Связь

Младший в паре соулмейтов никогда не может согреться, а старший испытывает жар. Когда один из партнеров влюбляется в свою половинку, температура у любимого выравнивается, а у любящего наоборот, усиливается. Если его не полюбят в ответ, человек сгорит или замёрзнет. Питер уже не помнит, когда последний раз чувствовал тепло, а не замерзал изнутри. Даже укус паука не спас от вечного холода. Но эта не та проблема, которая его волнует. Паучок привык не врать самому себе: детское восхищение кумиром давно уже переросло во что-то большее, гораздо большее. Это чувство настолько обширно, что Питеру казалось будто его грудная клетка трещит от напора изнутри. Мальчик знал, что ему не светит ничего. Тони Старк — птица настолько высокого полёта, что мелким членистоногим даже не стоит рассчитывать, что крылатый хищник рассмотрит их в качестве еды. Хотя Питеру иногда казалось, что им уже отобедали, так сильно разрослась привязанность. Наверное, если бы была возможность Паркер предпочёл бы срастись со своим кумиром. Но все, что было доступно мелкому пацану из Куинса, так это робкое любование и слишком недостижимые мечты. Питер чувствовал, что холод с каждым днём будто крепчает, хотя термометр упрямо показывал восемнадцать градусов тепла. ~•~•~•~ Тони ненавидел связь соулмейтов, потому что удушающая жара сводила с ума. Он, конечно, был рад, что старший в паре, но неприятного от связи было больше. Старка занимал вопрос, если он буквально сгорает даже зимой в минус тридцать, то его пара мёрзнет в плюс сорок? Это было абсурдно и сюрреалистично. А если уж совсем честно, Тони перестал ждать свою половинку. Она не появилась в пятнадцать, двадцать шесть, тридцать два и сорок один, ждать дальше не было сил и резона. А Пеппер была идеальной. Умная, талантливая красавица, вполне терпелива и спокойна, чересчур ответственна, но для Тони это даже полезно, поэтому немудрено, что именно она вскоре станет миссис Старк. Ещё в жизни миллиардера, плейбоя, филантропа был забавный мальчишка. Яркий, как солнышко, робкий, с большими оленьими глазками. Тони любовался столь чистым созданием, в его пропитой и прогнившей молодости никогда не было такого света. Это случилось в середине декабря. Питер почувствовал, что его не спасает ни одна вещь от пронизывающего холода. В комнате уже стояли два обогревателя, были собраны все пледы и покрывала. Сам паучок, одетый в футболку, рубашку, свитер, толстовку и завёрнутый в одеяло и плед, стучал зубами и трясся. Мэй была напугана, но могла лишь сильнее закутать своего мальчика. Она знала, что знаменует понижение и без того невысокого порога температуры: ее ребёнок встретил соулмейта и даже сумел его полюбить. Причём, смотря на Питера, ясно, что очень сильно. Для Тони это 17 декабря стало праздником. Он наконец почувствовал, как спадает температура. Старк проснулся в собственной мастерской от холода! Как обычно на нем была лишь майка, а кондиционеры лупили во всю. Это было настолько великолепно, что мужчина первые полчаса упивался дрожью в замерзающем теле. Только Пеппер не разделяла его оптимистичных чувств: — Разве это не значит, что ты его встретил? Вопрос верной помощницы заставил напрячься, Тони не собирался бросать все ради эфемерного соулмейта. — Что ещё хуже: твоя температура падает, — женщина пристукнула листами о стол, — значит Он тебя полюбил. У Старка будто открылись глаза, а ведь правда, его соулмейт влюблён в него, значит он сейчас должен замерзать! Вопрос был в одном: кто этот неизвестный человек? Перебрав с Пятницей все возможные варианты, Тони сузил круг поиска до тех, кто знаком с ним последние два-три года и часто имеет возможность контактировать. Этих лиц было неприятно много, так как в башню чуть ли не каждую неделю приходил новый человек. Дело принимало серьезный и не очень хороший поворот. Питер стал чаще выбираться на патрули. В костюме холод будто отступал, не сильно, но жуткая трясучка уменьшалась до четкой дрожи. Проваландавшись на улице до заката, на негнущихся руках, кое-как удерживающих паутину, паучок добрался до башни. Окно привычно распахнулось, позволяя замерзающему тельцу свалиться на пушистый ковёр гостиной. Питер уже практически не мог пошевелиться, на пальцах разросся морозный узор, пересекающей руки и проявившийся на лице. Мальчик чувствовал, что ещё немного и он окончательно замёрзнет. — П-п-пятница, мистер Старк, — подросток невольно сжался сильнее в комок, — п-пп-позови, пожал…луйста, его. Сил хватило, чтобы присесть, облокачиваясь спиной на низ дивана, и сильнее сжаться. Наверное, после сканирования результаты оказались совсем удручающими, потому что не прошло и трёх минут, как Старк влетел в гостиную. Тони работал в мастерской, когда голос Пятницы прорезал тишину: — Мистер Старк, это срочно. Питер Паркер на грани абсолютного замерзания. Его организм перестанет функционировать через четверть часа. Механический голос как будто приобрёл краски созвучий и переливов, но программа не могла испытывать эмоции. Тони сорвался с места, жутко напуганный, не имея понятия, что могло случиться с паучком. Влетев в гостиную, мужчина заметил Питера. Вблизи мальчик был почти белый, губы тряслись, корочка инея покрыла щеки и виски, задевая веки. Эта картина была страшной, Тони был не готов терять своё солнышко. Подхватив паренька, мужчина присел с ним на диван, обнимая. Он понял, кто его полюбил и ничего не потребовал взамен. Тони любил малыша не меньше, но его чувства приравняли паучка к семье, поэтому связь не проявилась. А ребёнок полюбил его как партнера, как мужчину, главного над собой, поэтому сейчас замерзал на руках своей пары. — Пит, посмотри на меня. Просьба была тихая и какая-то надломленная. Мальчик приподнял веки, фокусируя взгляд. Тони наклонился, абсолютно нежно и без всяких умыслов касаясь губами обмерзших губ пары. Питер вздрогнул, смотря испуганно и робко, но мужчина уловил тихую надежду, таящуюся в глубине глаз. Новое прикосновение к губам было такое же интимное и слишком нежное, но в этот раз паучок ответил неумело, робко, но настолько честно, по-настоящему. Он отдал в руки Старка своё сердце и душу, не прося ничего взамен, готовый замерзнуть в руках пары, но не уничтожить мир своей половинки. Питер не верил, что подобное могло случиться, но оно случилось! Его соулмейт сейчас целовал его, нежно сминая холодные губы. Тони обволакивал своим теплом, предлагая стать его. Питер был не прочь раствориться в своём соулмейте, непослушными руками мальчик обнял мужчину за шею, слегка притягивая ближе. Тепло пары уничтожало ледяные картины на теле подростка, позволяя двигаться, отдаляя смерть и даря надежду на совместное будущее.