Подумай ещё раз, дорогой.

Что может быть лучше ночного барбекю в компании правой руки короля наркотрафика Англии? Ничего. Конечно, кроме возможности, что безобидный ночной перекус перерастёт во что-то более взрослое. — Значит, Майклу не нравится, что за ним наблюдают? — Флетчер поднял на вилке кусок мяса, довольно наблюдая, как сочные капли медленно стекают по мясным волокнам, поблескивая в свете огня. — Ты думаешь, кому-то это нравится? — Рэймонд вскинул брови, отрезая небольшой кусочек, чтобы тут же положить его в рот. Им обоим нравилась средняя прожарка. Это позволяло одновременно жарить один большой кусок на двоих. Но Смит ни за что не стал бы есть с Флетчером с одной тарелки. Он не настолько уверен в нём. Да и во всех людях. Мизофобия — палка о двух концах. С одной стороны у тебя дома всегда идеальная чистота и порядок, с другой — нескрываемый ужас при одной только мысли о том, что кто-то занесёт тебе своих микробов. Или, что хуже, какое-то заболевание. — Ну, тебе же нравится, что я слежу за тобой, — Флетчер хмыкнул, поиграв бровями, в упор смотря на Смита. Лёгкий румянец было невозможно скрыть от внимательных глаз журналиста. Он мог бы списать это на действие алкоголя в крови Рэймонда, но Флетчер слишком хорошо знал его. — Я не говорил, что мне это нравится, — тут же возразил Рэй. — Просто я позволяю тебе делать это, чтобы ты не ходил за мной по пятам в открытую, — блондин отвёл глаза, будто он рассматривал яркое пламя в барбекю. Флетчер откусил мясо, с силой вгрызаясь в мягкие сочные прожилки, как голодный зверь. В этом была их разница. Рэймонд был педантичным и воспитанным. Он знал название каждой вилки во дворце Её Величества. Его гардероб состоял из шерстяных свитеров, твидовых пиджаков и шитых на заказ пальто. Обувь из натуральных материалов с небольшим каблуком, что звучно постукивал при ходьбе. Вечно идеальная причёска, контроль за гигиеной, аккуратные ногти и удобные очки, созданные в единственном экземпляре по его личным меркам. Флетчер же был диким. Джинсы и брюки из масс-маркета, кожаная куртка, солнцезащитные очки, что он купил на парковке пару лет назад. Он мог не мыться пару-тройку дней, скрывая запах пота дезодорантами. А про руки можно было ничего не говорить. Но его, грязного журналиста, привлекал этот белый воротничок. Рэймонд казался ему ценным цветком, что был взращен в тепличных условиях, но высажен в холодную мокрую землю современного грязного Лондона. При желании Смит мог бы быть моделью, с таким-то лицом, а он подчищает трупы за своим боссом. Наверняка, Рэймонд может выпустить книгу, в которой будет перечислено более сотни способов избавиться от пятен различного происхождения. Флетчер хотел бы дополнить этот перечень небольшим пунктом «Убрать следы спермы с белья и одежды из различных видов ткани». О, да, Флетчер много раз думал в ванной о том, как бы кончал на это лицо раз за разом, утопая во взгляде серых глаз. Он бы присел перед Рэймондом на корточки и стёр следы своего греха пальцами, чтобы это лицо снова стало таким же идеально чистым. Но Смит снова и снова отказывал ему, и у них не заходило дальше того, что журналист сжимал колено предмета своего обожания, едва заметно смещая ладонь выше к его бёдрам. Да, возможно, это займёт время, но он возьмёт эту крепость. Это стало для него настоящим вызовом. И так просто он не откажется от своей затеи.