыл Аластора плащом, за плечи ведя жену в дом. Зная свою возлюбленную, мужчины понимал, что она не сможет оставить этого ребёнка… ***  — Они вырастили меня, дали всё, что могли только, — прикрыв веки, рассказывал трудную для него историю Аластор. — Они стали моей семьёй. Не зная, как реагировать, Чарли с сожалением посмотрела на «друга», хотев положить руку на его плечо, девушка осеклась, вспоминая, как он отреагировал на её прикосновения недавно.  — Но… — непонимающе оглядев Аластора, Чарли видела, как он был ухожен, но почему-то в интонации мужчины проскальзывали нотки грусти, — что с ними стало? Попав в яблочко, Шарлотта увидела, как в глазах Аластора потемнело, а сам мужчина стал вести себя, как и недавно, стал похожим на животное…  — Их убили… *** Нарубив дрова, Аластор потухшим взглядом оглядел проделанную работу. После спасения, мальчик был благодарен новым родителям, но теперь все чувства, что были ещё в ребёнке, начали потихоньку гаснуть. Он сдружился с Робертом, они были отличной компанией, если пойти на рыбалку. Мужчина был немым, но очень хорошим. Жестами Аластор мог о многом поговорить с отцом, а замечательная жена мужчины была милой, Лилия стала хорошей матерью. Пара не имела детей, так-что с приходом Аластора, семья была рада ему очень сильно, они приняли и полюбили его... Аластор никогда не забудет их доброго поступка, но каждый день ему снилась яркая девчушка, умоляющая его вернуться в деревню. Просыпаясь в холодном поту, мальчик душил себя подушкой, лишь бы никто не услышал надрывного плача.  — Аластор, милый, спасибо, — нежно чмокнула в лоб сына Лилия. — Я так рада, что у тебя появиться новый друг, — аккуратно провела пальцами по округлившемуся животику женщина. Всё же Лилия смогла забеременеть, она могла скоро подарить семье новое дитя, которое полюбят так же, как и Аластора. Сев за стол, мальчик улыбнулся, смотря, как женщина вновь что-то шьёт. Каждый день можно было увидеть, как Лилия что-то делает за машинкой, хоть она и не была швеёй, которые профессионально ткут в городе, но женщина тоже шила очень красиво.  — Я тоже рад, тётя, — даже сквозь за всю любезность семьи, мальчик не мог назвать их мамой или папой, но никто его не торопил. Сквозь тихий шум ворвался перепугавшейся Роберта, он быстро зашёл в дом, ставя стол, чтоб никто не ворвался в дверь.. Перепугавшись, Лилия поднялась, большими, от шока, глазами, смотря на него, — Милый, что случилось? Аластор заметно напрягся, видя как мужчина старался что-то показать руками, но выходило не очень понятно, мальчик поднялся с места и посмотрел в окно, видя, как к дому приближаются здоровенные мужики с собаками. Лилия сразу перепугалась за жизнь Аластора, так-что быстро взяла мальчика за руку, ведя его к пыльному сундучку, попутно говоря, — Аластор, солнышко, пожалуйста спрячься тут, — аккуратно погладив мальчика по голове, женщина поцеловала его в две щёчки, попутно плача.  — Мама? — потухшие глаза немного выдавали большой страх, но всё же послушавшись Лилию, Аластор сел в сундучок, крохотными ручками хватаясь за потрёпанное платье. Тихо посмеявшись, женщина быстро глянула на сдержавшего дверь мужа, поворачиваясь к мальчику, — Ну вот ты и назвал меня мамой... — слыша, как дверь выбили, а громкий смех раздался по помещению, Лилия быстро закрыла сундук, но только повернувшись её проткнули ножом. Хватаясь за холодное железо, женщина увидела как Роберт упал на пол, истекая кровью. Заплакав, Лилия молила всех богов, лишь бы не нашли Аластора... ***  — А дальше их загрызла собака, — моргнув, Аластор поднялся, давая руку Чарли. — Повезло же, что у тех псин не было нюха... — продолжал тараторить мужчина, скрывая большую боль в глазах, — ...от меня бы остались рожки да ножки... Идя уже обратно по тропинке домой, девушка уже не понимала, как ей сейчас поступать, недавно она истерила, а сейчас Магне было до глубины души жаль друга... Да, теперь его точно можно было назвать другом. Ступая по уже нормально дороге, Лотти повернулась к спокойному Аластору.  — Но Аластор... — неуверенно проговорила Шарлотта, поворачиваясь к мужчине, — как ты узнал о папе? Всё же этот вопрос её интересовал больше всех, почему-то девушке казалось, что он не спроста узнал об этом и начал говорить в первую встречу. Странные слова вспоминались часто в блондинистой голове «... Там небезопасно...»  — Маленькая леди, — пошире улыбнувшись, Аластор преодолел расстояние между ними, наклоняясь к девушке поближе, — ты это должна не у меня спрашивать. И снова он ушёл, ничего не оставив после себя, словно как колдун, в дымке растворяясь. Чарли ещё больше запуталась, после ответа Аластора, у кого же она должна это спросить, если не у него?!  — Они вернулись! Услышав восторженные крики, Чарли оглянула большую толпу людей, собравшихся около раненных «воинов». Только увидев потрёпанных мужчин, Магне быстро побежала к народу, высматривая любимые серебряные волосы. «Вэгги, ну где же ты...», — волнуясь думала белокурая.  — Вэгги! Но, почему любимых серебряных волос нигде не было видно?...