Golden closet

От:Чонгук-и Хён Ты дома? Чимин-и Хён Чимин? Пак с надутыми губами пялится в экран телефона, прокручивает в голове события вчерашнего дня и сдвигает брови к переносице, громко хмыкая на получаемые сообщения. От:Чонгук-и Ты не собираешься отвечать, не так ли? Хорошо. Я сейчас приду. Пак смотрит на дверцу своего старого шкафа, бегая взглядом по ручке двери, и самодовольно ухмыляется , присаживаясь на кровати и яростно печатая в ответ:

Кому:Чонгук-и

попробуй

Он слышит звук пришедшего на телефон Чона уведомления, слышит лёгкое шарканье и шум опавших вешалок, замирая в ожидании, пока Чонгук, очевидно не поняв вызова, на пробу толкает дверцу. Но она не открывается. Он пробует снова и снова. Толкает и рукой, и плечом, и всем весом наваливается. Но старый дружок Пака держится стойко. От:Чонгук-и Что это? Чимин еле сдерживает смех, пытаясь сохранить ауру обиды вокруг себя, и с удовольствием смотрит на тумбу, которую он прижал вплотную к двери шкафа.

Кому:Чонгук-и

не пройдешь

Чонгук с недовольством глядит на полученный ответ, принимаясь надоедливо много стучать по дверце, не собираясь отступать от своего. - Хён, если ты не откроешь, я ее сломаю, - самоуверенно (возможно даже злобно) звучит с той стороны, пока Чимин крутится на постели из стороны в сторону, с похвальным усердием зажимая в смехотворной агонии рот. Он правда пытался сдерживать смех, но иногда это действительно слишком сложно. Сложно, ведь это его оленёнок Чонгук-и, который постоянно старается выглядеть старше и сильнее рядом с ним, на деле будучи милым и теплым мальчишкой, что прижимается к груди Чимина каждую ночь и обижается, когда тот не уделяет ему должного внимания, очаровательно дуя губки и стреляя взглядом. - Сломаешь и не сможешь приходить ко мне по ночам, Гук-и,- с откровенной насмешкой и лёгкой издёвкой звучит от старшего, уже в открытую смеющегося в подушку и пинающего ногами одеяло. - Чими-ин, - насупившись чрезмерно разочаровано тянет он, - я ведь уже извинился. Прекрати дуться. Пак слышит немного грубый, но с тем не менее очаровательно-грустный рык своего соулмейта, передёргивает плечами от мурашек, что неприятно скользнули по его телу, заразившись настроением младшего, и хмурит лоб от едкого скорого желания отпустить все обиды как можно скорее, лишь бы не сидеть сейчас на прогретой постели одному, однако менять ситуацию не торопится. Чонгук вчера перегнул палку, и Чимин не готов прощать его так скоро. Ведь ещё не прошло и дня. Не прошло и дня, как Чимин односложно отвечает (если не игнорирует) и не позволяет младшему увидеться. Но Чонгук ведь является любвеобильным и любящим ласку парнем, для которого Пак подобно наркотику, без которого ему и часу спокойно не жить, потому переживать такое вынужденное расставание для него, правда, непосильный труд. - я соскучился. Голос звучит максимально расстроено. Чимину не нужно видеть, чтобы знать, что младший сейчас прислонился головой к двери его шкафа и царапает ее ноготками, подобно котёнку. От возникшей в голове картины Чонгука, пронзительно заглядывающего в глаза, подобно коту из "Шрека", сердце выдало сомнительный удар, а улыбка сама расцвела на щекастом лице. "Вот опять", - подумал про себя Пак, раздражённо фыркнув от уловок судьбы. Подарить ему в лице истинного такое чудо.. может, прав был Тэхен, когда говорил что-то про мир, спасение и прошлую жизнь. Чимин любит Чонгука всеми фибрами души, каждой клеточкой тела, каждым клочком сознания. Но вот это ему не нравится. Пак почти уверен, что мог бы простить младшему даже измену, если бы он так же ласково и сломлено попросил у него прощения. Потому что, черт возьми, он любит этого золотого негодяя так чертовски сильно, что не может на него обижаться. Старший раздражённо топает ногой по полу, вновь сев на своей просторной кровати, и медленно поднимается, злясь от чувства ломки в мышцах. Вот же Чонгук. Пак ждёт ещё с минуту, ожидая, что стук по дереву прекратится, и младший все же отступит от начатого. Но, по правде говоря, он не думал, что такое действительно произойдет. Чимин вслушивается в неожиданно возникшую в квартире тишину (не считая шума пыхтящего на кухне соседа), с вопросительным выражением на лице подходит к двери, прижимается рукой к шкафу и расстроенно выдыхает, не чувствуя чужого присутствия с той стороны. Вот и посмеялся. Он ждёт ещё пару секунду, упрямо глядя на шкаф, пока гордость не берет верх над мимолётной слабостью, заставляя вернуться к кровати, плюхнуться на неё и скрестить руки вокруг подушки. Чимин сам не понимает, откуда в сердце взялась пустота, а в голове воцарился мрак. Ситуация, на самом деле, очень абсурдная, на младшего не стоило злиться, ведь тот, как ни погляди, не сделал ничего плохого. Дело стало серьезным, когда у Чимина произошел разговор с Тэхеном. Это был обычный вечер. Даже не так. Это был прекрасный вечер, за который Чимин Чону, вообще-то, очень благодарен, ведь теперь рядом с пунктом о первом сексуальном опыте с соулмейтом стоит красивая долгожданная галочка. Пак готов признать, что этот день был самым лучшим в его жизни - связь с истинным делала все ощущения настолько яркими и сильными, что иногда казалось, будто земля уходила из-под ног, а перед глазами взрывались салюты. Каждое прикосновения кожи к коже отдавало приятными мурашками, каждый поцелуй румянил щеки, каждый стон был разделен, каждый комплимент, прошептанный на ушко, сопровождался новым касанием губ. Сцепленные пальцами руки рождали чувство защищённости. Большое тело младшего, что нависало над ним, возбуждало интерес. Возможность прикоснуться пускала эндорфины по телу. Засосы и укусы отдавали сладкой тягучей болью. Все с Чонгуком было настолько идеальным, что Чимин пролил не мало слёз от того, насколько же ему было хорошо. Он догадывался, что секс с соулмейтом, с его Чонгук-и, будет настолько захватывающим, что не поддастся красочным описаниям, но чтоб настолько – Чимин был приятно удивлен. Тот вечер они провели вместе, пока Чимину не пришлось вернуться к себе по причине того, что требовалось покормить кота соседа, свалившего погулять со своей компанией. И тем же вечером пришел Тэхен, готовый выслушать восторг своего лучшего друга по поводу отъезда его милейшей девственности в далёкие края. Какому же удивлению поддался Пак, когда, вместо поддержки, тот внезапно рассмеялся и покачал головой из стороны в сторону, долго и нудно причитая: "Чимин, Чимин, Чимин"... Пак, ничего не понимая, хмурился и дулся на друга, который почти целую минуту бормотал его имя и ехидно посмеивался, явно чувствуя взятое с неба превосходство. - Ах, Чимин-щи, - наконец начал он, смахнув невидимую слезу, - конечно, я не сомневался в том, что Гуки сможет тебя удовлетворить, но ты-то понимаешь, что ваши, как ты сказал, два захода ничем хорошим для тебя не останутся? Да, в будущем, это не будет таким подвигом, но завтра ты проснешься с больной задницей и сломленным телом. У тебя будут ныть голова и, зная тебя, коленки. Твой богатырь, несомненно, хорош, но немного перегнул для вашего первого раза. Чимин пялился на Тэхена, нагло рассматривающего засосы на чужой шее, с несколько секунд, пока смысл его слов окончательно не дошел до него, превращая глаза старшего в два чайных блюдца. - Да-да. Ты позволяешь ему слишком многое. Младших стоит держать в узде. Или ты хочешь, чтобы он был таким же, как я? Пак готов был расплакаться тогда, потому что то, каким зверем становится Тэхен, находясь рядом с Юнги, его хмурым соулмейтом, для него не секрет. Ему никогда не предоставлялась возможность взглянуть на это своими глазами(ведь такое у них случалось лишь наедине), но он хорошо об этом наслышан, а потому не горел (и не горит) желанием находится в подобной ситуации. Чимин никогда не признается в этом другу, но в тот момент он действительно испугался за свою гордость и задницу ( за задницу все же больше). И когда утром его встретила "ласковая" боль, растягивающаяся по всему его телу толстыми нитями, он обиделся. Если быть предельно честным, то Чимин не столько обиделся на боль–он её даже ждал, наверное,– сколько на факт, что Чонгук его на второй заход потянул, не спрашивая, а просто делая, тем самым смывая гордость старшего в унитаз. Пак давно обратил внимание на свое странное пристрастие: ему всегда хотелось, чтобы Чонгук относился к нему с особым уважением. Но так уж вышло, что из них двоих нижняя позиция выпала на долю ему. Когда под тобой лежит разгоряченное, возбужденное до предела, чувствительное ко всем прикосновениям тело, держаться в рамках старший-младший сложнее, чем может казаться на словах. Да и Чон, вообще-то, относится к Чимину вполне уважительно. Он сумел найти ту тонкую грань между "Уважением к Хёну" и "Уважением к своему парню", делая их общение лёгким и непринуждённым, но слова Тэхена натолкнули Пака на ложный путь, пользуясь чужой наивностью и делая в голове друга из младшего жестокого засранца. Надо сказать, Ким просто до сих пор не простил парню того, что когда-то в прошлом тот доставил его собрату-по-всему много боли. В общем, Чимин надулся. Он просто решил Чонгука проучить. Так, чтобы он не привыкал ко вседозволенности. Но сейчас, вспоминая, каким тоном было сказано последнее слово его соула, Чимин тяжело вздыхает и прикрывает глаза, внезапно чувствуя вину перед ним. Однажды, Чонгук простил ему самый ужасный поступок. Забыл про все обиды, проглотил претензии, зашил свои шрамы и простил. А Чимин предпочел обидеться вместо того, чтобы поблагодарить парня за шикарный вечер и порадовать своим появлением поздней ночью. Чонгук тоже может обидеться. Возможно, уже это сделал. Чимин не замечает, как пара слёз скатывается из его глаз от мысли, что он вновь позволил себе обидеть Чонгука, как и не замечает того, что потихоньку проваливается в сон, поддаваясь усталости, что окутала его в одно мгновение. Он просыпается от шума в коридоре, когда солнце уже садится за горизонт, опуская комнату во мрак. Будучи не совсем уверенным в том, кто мог оказаться гостем, Пак предпочел не высовываться из комнаты, прижимая одеяло к груди посильнее и пытаясь ухватиться за ускользающий сон. Ему почти удается достичь этой цели. В следующий раз он возвращается к реальности, когда кровать под чьим-то весом прогибается, а крепкие руки обхватывают за талию и прижимают к теплой груди. Чимин заведомо знает, что это Чонгук. Только его соулмейт может быть настолько упрямым: вместо того, чтобы дать Паку остыть, он, не отступая от своего, меняет траекторию, проникая к парню не через шкаф, а посредством самых обычных способов передвижения и содействия с добродушным соседом. А ещё он просто учуял давно используемый Чонгуком аромат геля для душа. Извернувшись в крепкой хватке и оказываясь лицом к младшему, Чимин нетерпеливо хватает дорогое личико в ладошки и нежно, так ласково и почти невесомо касается теплых губ своими, расплываясь в улыбке. - Чонгук-а, - Пак находит в себе силы заглянуть в глазки младшего, что смотрят с такой любовью и преданностью, что боль, пронизывающая все его тело, притупляется на фоне счастья, расплывающегося по телу сладкой карамелью, - ты здесь.. - Ну я же сказал, что приду, Чимин-и, - ласково улыбнувшись, твердит младший, задрав нос повыше и глядя в упор. Чимин тихо смеётся в ответ. Да, сказал. Сказал и сделал. Чувство гордости за парня всплывает в сердце. Все-таки, какой же Чонгук чудесный. - Ты не обижен на меня? - все же интересуется тот, кусая губы. - По-моему из нас двоих обиженным был ты, Хён, - он кладет большой палец на нижнюю губу старшего и оттягивает вниз, не давая зубкам парня терзать ее. Чимин перекладывает ладони на грудь младшего, ощутимо поглаживая её, и качает головой в отрицательном жесте, чувствуя укол вины. - я больше.. ну.. не обижаюсь больше, - неловкость застаёт врасплох как всегда не вовремя, ему всегда было нелегко просить прощения, а тут ещё и смотрят так пристально, так пронзительно, что кожа мурашками покрывается, и тело трепещет. Чонгук от такой картины заводится смехом, забирается ладонями под кофту соула, дабы пощекотать чувствительные бока, и тянется за поцелуем, автоматически прикрыв глаза. Но Чимин вместо поцелуя широко распахивает рот, заводясь в зевке и нарушая возникшую в комнате тишину характерным воем, после заливаясь в громком смехе и отталкиваясь от парня, чтобы растянуться на кровати во весь рост и отогнать остатки сна от себя, тем самым портя сладостный момент примирения и обламывая настрой младшего. - Ну Хё-он, - капризно тянет тот, смотря с недовольством и обидой. Пак одним глазом поглядывает на эту картину, а после, неизменно смеясь, залезает на опешившего от резких движений тонсена, удобно устраиваясь на его бедрах. - что такое, Гук-а? - издевательски тянет он, нарочно облизывая и покусывая пухлые губы. Внимательно следя за каждым новым мазком языка по манящим губам, Чонгук громко фыркает, молча вникая в суть игры парня, и приподнимается на локтях, с удовольствием замечая, как старший в ответ склоняется к нему, все же позволяя губам сомкнуться в аккуратном поцелуе. Вот всегда Чимин такой. Такой игривый, вредный, очаровательный и чувствительный рядом с ним. Чонгук так чертовски сильно влюблен в своего Хёна, что сердце заводится в новом ритме, стоит лишь одному упоминанию о нем проскользнуть в голове. Он валит парня на кровать, ложась рядом и с нетерпением одаривая его всей лаской, что скопилась в нем за этот мучительный день. Чонгук ведь не из стали сделан: каждое мгновение, что Пак держал на него обиду, тот не мог найти себе места, чувствуя волнение и страх, окутывающие все тело и сковывающий движения. Отношения между ними всегда были крепкими и в то же время поразительно хрупкими, отчего страх потерять своего любимого человека из-за глупой ссоры рос в геометрической прогрессии с каждой секундой, что тот не отвечал ему на сообщения. Хотя ситуация казалась странной младшему изначально: Чимин обиделся на то, что он воспользовался случаем сделать им обоим хорошо? Стоны Пака и тихие мольбы о продолжении явно не были чем-то наигранным. Такое выражение лица, такие реакции тела и ответные взаимодействия не могут быть фальшивкой. Чонгук уверен, что, если бы не он, Пак и сам бы запрыгнул на него, намекая на продолжение. Так что же ему не понравилось? Этот вопрос утонул в омуте многих других, стоило только увидеть своего парня, завернувшегося в одеяло и крепко спящего. Чонгуку не нужно много гадать, чтобы сложить новость о приходе засранца-Тэхена и возникшую из-под земли обиду старшего. Чон пообещал самому себе, что переговорит с Юнги на счёт наказания Кима, и, понимая, что лишь этим проблему не решить, взялся за дело "Добиться милости Пак Чимина" с особым усердием. Он ещё не до конца уверен, но, кажется, свою миссию он выполнил. - Чимин-а, - спустя некоторое время молчаливых разглядывания и прикосновений начинает Чон, подозрительно смущаясь. - мм? - лениво мычат ему в самые губы, одаривая их мимолётными поцелуями, тем самым придавая парню больше уверенности. Чонгук немного отстраняется, упрямо глядит в глаза, передавая всю серьезность дела одним лишь выражением лица, и открывает рот, дабы задать интересующий его вопрос: - Тебе ведь понравилось, да? Не ожидав такого вопроса, Пак пару секунд молча глядит на младшего, анализируя его вопрос и кусая щеку с внутренней стороны, а после возмущённо пыхтит, злясь на усмехнувшегося Гука за то, что тот смог застать его врасплох и вытянуть из него всю правду. Потому что Чонгуку достаточно было взглянуть тому в глаза, чтобы узнать ответ и остаться им довольным. Ведь разгоряченный и ласковый Пак Чимин не способен лгать, находясь в столь эйфорическом состоянии. Чуть позже, отойдя от всех обид и вдоволь насладившись обществом (губами) друг друга, они вместе сдвинут полку от дверцы шкафа, чтобы Чонгук смог вернуться к себе в комнату и утащить в нее Чимина. Ведь Чонгук живёт один, а у Пак Чимина есть любопытный сосед, чье общество помешает им в возможных планах на вечер. Младший добьется от Пака обещания, что тот больше не будет закрывать ему доступ к нему в комнату. Некоторое время спустя Тэхен признается, что все его слова в тот день были безобидной шуткой – ему всего лишь захотелось увидеть напуганное и удивлённое лицо своего лучшего друга.

***

- Чонгук? - мелодичный голос звучит слишком потеряно в воцарившейся в комнате тишине и разрубает ночную атмосферу на куски. Парень с красивой татуировкой на груди, ощутимо контрастирующей на фоне белоснежной кожи, изворачивается в цепких руках, обнимающих за талию со спины, и с нетерпением смотрит на их обладателя, мгновенно нахмурившегося от резанувшего по ушам шума. - Гук-а, - пробует он снова, касаясь руками и слегка подталкивая ими в плечо, дабы согнать чужие остатки сна. Чон громко вдыхает, опускает тонкую талию, хватает своей рукой чужую ладонь и прижимает их в области своей груди, не находя в себе сил и желания открывать глаза. - Посмотри на меня, - скорее просит, чем приказывает. Скользит взглядом по татуированной руке, в который раз с любопытством осматривая рисунки на плече, и тянется ближе к тёплому телу, губами касаясь чувствительной кожи шеи и вырисовывая ими невидимые узоры. Младший недовольно и громко сглатывает слюну от провокаций Хёна, а следом зевает и растягивается на кровати во весь рост, понимая, что от парня, кажется, сейчас не отвяжется. Да и не сильно хочется ему, если честно. - Мм? - спустя некоторое время подаёт признаки внимания он, нехотя раскрывая глаза, и пытается сосредоточить свое внимание на одном единственном объекте, что с довольной лыбой глядит на него. Чонгук протирает ладонями лицо, пошире раскрывая глаза, и недовольно смотрит на парня, у которого, кажется, азарт в попе взыграл, раз тот не спит в столь поздний час и другим не даёт. - Ну же, милый, не смотри на меня так, - Чимин приподнимается на локтях, дабы дотянуться до любимых губ и подарить им ласковый и быстрый поцелуй, - я думаю, что этот разговор тебе понравится, - игривым тоном шепчет он, прерываясь на продолжение цепочки из поцелуев на лице соулмейта. - Этот разговор не может подождать до утра?- бархатный голос парня, наконец зазвучавший в пространстве, радует уши Пака, делая улыбку на его лице ещё шире. - Ну-у, детка, это важно, - возмущённо звучит от него, любующегося реакцией парня на прилипшее к нему ласковое прозвище, - я целый день искал в себе силы завести с тобой этот разговор. Чонгук заинтересовано хмыкает, пытаясь скрыть свое смущение за маской безразличия, решает что-то у себя в голове, покусывая щеку с внутренней стороны, а после хватает парня за бока и резво перетаскивает того на свои бедра, несильно удивляя Пака подобными действиями (ну привык он, что поделать). - Что там? - интересуется он, подкладывая ладони под голову и в упор глядя на Чимина, восседающего на его бедрах. Чим, кажется, в который раз с чем-то соглашается у себя в голове, явно набираясь смелости для начала разговора. Сложив подушку вдвое, дабы глядеть на соулмейта было удобнее, Чон убирает ладони от головы, устраивая их на оголённых бедрах и слегка сжимая упругую кожу, пытаясь поделиться с парнем своей уверенностью. - Давай, детка, - игриво шепчет он, отвлекая старшего от навязчивых мыслей поглаживанием его чувствительных зон. Пак громко вдыхает, прикрывает на секунду глаза и закусывает губу прежде, чем наконец решается на этот шаг: - Когда заканчивается срок твоей аренды? - быстро и как-то слишком громко выпаливает он, зажмурив глаза покрепче. - Что? - Ну, то есть.. агх, в общем.. наш с соседом срок аренды скоро заканчивается. Он уже решил, что они с его соулмейтом переедут в новую квартиру, чтобы жить вдвоем, и я, ну.. Я подумал, что, может быть, если твой срок тоже заканчивается, тогда, возможно, мы могли бы сделать так же? Чонгук опускает ладони на упругие половинки старшего и ощутимо сжимает их, прекращая громкую тираду и с улыбкой смотря на парня. - Чимин, ты хочешь жить вместе?- бодро звучит от младшего. Пак слабо дёргается, когда слышит этот вопрос. Лёгкая дрожь бежит по телу, возвращая его к воспоминаниям об их прошлом. Однажды, Чонгук уже спрашивал его об этом. Тогда один несчастный вопрос повел за собой множество других, разрушивших их отношения. Неприятные обрывки прошлого сильно кусаются и бьют по самооценке. Чимин боялся этой темы как огня, а потому и решался весь день на то, чтобы, наконец, завести ее. Он просто боится, что будет как в тот раз. Он боится потерять Чонгука снова. Но младший явно имеет больше самообладания, ведь, чувствуя настроение парня и прекрасно понимая, в чем причина проскользнувшего на любимом лице страха, он быстро собрался и потянул старшего вниз, прижимая к своей груди и поглаживая по спине. С того раза прошло уже много времени. Они успели множество раз все обсудить друг с другом, но порой призраки прошлого все ещё видятся Паку в повседневной жизни, принося ему боль. Ведь Чимин никак не простит себя за то, что однажды позволил себе потерять Чонгука. Но теперь все наладилось, и Чон нашел своей новой целью защищать Чимина от глупых домыслов, основанных на опыте прошлого, потому как страх и отчаяние на любимом лице - последнее, что он хочет видеть. - Срок заканчивается в этом месяце. Мы можем подыскать нам квартиру. Если что, я просто перееду в нее чуть позже тебя, - с доброй улыбкой твердит Чон, делясь долей позитива со старшим. Чимин мгновенно возвращает себе былой настрой, со счастливой улыбкой наблюдает за слабым румянцем на щеках младшего, еле различая его в темноте, и ласково трётся носом о его шею, наслаждаясь приятным запахом геля для душа. - Я уже присмотрел нам несколько. Если ты свободен завтра, мы могли бы посмотреть парочку из них, - с нескрываемым интересом делится он, вновь принимая сидячее положение на парне. - Уже? Круто, Хён. Тогда, сходим после моих тренировок? - томно шепчет младший, обратно спуская руки на задницу Чимина. - Мм, Чон Чонгук-щи, что вы себе позволяете?- с наигранным недовольством шепчет Пак в ответ, ощутимо скользя тазом выше, дабы подразнить соулмейта. - Что-то не так, Пак Чимин-щи?- руки медленно скользят под ткань белья, играясь с резинкой и отталкивая языком щеку с внутренней стороны, никак не реагируя на смешок, вырвавшийся из губ парня. - Ваши руки— - Трогают то, что им принадлежит, - перебивает он и валит старшего на кровать, с нескрываемым удовольствием нависая над ним. А Чимин ласково улыбается и тянет парня к себе, утягивая в нежный и чуткий поцелуй, реагируя улыбкой на моментальную отдачу со стороны младшего. Совсем скоро их ждёт новая жизнь. Совместная жизнь. Жизнь, наполненная и ссорами, и ласками. И удовольствием, и наказанием. Скоро у них будет своя спальня, с непременно самой мягкой и большой кроватью, своя кухня и гостиная, где у телевизора будет стоять полка, заполненная дисками с играми и фильмами, и своя ванная комната, с такой большой ванной, чтобы в нее помещалось аж двое. И, конечно, свой шкаф. Новый. Один на двоих. Шкаф, свидетельствующий о новом удачном союзе. Об их любви.