And the forest deer will take me away...

— Спи, моя детка, — пел мягкий голос, завораживая своей красотой. Материнские руки аккуратно убаюкивали маленький свёрток, а полный любящий взгляд смотрел на сопящие личико, — мамочка всегда будет с тобой, мой птенчик... Приоткрыв глаза, младенец увидел лишь отдаляющуюся спину матери, крохотными ручками протягивая к ней, Чарли тихо захныкала, вновь ища материнское тепло. «Кромешная тьма и маленький выход в страну Чудес», — первая мысль, которая посетила голову Чарли, когда она видит лишь тёмный коридор с большими картинами, что странно двигались, будто в мыльных пузырях. Приподнявшись с колен, девушка спокойно (?) начала идти. Почему-то вся эта ситуация ей кажется нормальной, даже знакомой. Вот эти все картины она видела уже в доме, вон она вместе с родителями в обнимку, а дальше картина с Вэгги, наверное, первая их встреча, точно Чарли не смогла вспомнить. Дальше в конце коридора отблескивало ещё две картины, с интересом двинувшись к ним, Шарлотта увидела целую и красивую картину с матерью, где она её убаюкивала в младенчестве. Вторая картина же была на полу, опустившись на колени, Чарли увидела разбитую фотографию, на которой она была вместе с Аластором... Прикусив губу, Чарли аккуратно отбросила осколки, всматриваясь в тёмное фото, которое не было настолько насыщенным или ярким, как те остальные. Милая и ласковая улыбка, что так не была схожа с настоящей, горько думала девушка, осматривая и очерчивая пальцем контур лица маленького Аластора, тогда он был правда настоящим. Тогда маленькая Шарлотта Магне могла быть ангелочком, видя во всех всё хорошее, как первый декабрьский снег, что ложится на некрасивую дорогу, прикрывая им все изъяны. Теперь тоненькие пальчики остановились на девичьем лице, зрачки глаз немного расширились. Да, сейчас она вспомнила, когда эта фотография была сделана . — Это правда, что ангелы существуют? — широко раскрыла глаза Чарли. — Правда, детка, — ответила мать. На деревянном столе сидела маленькая девчушка, с белокурыми волосами, болтая ножками, Чарли с интересом задавала вопросы, а рядом сидящий её друг молчал, тоже с интересом вслушиваясь в ответы матери девочки. На какое-то время Чарли задумалась, обдумывая ответ матери, затем согласно кивнула, растягивая губы в счастливой улыбке: — А ангелы на небе, да? Теперь и Лилит задумалась, приложив палец к губе, чёрные пуговицы устремились на потолок: — Я так не думаю. Испустив тяжёлый вздох, Чарли расстроилась, — Мамочка врушка! — обиженно воскликнула девочка, а рядом сидевший Аластор улыбнулся поведению подруги, повернув голову, карие глаза уставились на мать девочки: — Тётя Лилит, тогда где же ангелы? — улыбнувшись в 32 зуба, мальчик положил руки на колени, с интересом ожидая ответ. Перестав дуться, Чарли тоже посмотрела на мать. Женщина тоже улыбнулась, — Они среди нас. Пожалуй, это были самые тёплые воспоминания, только жаль, что рамка разбитая... — Ха-а... — испустив тяжёлый вздох, Чарли потянула руки к шеи, натыкаясь пальчиками на белую чешую, что сейчас сдавливала молочную шею. — Вернись, Чарли, — шипела на ухо змея, сдавливая до хрипоты в голосе, — вернись... *** Большая мягкая постель, а вокруг неё витали запахи трав и чая, на простыне лежала спящая красавица, тихо подрагивая веками во сне. Белокурые локоны распластались по всей мебели, а аккуратные ногти впивались в белую ткань, тихо скуля губами от нового плохого сна. Змеи снова будто душили, а холодная кожа вокруг обвивалась, сильно сдавливая хрупкое тельце, а надрывный плач Лилит был слышен повсюду, эхом отдаляясь в раковине ушей. Неожиданно приоткрыв чёрные пуговицы глаз, девушка с удивлением почувствовала холодную тряпку на лбу, а крохотные ручки старательно смачивали лоб. Чарли приподнялась на локтях, с удивлением всматриваясь в желтые зрачки глаз, которые тоже с интересом и явным восторгом похлопывали. Почувствовав сильное покалывание в затылке, Чарли схватилась рукой за больное место, немного кривя губы. Спохватившись, девочка, сидевшая на стуле, быстро вскочила, несясь к отвару, стоявшему неподалёку на тумбе, вернувшись к Чарли, девочка аккуратно преподнесла отвар к губам, помогая рукой придерживать за затылок. Допив тихими глотками, Шарлотта тяжело вздохнула, наконец, к своему счастью, девушка не ощущала головной боли, а сухость во рту пропала. — Ох, как же братик Аластор обрадуется! — весело сказала девочка, улыбаясь в 32 зуба. Приподняв бровь, Чарли рассмотрела яркую внешность девочки, не схожую с Аластором. Пышные короткие волосы малинового цвета, с парой крапинок на боку желтого, отмечая про себя про красивые глаза, золотистого оттенка. Увидев, что Чарли с интересом и недоумением на неё поглядывает, девочка начала объяснять, — Мы с братиком не кровные родственники, но он разрешил мне так себя называть. — Смело сказано, Ниффти, скорее, это ты так решила, — прозвучал спокойный баритон, а зашедший хозяин принял в свои объятья "сестру", рассмеявшись Ниффти присела вновь с Чарли, замечая, как та сама улыбается увиденному. Аластор присел рядом, изучающе посмотрев на Чарли, — На удивление, милая, ты сегодня не такая разговорчивая, — недовольно подметил мужчина. Чарли опустила глаза, грустно улыбаясь, притрагиваясь рукой к больному горлу. — Она пока не сможет говорить, — также грустно ответила Ниффти. — Но я тебя подлечу! — заверила она. Потрепав девочку за волосы, Аластор прищурился, поглядывая на рядом стоящую корзинку, — Куда-то собираешься? Спохватившись, Ниффти стрелой вылетела с комнаты, прихватив с собой корзинку, — Надо трав кое-каких найти! — крикнула девочка, оставляя после себя громкий звук закрывшейся двери. Обычно в их старой компании была самая разговорчивая Чарли, с пропажей голоса девушка лишь тяжело вздыхала, неловко смотря на Аластора, которого сейчас всё устраивало. Шарлотта не понимала, что она здесь делает, да и что происходит, почему она не может говорить и почему она сейчас не дома... Странные сны, что постоянно пугали бедную девушку, начинали сводить с ума, теперь каждый раз было страшно лечь спать, ведь ты не знаешь, проснёшься ли утром... Увидев перемены в лице Чарли, Аластор перекинул ногу на ногу, положив голову на руку, с интересом поглядывая на яркие чувства, что сейчас были так хорошо видны на недавно спокойном личике. Сейчас она была вся красная, от злости ли или смущения, непонятно, глаза были на мокром месте, а по губам тянулась тоненькая струйка крови. Хлопнув глазами, мужчина приподнялся, пальцами стирая кровь с губ, обратив внимание на мужчину, Чарли вспыхнула, когда Аластор облизнул палец, сладко причмокивая. — Дорогая, у тебя такая сладкая кровь, — протянул мужчина, перестав облизывать палец. Не поняв слов друга, Шарлотта продолжала хватать ртом воздух, а потом залезла под одеяло, лишь бы этот вампир не увидел её налитые румянцем, щёки. Беззлобно рассмеявшись, Аластор приподнялся, выходя из домика. Увидев собирающую ягоды Ниффти, Аластор подошёл к девочке, с тяжёлым взглядом всматриваясь на спокойную девочку, которая не перестала собирать, — Надолго она забыла? — взяв ягодку, мужчина без интереса осматривал сладость. — М-м-м... — остановившись, Ниффти повернулась к "братику", кошачьим взглядом прищурившись, — Братик, тебе же лучше, сестрёнка так точно останется с тобой навсегда. Хлопнув девочку по голове лёгким ударом, мужчина укоризненно на неё посмотрел, — Не говори глупостей, — надавив ягодку пальцами, Аластор бесстрастным взглядом обвёл сок ягоды. — Чарли можно сравнить с ягодой, — сказал мужчина, — сейчас она цела, но потом все воспоминания будут её душить, а потом... — Она не выдержит, — тяжело проговорила Ниффти, поняв свою ошибку. — Прости, братик, я просто помню, как ты по ней скучал... Беззлобно посмеявшись, Аластор погладил по голове Ниффти, где недавно стукнул её, — Будем готовить пирог? Рассмеявшись, девочка продолжила собирать, — Твой любимый! *** Так неделю Чарли и прожила в дряхлом домике, вместе с Аластором с Ниффти. Каждый день девочка носилась около неё, что очень смущало девушку, она всегда меняла ей тряпку, а так же готовила еду, а Чарли просто не могла ничем и помочь ей, она еле вставала, и говорила немного, отдавая голос хрипоте. Аластор постоянно куда-то уходил, а возвращался поздно ночью, когда все спят, когда Чарли спросила об этом Ниффти, то та пожала плечами: — Братик никогда не рассказывал об этом. Магне никогда не наблюдала в себе женский интерес, лишь только когда была маленькой, но теперь, когда мужчина просто обменивался с ней приветствием — это стало выводить из себя. И почему-то причины она найти не могла, лишь только злиться, когда он уходил без предупреждения и говорил ни слова! — Беспокоишься, сестрёнка? — хитро прищурилась Ниффти, довольно улыбаясь, когда увидела спелый помидор. — Да ладно тебе, — отмахнулась девочка, продолжая что-то старательно вязать, — братик сильный, постоять за себя сможет, — воодушевлённо произнесла Ниффти, закрепляя последнюю петельку на предмете, потом подойдя к нахмуренной девушке, девочка повязала вокруг шеи красный шарфик, на конце которого было яблочко, — Сейчас холодает, так что в шарфике ходи, — увидев согласной кивок, Ниффти улыбнулась, выходя из дома, — Надо хвороста поискать, а то ночь будет холодной! Оставшись одна, Чарли тяжело вздохнула, распластавшись на кровати. Сейчас как никогда она хотела, чтоб здесь была Лилит, и они поговорили вместе. Женщина всегда поддерживала дочь, за что та ей была благодарна. Но когда она хотела уйти (а это случилось вечером, когда она только очутилась в этом домике), то тогда Аластор сильно разозлился, смотря на его акулью улыбку и налитые кровью глаза. Не став шутить с судьбой, девушка сдалась, да и Ниффти заверила, что скоро всё закончится... Воодушевлённая девушка встала, подходя к окну. Точно! Раз Аластор ей ничего не говорит, то она сама всё узнает. Затянув посильнее шарфик, девушка накинула на себя накидку. Приоткрыв немного дверь, Чарли никого не увидела. Сейчас судьба на её стороне. Аластор недавно вышел, так что отпечатки на снегу всё ещё остались, побежав по следам, девушка начала ощущать противное чувство, что она несправедлива ни к себе, ни к нему. Если он от неё что-то скрывает, то он же не во вред, да? Аластор никогда бы... — Нет, — остановившись, Чарли ударили кулачком по дереву, игнорируя боль и маленькие капельки крови, — я должна... — Что должна, девочка? Услышав голос, Чарли обернулась, увидев перед собой старушку, которая мило улыбалась, зелёными глазами осматривая каждую деталь в Шарлотте, — Что же ты мёрзнешь, милая? — укоризненно, будто мать, сказала старушка, по доброму улыбаясь сморщенной улыбкой. Подойдя к девушке, старушка взяла её за руку, немного вздрогнув, старушка повела, будто статую, Чарли. Та будто не контролируя своё тело послушно пошла, — Почему такая милая девушка совсем одна в лесу? — спросила старушка, заворачивая вновь за какое-то дерево. — Ох, прости, старческое! — рассмеялась незнакомка. — Совсем не обратила внимание, что голос у тебя хрипит, ты лучше молчи! — ругала себя старушка, ускорив шаг, как только они обе подошли к маленькому домику из брёвнышек, открыв дверку, незнакомка пропустила девушку. Всё здесь было настолько волшебным... Будто ты в гостях у Бабы Яги, про которую Лилит рассказывала истории на ночь Чарли, лишь бы малышка наконец уснула. Присев на стул Шарлотта будто вышла из сна, сейчас вся дымка рассеялась, и девушка начала здраво мыслить. Оглянувшись, она снова видит перед собой ту милую старушку, которая села вместе с ней за столик, держа сморщенными руками за хрустальный шарик. — Ты прости меня, девочка, — извинилась старушка, видя, как Чарли заметалась взглядом по стенам домика, в страхе прикусывая губу. — Не хотела я тебя так сюда вести, но сама бы ты не пошла, ведь дорога твоя держала путь не сюда, — вздохнув, незнакомка начала водить руками по шарику, зелёные глаза хмурились с новой минуты всё больше и больше. — Можешь не верить мне, девочка, но я - ведьма. Перестав метаться, Чарли распахнула широко глаза, — Но... Покачав головой, старушка показала пальцам, чтоб сидела тихо, — Меня зовут Сивилла, я хочу тебе помочь, прошу, выслушай меня, дитя монстра и человека... *** Спотыкаясь об ветки, Чарли бежала, не глядя на все синяки, слёзы бежали быстрой дорожкой, как и их хозяйка. Выслушав все сказанные слова женщиной (именно женщиной), Чарли быстро выбежала из домика, забыв про все слова, она просто не могла поверить во всё это. Как он мог ей так врать в лицо всё это время? Она только начала ему верить, Магне была настолько уверена в его чувствах, Чарли была уверена в своих чувствах! Сердце уже не могло выдержать столько обмана от столь любимого человека, он обманщик... Предатель? Остановившись около домика, Чарли не видя дороги открыла дверь, напугав Ниффти, которая большими зрачками уставилась на девушку, — Сестрёнка? — тоненький голосок был пропитан страхом, немного прижимая голову к плечам, Ниффти уставилась на Чарли, которая быстро подошла к девочке, немного успокоившись, она ласково улыбнулась: — Где он? Побледневшая девочка ещё больше затряслась, она не хотела, чтоб она это узнала, но видя разозлённый взгляд и еле державшуюся улыбку, Ниффти сразу догадалась, что она всё узнала, — Он?... Вздохнув, Чарли положила ладошки на крохотные плечи, чуть сдавливая, — Где Аластор, Ниффти? Пожалуйста, не ври мне, хорошо? — вдруг Ниффти вздрогнула, когда увидела, как крупные слёзы капают с фарфоровых щёк, всхлипнув, малышка начала быстро тараторить: — Я-я.. правда не хотела, чтоб ты это узнала... п-просто... — Ниффти, — тихо перебив, Чарли прижала девочку к себе, — успокойся и расскажи. Оказавшись в тёплых объятьях, девочка выдохнула, а потом прижалась холодным носиком к тёплой шеи, — Я многого не знаю, но просто поверь мне, Аластор не зря от тебя это скрывал, — прошептала Ниффти, внутренне надеясь, что Чарли правда её поймёт. — Он сейчас в деревне, где ты когда-то жила. Чмокнув Ниффти в лоб, Чарли разорвала объятья, быстро выбегая из домика. — Вся жизнь твоя выстроилась из обмана, — сожалея сказала Сивилла, беря в свои сморщенные руки Чарли. — Ты верила не тому, кому надо... Похлопав глазами, Шарлотта выдернула свои руки, — Простите, я не понимаю Вас... Покачав головой, старушка начала раскладывать карты, вытянув пальцами короля, Сивилла положила его на стол, — Твой отец всегда был добр к тебе, но ты не видела этого, — вздрогнув, Чарли не веря взглянула на разложенные карты, — тебя покинул друг, а сердце твоё закрылось под замок. Доверие к матери ты лишь питала, отдавая чувства тёплые, — будто видя всё на своих глазах, рассказывала Сивилла. — Ушёл друг - проплакала однажды, потом отец покинул тебя, осталась лишь она... искусительница... Вот тут не выдержав, Чарли рассмеялась, громко и истерично, — Аха-ха.. Извините, правда, — вытерев пару слёз, девушка уже собиралась уйти от этой ненормальной, но будто невидимые нити её держали, — Хорошо... — успокоившись, она снова заглянула в темноте блестящие зелёные глаза, — я не позволю Вам клеветать мою мать, когда она сожженная трупом где-то валяется! — старалась не разревется Чарли, ногтями впиваясь в лёгкое платьице. Мама всегда была с ней, как лучик солнышка, она поддерживала её, любила и понимала, а сейчас ей говорят, что она монстр! — Прошу, выслушай, — вновь просила Сивилла, — она может навредить и тебе и ему! — Ему? — широкие зрачки уставились на кивнувшую старушку. Увидев знакомую деревушку, Чарли хромая быстро начала идти, зрачками глаз выискивая знакомую макушку, странное красное пальто, которое никак не подходило для леса, странный баритон, схожий будто у радио-приёмника, такие странные красные глаза, сравнимые на любимые спелые яблоки! Держась за спалённый дом, Чарли наконец увидела свою цель. На хромавшей ноге девушка добрела до Аластора, который держась за плечо прислонился к палённому дому. — Аластор?... — взяв крохотными ладошками за щёки, девушка не увидела ответный реакции, тот лишь плотно закрыл глаза. — Дурак... даже в такой момент улыбка на твоём лице... — Ох-х, мой птенчик, как же я скучала! — приобняв рукой её за плечи, Лилит приподняла дочь, вжимая ту к своей груди. — Думала, что убежишь от мамочки, — укоризненно прошептала женщина, указательным пальцем тыча в кошачий нос, Чарли лишь выдавливала из себя хрип, а большие зрачки всё так же не веря глядели на любимые материнские глаза, которые сейчас были похожи на глаза больного человека, который со стажем просидел в психушке. Отведя взгляд, Лилит сморщила лицо, видя, куда смотрела её дочурка, — Фу-фу, милая! На такой мусор своё время ещё тратить! Будто от тока отскочив, Чарли выбралась от объятий матери, быстро подбегая к Аластору, своим маленьким тельцем защищая от матери, — Никогда бы не подумала, что монстр - это ты! Моя любимая мать, которую я больше жизни любила! Помрачнев, Лилит сверху вниз посмотрела на дочь, — Почему ты говоришь в прошедшем времени, солнышко? — тягуче спросила мать, надвигаясь большими шагами на сжавшуюся дочь. — Да, это я убила твоего отца, — с нажимом в голосе сказала Лилит, ни чуть не раскаявшись, — да, это я убила твою сладкую подружку, — подойдя вплотную к дочери, их носы столкнулись, сумасшедший взгляд встретился с Чарли, та просто хотела разревется вновь за день, но продолжала храбро держалась, — это я всех убила... — Таких демонов легко изгнать, — подойдя к Чарли, Сивилла дала в руки девушки маленький мешочек. — Здесь находится сухая черемша, повесь это на шею своей матери, тогда её дух будет изгнан. Держа в руке маленький кулёк, Чарли не чувствуя слёз посмотрела на сожалеющую старушку, — Как я могу навредить своей матери? — невидящий взгляд был полностью опустошён, она должна убить любимого человека?... — Мне правда жаль, дитя, но это уже не твоя мать, а суккуб, который не знает жалости и любви... — Твой отец давно меня достал... — «Неправда!», — пытаясь не слушать её, Чарли прикрыла уши руками. — Какой же он глупый дурак, он правда думал, что я полюблю его?! — «Это не моя мама, нет!», — А эта подружка твоя, ах-ха... Она такую к тебе любовь питала... как твой отец прям... — услышав о любимой подруге, Чарли напряглась, стараясь не терять здравый ум, — ох... А друг твой... Аластор, да? — приложив палец к губе, женщина громко расхохоталась приложив руку ко лбу. — Как много любви вокруг тебя, моё сокровище! Даже этот мальчишка полюбил тебя! Приподняв дочь рукой, Лилит начала душить Чарли, сумасшедшим взглядом пробегаясь по её лицу, — Любовь - это зло, она только губит, — в бреду прошептала Лилит, любовно очерчивая каждый скул дочери, Чарли призрено посмотрела на Лилит, наготове держа мешочек с черемшой, — она погубила и тебя, любовь моя... Не став больше терпеть, Чарли быстро повесила на тонкую шею мешочек, ногами отталкивая тело матери. Плюхнувшись на землю, девушка начала с болью смотреть, как тело любимого человека начинает тлеть, а дым, будто исходящий из костра, начал повсюду витать, как в том сне, белые змеи были повсюду, шипя и будто плача: — Иронично, — усмехнулась Чарли, подходя к пеплу матери, уже к настоящем останкам, — говоришь, что любовь губит, и называешь меня своей любовью... — падая коленками в грязь, ну не смешно ли? Всё и правда как в том сне. — Ма-аам, ты врушка... *** Приподнявшись на локтях, Аластор привстал, убирая со лба холодную тряпку, спокойно вяжущая Ниффти мило улыбнулась: — Стоите вы друг-друга всё же, — рассмеялась девочка. Приподняв бровь, Аластор встал с места, взглядом показывая «Где она?», теперь Ниффти грустно опустила глаза на пол, пальчиком показав на окно, где уже был закат, а на заборе, если увидеть через мебель, была видна Чарли, которая свесив ноги смотрела на чудо природы, придерживая голову руками. Не став ничего говорить, Аластор вышел из домика, быстро дойдя до девушки, мужчина подошёл ближе, смотря вместе с ней на закат. — Ты же боялся, да? — спокойно задала вопрос Чарли, покачав ногами. — Ты мне не говорил, потому что знал, что я её люблю, верно же? Аластор задумчиво посмотрел в небо, — Возможно, дорогуша, — сказал мужчина, а потом замолчал. — Скучный ты, оленёнок, — выдохнув, Чарли слезла с забора, подходя к тихому мужчине, который заинтересованно на неё посмотрел, — а если я скажу тебе, что люблю тебя, то ты тоже будешь бояться? — надулась девушка. Немного подумав, после сказанных слов, Чарли ещё больше засмущалась, ведь сама не ожидала, что скажет такие слова, — Я-я не-е... Громко рассмеявшись, Аластор схватился за забор, испугавшись реакции друга, Чарли опустила глаза на землю, — Моя милая, я всегда боялся только одного, — продолжал смеяться мужчина, — и это точно не чувства! — остолбенев, Чарли выпрямилась, когда Аластор задумчиво на неё посмотрел, подойдя впритык к девушке, мужчина наклонился над её лицом. — Мне было страшно, — словно заворожённая за ним следя, Чарли сама приподнялась на носочки, — как ответишь на мою любовь ты... — больше не медля, Аластор сам наклонился к Чарли, нежно её целуя. Сминая её губы в мёртвой хватке, мужчина старался не напугать девушку, которая сама потом руками потянулась к его шее, углубляя поцелуй. Они целовались долго и медленно, растягивая поцелуй, который был важен для них обоих, не было никакой похоти или страсти, лишь только нежность и любовь. Отстранившись от Чарли, чтоб глотнуть воздуха, Аластор снова потянулся за поцелуем, вновь так же горячо целуя любимую... Не слыша посторонних звук, влюблённые целовались, пока за ними наблюдала добрая старушка, которая растворилась в дымке, оставляя после себя красивую женщину, с чёрными кудрями и загорелой кожей. Счастливо улыбаясь, Сивилла радостно наблюдала за девушкой, которая наконец-то обрела поистине свою настоящую любовь: — Спи спокойно, Ева, твоя дочь теперь в надёжных руках. Конец.