Загадка продиктованная твоей тьмой

      Придя в бар Вэгги не застала там никого. Пройдя за барную стойку она достала полбутылки бурбона, та самая которая осталась от утреннего «лечения» Хаска. Попутно взяв стакан Вэгги плюхнулась на ближайший стул. Поначалу, открывая бутылку, ее руки дрожали, но чем больше она вспоминала сказанное напоследок Аластором, тем более уверенными становились ее действия. Спустя пару ловких движений целительная жидкость, дарящая лёгкость и заставляющая забыться, наконец достигает ее горла. — Хах… ну и что мне с этим делать? — Шумно вздыхает Вэгги. Спустя пару мгновений появляется Хаск с большой черной коробкой. — А? Ты тут откуда? — Спросила Вэгги. — О чем ты? Эм… ну я работаю тут как бы. — Сказал Хаск указывая на коробку новых бокалов. — Ха, работаешь? Где же ты был, работничек? — Ты чё такая «добрая»? — Козл… ЛЕНЮ своему скажи спасибо. Огрызнулась Вэгги, потирая шею. И тут Хаск заметил синяки от стальной хватки Аластора. — Оу, это Ал тебя так? — Сказал Хаск, осматривая ранение и доставая аптечку. — Ау, аккуратнее! Насколько помню в этом отеле пока что один олень и то, надеюсь, долго он здесь не задержится… ха…теперь уж точно. — Мда… то что он здесь один такой действительно невероятная уда… СТОП!!!.. в смысле не задержится?! — Чарли все знает.       Констатировала факт Вэгги, вливая в себя очередной стакан бурбона и окончательно уходя в свои мысли. Хаск на время «великого молчания» решил обработать шею Вэгги, не то чтобы он такой хороший, но ведь Вэгги пострадала частично из-за него, да и к тому же раз он взялся помогать этому горе любовнику, нужно ведь довести дело до конца, а заметание следов в эту услугу, увы, входит. Перематывая обработанную шею Хаск непроизвольно перетягивает бинт и этим выводит девушку из раздумий. — …кха…кха… ТЫ РЕШИЛ ЗАКОНЧИТЬ ДЕЛО СВОЕГО ДРУЖКА И ОКОНЧАТЕЛЬНО МЕНЯ ЗАДУШИТЬ! — А! Извини. — Учти, Чарли точно не поверит что я решила повеситься на бинтах в баре. — Ахах, да. это точно, да и в случае чего она тут же прибежит к тебе на помощь. — Хах, это уж точно.       Алкоголь и расшатанная за сегодня психика Вэгги сделали свое дело. Слезы страха и боли по одной начали стекать по ее лицу, капая одна за одной в янтарную жидкость, хотя нет, скорее только страха, ведь боль на данный момент заботила ее меньше всего. От вида плачущей амазонки Хаск в состоянии лёгкого шока выронил аптечку, разбив при этом бутыль с перцовым порошком, мгновенно поднявшаяся пыль безжалостно щипала глаза. Теперь плакала не только Вэгги. — Кха… кха… кха, придурок, ты что наделал, чего стоишь истуканом окно открывай кха, кха, бегом я сказала. — Где оно блядь… я ничего не вижу. — Орет Хаск протирая глаза. — Не три глаза, кха… кха. хуже будет, апчхи. — АААА, ПОЗДНО. ГЛАЗА!.. МОИ ГЛАЗА! — Кха-ха, да не ори ты! — На этих словах Вэгги открыла окно и тянет Хаска на кухню. — Аааа…где я?.. куда ты меня потащила? Вэгг…ги, милая, прости меня если что не так… — Да не ори ты, задрал уже… На кухне мы, вот, глаза промой. — Говорит Хаску Вэгги, запихивая его голову под кран раковины.       Спустя пару минут оба уже вытирали лица, лишь только покрасневшие глаза выдавали недавний инцидент. Спустя недолгое молчание: — …Спасибо тебе. — Произнесли Вэгг и Хаск одновременно.       И снова молчание… Они оба не знали что нужно говорить в такие моменты и нужно ли вообще. Первым тишину решил прервать Хаск. — Думаю можно возвращаться. — Да…       Когда они пришли на место, бар чудеснейшим образом был в своём первозданном опрятном виде. А за стойкой, по хозяйски протирая бокалы, стояла Ниффти. — Оу, что с вами произошло? Выглядите… не очень… Вэгги! Что с твоей шеей?! — Ну, это долгая история. — Сказала Вэгги, присаживаясь за барную стойку. — Ну, времени у нас предостаточно. — Сказал Хаск, подливая всем выпивки. — Ну как я уже говорила Хаску: Чарли все узнала, я рассказала ей и Аластор взбесился и… — Стоп, стоп, а ты откуда узнала об этом? Разве к участию допускаются не только парни? — Спросила Ниффти. — Хм… Началось все с того что мы с Ниффти отправились за продуктами. У прилавка с десертами была толпа и мы решили так как Ниффти маленькая, она точно сможет пролезть сквозь неё. Пока она отвоевывала наши пироженки, я хотела взять немного вкусного чая к ним. И, когда я проходила мимо журнальных стоек, какие-то парни смотрели журнальчики с Дастом и обсуждали что одному из них очень повезло, что он поднялся на прошлой зачистке и может потягаться за трон Люцифера. Затем начали трепаться о том, что Аластор самый шустрый и уже начал окучивать принцессу. Потом они начали возиться с ширинками ну… сами понимаете журнал с Эйнджелом, а он как бы…ну. — Да, да, мы поняли о чем ты. — сказал Хаск — Ну, когда они возились конверт и выпал, я подобрала его, прочитала и помчалась сюда. — Вотжешь блядь!!! — выкрикнули Хаск и Ниффти одновременно. — Знаешь, и я, и Ниффти знакомы с Аластором довольно давно, и да, он сволочь редкостная, да, жестокий ублюдок, но знаешь, Чарли ему кажется действительно нравиться и… — Кажется?! Вы серьезно??!! В первую же ночь в аду он вырезал половину боссов что веками правили этим местом, при жизни вырезал людей направо и налево, глазом не моргнув расправился с Пентиусом, и самое главное: решил использовать Чарли для того, чтобы стать королём так что… — Знаешь, Вэгги, все мы здесь не святые. У каждого свой грех и своя история преступлений. Как думаешь за что я здесь? — спросила Ниффти. — М-м… даже и не знаю… из-за излишней болтовни, прилипчивости, ты заболтала кого-то до смерти? -… НЕТ…хах… когда я была жива в детстве я жила в очень плохом районе, точнее, у меня не было дома и я жила на улице, родители бросили когда я была совсем крохой. В приюте было плохо… очень плохо. многие пропадали. Сирот продавали, кого на органы, кого в бордель и так далее, а те кто оставались, либо сбегали, либо умирали от голода и пыток заведующей детским домом. — Ниффти залпом опустошает свой стакан и вздыхает поглубже весь этот разговор даётся ей с большим трудом. — Когда подросла убежала из приюта, долго скиталась… Жила в основном воровством… Однажды я была очень голодна и попыталась украсть кусок ветчины в мясной лавке, но у меня ничего не вышло: хозяйка лавки — эта старая ведьма…она поймала меня и избила… во время этого она трепалась о традициях востока и что раньше ворам отрубали руки, а затем она отрезала мне мизинец… было больно…очень больно, затем она вышвырнула меня на улицу. Я не знаю сколько времени она измывалась надо мной, но к тому моменту уже стемнело и лил сильный дождь, она стояла на пороге своей лавки пока я промокала под ливнем и истекала кровью, а затем она швырнула мой палец куда-то в грязь… Я долго бродила по улице под дождём, а потом свалилась от усталости и потери крови. Очнулась я от того что кто-то тряс меня за плечи, когда я открыла глаза увидела перед собой красивого мужчину лет 30-35 у него были красивые добрые карие глаза и блестящие черные волосы убранные назад, я была уже не на улице, а лежала в тёплой и мягкой кровати, он улыбнулся мне и спросил как я себя чувствую. Его звали Уно, он неделю как переехал из Индии, когда он шел по улице увидел меня. Я напомнила ему как когда-то он сам лежал и умирал. Вот так он и решил забрать меня к себе. Разумеется, между улицей и человеком который обо мне позаботилась, я выбрала его. Позже, когда я вошла в их семью как его дочь, меня посвятили в тайну их выживания, успех семьи Уно заключался в регулярных жертвоприношениях и каннибализме, они вырастили меня как родную и когда я выросла пришло мое время оплатить им за их доброту. Я выучилась на экономическом, открыла ресторан, там я и находила своих жертв и также избавлялась от них. В основном это были мужчины, каждого из них я убила лично и принеся его в жертву подавала им же. Я находила самого мерзопакостного подонка это было не трудно ведь они приходили в мой ресторан в основном хвалится перед друзьями о своих «подвигах». Чаще всего это были убийства или кражи денег у различных благотворительных фондах, также они постоянно приставали к официанткам. Благодаря моему персоналу, что в большей степени разделял мое мнение, я могла слышать их разговоры. После я определяла жертву и официантка, к которой она приставала, уводила его в красную комнату, там я и убивала этих подонков. Я делала это медленно, чтобы в последние минуты жизни он мучился, к сожалению от этого всегда оставалось много крови. Никто из персонала не мог хорошо убрать кровь. сколько они не старались все равно оставались капли, пятна и запах. этот мерзкий запах… Только когда я сама прибиралась комната для разделывания мяса становилась действительно чистой, она как и я сама обновлялась омываемая кровью этих подонков. Но, к сожалению, однажды я убила не того и меня поймали, а дружки его меня убили. Ну что не очень я похожа на серийного убийцу каннибала? Спросила Ниффти со слезами на лице от воспоминаний, которые как она думала уже больше не смогут задеть ее и улыбкой на лице от осознания что это все в прошлом… — Нда… Не хило тебя жизнь потерпела, коротышка.       Хаск, Ниффти и Вэгги обернулись и увидели стоявшего в дверном проёме Энджела с перебинтованной головой. — Ха…видимо вам совсем делать нечего раз время на истории тратите. — Сказал Энджел. — Ты что, подслушивал? — Возмутилась Вэгги. — Ну так получилось. — Сказал Эйнджел пожимая плечами. — И долго ты там стоял? — Спросила Вэгг — Достаточно. Я вообще-то пришёл выпить, а не слушать слезливые истории и кстати, что за хрень произошла с цветами? — А что с ними? — Спросила Ниффти. — Ах, об этом. когда Аластор тогда разозлился от него исходил чёрный туман от него и завяли цветы. У него был такой странный голос и глаза, я его таким еще не видела… — Если все что ты сказала правда, то у нас всех большие проблемы…