Не допивай ближнего своего

Капитан беззвучно крался по пустым коридорам. Чуткий слух вампира не улавливал звуков, и только ленивый, слишком медленный стук сердца подсказал направление. Фобиос добрался до распахнутой клетки первым и замер: одежда техника была в крови, но его беспокоила не это. Лимир впал в анабиоз, хотя ел относительно недавно. * — Камела, живо сюда,* — приказал капитан по коммуникатору. Только когда медик склонился над техником, Фобиос вздохнул свободнее, перекладывая часть ответственности с себя на своего подчиненного. * — Его нужно транспортировать на корабль и срочно кормить! Он слишком много сил потратил на восстановление, только... Я не уверен, что это единственная причина анабиоза,* — заключил био-инженер. Уже на корабле Камела, к своему неудовольствию, понял, что Ильи нет, он ушел в спортзал, а новый донор, Рома, все еще не восстановился после утреннего кормления двух вампиров, а значит... Медик вопросительно посмотрел на стоящего на пороге Антона. Лимир безжизненным телом висел на руках капитана, и произносить просьбу в слух смысла не было. Быстро оценив ситуацию, мужчина только спросил: — Что я должен сделать? — Сейчас посмотрим, — медик взял руку донора, погладил ее большим пальцем и прижал запястье к бледным губам Лимира. Минуты две программист не реагировал на близость донора, и медик сам прокусил кожу человека. Вновь прижал запястье Антона ко рту Лимира и тяжело вздохнул, понимая, что даже кровь не вызывает реакции. Как-то виновато и слегка испугано посмотрел на байкера, затем сам присосался к руке донора. Набрав полный рот крови, прижался к безжизненным губам техника, зажал нос Лимира, заставляя проглотить вязкую красную жидкость. Один судорожный глоток, и техник начал дышать немного чаще. — Неси его в каюту, пусть поспит, — бросил Камела Фобиосу и облизнулся, язык убрал с губ живительную кровь. — Антон, дай мне, пожалуйста, свою руку, нужно заживить проколы. Когда ранки на запястье исчезли, Антон привлек к себе Камелу, погладил по голове и шепнул в самое ухо. — Лимир сильный. Твой друг справится, не сомневайся, — легко потерся носом о висок. — Что мог, ты уже сделал, остальное доверь ему. Широкие ладони неспешно скользили по гибкой спине, байкер будто старался вобрать в себя Камелу, спрятать вампира в себе от страхов и ужасов мира. Новая земля, другая планета, призрачная надежда и шанс на спасение остатков расы, но и здесь находится время для неприятностей. Камела фыркнул куда-то в шею донору и тихо прошептал: — Пусть только попробует умереть, я его спасу и убью лично. Затем, приподнявшись на носочки, слегка укусил Антона за ухо и прошептал: — Может, пойдем в каюту? Мужчина тепло улыбнулся. — А что это у тебя? — Антон ткнул пальцем в грудь вампира. — Где? — Камела посмотрел вниз, но был щелкнут по носу. Грозно шикнув, вампир почесал обиженный кончик. Антон же с невозмутимым видом наивного простачка открыто встретил суровый взгляд. — Вот теперь можно идти, — заключил мужчина. Платон сурово повернул голову, распушил хохолок и сообщил: — Места куплены, ставок больше нет. Слетев с жердочки, приземлился прямо на голову Лимиру и продолжил рассуждать: — Если кони сдохли, то копыта уже не нужны. Вцепился сильным клювом в дред и потянул. Несчастный техник взвыл, досрочно выходя из анабиоза. Платон отпустил дред и вновь улетел на жердь, причитая в полголоса: — Куда, куда вы удавились... Фобиос облегченно рассмеялся и уложил Лимира обратно. — Как ты? Позвать Камелу? — Нет, медицинская помощь мне не нужна, но вот собрать всю команду и вызвать командора не помешает. У меня есть странные новости, — сел в постели техник. — Командор будет позже, я послал ей сообщение, что мы тебя нашли. С тех пор она молчит. Тая отправила два донора, еще одного достал я. Остальные команды более успешны, две спустятся завтра утром. И еще две после обеда. Схемы отработаны, сейчас охотятся или в паре, или по одному из тех, кто более опытен. У Камелы тоже какие-то новости, а судя по звукам у входа, Илья вернулся. Фобиос не удержал улыбки, стоило подумать о своем мальчишке. Лимир полюбовался на зависшего с блаженной миной на лице капитана и помотал головой. — Фобиос, нужно объявить Серый код по нашему региону, — Лимир глубоко вдохнул. — Свернуть поиск доноров и поднять все капсулы на орбитальный корабль. Я нарвался на охотников на вампиров. — Что?! Но где мы проштрафились, и когда люди успели подготовиться? — недоумевал Фобиос, одновременно вбивая в коммуникатор необходимые данные и рассылая их агентам на земле. — Мы ведь не нашли признаков существования здешних вампиров, шутки кинематографа и фантазия писателей. Лимир, ты видел их базу? Количество потенциальных противников известно? — Насколько я успел понять, они, охотники-фанатики, большинство из них подростки. Дети охотятся на тех вампиров, из фильмов и книг. Я нарвался только на одну группу, последний донор, которого мы нашли — тоже охотник, именно у него и нужно узнавать всю информацию, — устало признал Лимир.— Их оружие примитивно, но даже нанесенные им многочисленные ранения могут привести к плачевному результату. — М, значит, они рассредоточены и не собраны, но не стоит их недооценивать. Группы будут свернуты, доноры доставлены на орбитальный корабль, — потер переносицу Фобиос. — Переберемся подальше отсюда. Капитан присмотрелся к рассеянному и непривычно тихому Лимиру. — Что там с тобой случилось, Лимир? — Фобиос, та группа, к которой попал я... Отец девушки из этой группы спас меня, а я чуть не набросился на него, словно дикий зверь, только потому, что он донор. Меня воротит от того, в кого мы превратились. Подумай сам, мы похищаем разумных существ. По большому счету только трое пошли на донорство добровольно... — Лимир опустил голову и добавил: — Может, в чем-то их фильмы и правы. — Я понимаю тебя, но по большому счету война продолжается. Только теперь она идет за выживание нас с тобой и наших собратьев. Все доноры живы, за ними ухаживают, никто не ограничивает их в общении. Да, звучит жалко и это оправдание, но никто из нас не видит в людях исключительно еду. Как только мы восстановимся, будем искать таких же согласных, всем остальным будет предоставлен выбор — уйти или остаться. Вот увидишь, мы что-нибудь придумаем, — пообещал Фобиос. — Командор упоминала, некоторые из нас там, на корабле, видят в донорах надежду на возможных партнеров. Инстинкт защищать, связь крови — это не шутки, ты же понимаешь. — Знаю, — Лимир мотнул головой, словно прогоняя мысли. — Что происходит? Почему код Серый? — в дверях каюты появился Камела. Программист привычно собрался, не желая взваливать на своего друга еще одну проблему — страх за его, Лимирова, состояние психического здоровья. *** Роману было страшно, впервые в жизни он был напуган почти до потери пульса. Парень даже не пытался этого скрывать, вжимался в спинку мягкого кресла, обняв собственные колени руками и скулил на одной ноте. Вампиров было много, действительно много, они были повсюду, здоровые и цветущие мужчины и женщины и те, кто мог бы сниматься в социальной рекламе об анорексии. Рома понимал, что еще мгновение, и они накинутся, съедят заживо, и он уже ничего не изменит. Лучше бы убили еще тогда, в его квартире. Один из вампиров, обманчиво хрупкий беловолосый юноша, который мог сойти за пятнадцатилетнего, поставил перед человеком кружку чего-то горячего, аппетитно пахнущего незнакомыми травами, улыбнулся, чуть склонив голову на бок, и переместился за кресло с Ромой. Напротив донора устроился двухметровый широкоплечий гигант, крепкий и мускулистый, черные волосы воина были собраны в высокий конский хвост. — Сколько групп в городе занимаются охотой на вампиров? У вас есть связь с охотниками из других городов? — перешел к делу мужчина, не считая себя должным ни здороваться, ни тратить время на знакомство. — Ик, — выдал Рома, не поднимая головы, и добавил. — Ик. Человека заметно трясло и ответить что-то другое он просто не мог. — Возьми себя в руки, — сморщился от отвращения вампир. — Ты же воин! — Я просто играл, я не думал, что вы существуете, — простонал донор. — Я не воин, меня в армию из-за плоскостопия не взяли. За спиной раздался короткий смешок. — Бриссор, ты подавляешь нашего пленника. Светловолосый мальчишка склонился к самому лицу Романа, мягко улыбнулся, из-под верхней губы едва заметно выступили треугольники клыков. — Извини, мой супруг не отличается сдержанностью. Знаешь, как это бывает: тяжелый характер — дыры в стене... сломанные кости, — последнее почти шепотом. — Вот, выпей, — блондин пододвинул кружку, — а потом ответь на вопросы. Зрачки парня расширились, радужка оказалась аметистовой и удивительно холодной, будто неживой. И Роман тонул в этой ледяной фиолетовой глубине, по позвоночнику прошелся холодок. Что-то подсказывало молодому человеку — если обманчиво хрупкое существо потеряет контроль, вряд ли даже здоровяк с ним справится. Руки человека сами собой потянулись к кружке, но в последний момент Рома скинул странное наваждение и отпрянул, вновь вжимаясь в кресло и прошептав: — Вы еще и педики... Разбудите меня, кто-нибудь. Теперь парень уже не был уверен даже в том, что вампирессы, вампирши, вампирки — в общем, женщины-вампиры действительно женщины, а не переодетые парни. Вжавшись в кресло и побледнев еще сильнее, Роман хаотично соображал, куда заведет его этот страшный и странный сон. * — У него пульс зашкаливает, еще пару минут и у человека будет инсульт. Отступите вы оба, дайте ему возможность слегка успокоиться, — тихо, но приказным тоном сказал Камела.* * — Ты слишком добр,* — показательно-расстроено вздохнул беловолосый и переместился к Бриссору. Напоследок произнес уже по-русски: — Я бы хотел с тобой поиграть еще, Рома. * — Лен, сохраняй спокойствие, — бросил Бриссор.* * — Он назвал нас педиками. Думаешь, я не посмотрел слэнг местных? — зашипел Лен. — Тупой гомофоб, чтоб ему в черную дыру провалиться.* * — Лен, — коротко и четко, с одним понятным им двоим оттенком.* И беловолосый мигом успокоился, растерял свою ершистость и, устроившись на коленях мужа, прижался к его груди. * — Вот самое оно, чтоб у этого сердце не встало, — буркнул под нос Фобиос.* Лимир молча поставил перед Ромой стопку водки. На прищуренный и подозрительный взгляд Камелы, в котором читалось «где взял это пойло?!» с немым продолжением «я тебя потом убью», техник пожал плечами и изобразил святую невинность. Рома принюхался и храбро опрокинул в себя стопку, закашлялся, когда спиртное обожгло горло и с надеждой посмотрел на Лимира. * — Между прочим, гомофобия отчасти признак латентного гомосексуализма. Поймите, это у нас почти половина гомосексуальны по своей природе, это обычный, социально-биологический механизм контроля за рождаемостью. Подсчитайте сами, в среднем гетеросексуальная вампирская пара за свою жизнь производит на свет семерых детей, а человеческая троих. В результате этого у них геями являются по последним данным тридцать три процента населения, что для нас смешная цифра. Многие не хотят попадать в эту группу, в это меньшинство. Из-за страха быть отвергнутыми социумом они подменяют свой интерес агрессией, — Камела запнулся и замолчал, понимая, что увлекся.* Откуда-то сбоку к охотнику подошла вампирша, невысокая, полноватая, немолодая, и какая-то по-домашнему уютная, женщина тихо спросила: — Может, со мной поговоришь? — Да, — облегченно выдохнул Рома, невольно расслабляясь в присутствии женщины. — Итак, ты сказал, что не воин и не верил в нас, но, тем не менее, у тебя было оружие. Кто занимался твоей подготовкой? Верят ли другие? И сколько вас? — Я сам занимался, стрелял по банкам, даже попадал, иногда. Не знаю, сколько верит по-настоящему, сколько играет в это. В моем городе есть две группы: моя и вторая, но там совсем дети, лет по двенадцать-тринадцать. С группами из других городов мы общаемся на сайте «Охотник на ночных убийц», — затараторил донор и потом сдавленно спросил. — Теперь вы меня съедите? Да? Только не насилуйте, пожалуйста. Парень вновь всхлипнул, собираясь расплакаться. * — Насиловать? — подал голос Лен. — Фелесия, ты слышала? И это еще мы извращенцы. В голове этого парнишки полный дурдом творится. Камела, его кровь вообще пить хоть можно? — хихикнул беловолосый и уже по-русски продолжил: — Съесть говоришь? Хм, звучит соблазнительно... Фелесия цыкнула на разгулявшегося знакомого и вернулась к человеку. — Мы не едим людей, — спокойно произнесла женщина, но не удержалась и добавила. — Вы жесткие, калорийные и питаетесь гадостью. За лишением девственности обратись к кому-нибудь другому, среди нашей расы насильников нет. Роман покраснел до кончиков ушей, а Фелесия сказала: — Вот кровь нам интересна, — но заметив, как поежился человек, уточнила специально для этого ненормального. — Но не вся. Только чтобы восстановить силы, потом тебя покормят и дадут отдохнуть. Ты сможешь пообщаться с другими людьми или вампирами, если будешь вести себя прилично, конечно. * — Похоже на то, что мы уже знаем, — встрял Фобиос. — Лимир, начинай проверять сайт.* * — Уже делаю, — пальцы техника со знанием дела порхали по планшетнику.* * — Отлично. Улик мы не оставляли, группа Романа сама не заинтересована в продолжении контактов с нами. Один из потенциальных доноров оказался родителем кого-то из охотников, думаю, этим фанатикам будет не до нас. Уйдем из города, продолжим в другом месте.* Фобиос задумчиво потер подбородок, и слово взял Бриссор: * — Разумно. Я бы предложил рассредоточиться по стране, затем континенту. Не будем испытывать судьбу и дразнить местную власть.* Воин прижался губами к светлой макушке супруга и устало закончил: * — Нужно избежать даже маловероятных сражений. Думаю, не только я хочу по возможности жить в мире с местными и не бояться за свою семью*. Лен вскинул голову и запечатлел на подбородке любимого согласный поцелуй. Роман, как завороженный следил за парой гомиков, спокойно и не скрываясь демонстрирующих нежные чувства прилюдно, то есть привампирно. Странно, но кроме раздражения они вызывали и другое чувство, что-то наподобие грусти. Покорно последовав куда-то за рыжей женщиной, он вновь, в этот раз внимательнее, осматривал помещение, в которое попал. Фелесия остановилась, выслушала девушку-врача и развернулась на девяносто градусов, небрежно бросив через плечо: — Не отставайте, молодой человек. В полутемном помещении пахло склепом. Нет, Рома никогда по склепу не бродил, но пахло именно им. Тут бесконечными рядами стояли столы, пустые и чистые, только один единственный был занят. Там лежало иссохшее тело, скрюченное, серое, абсолютно мертвое. Человек остановился, не желая подходить ближе, но женщина неожиданно легко перебросила его через плечо и понесла, успокаивая на ходу: — Не бойся, все хорошо, ничего страшного с тобой не произойдет. Затем, поставив извивающегося юношу на ноги, словила его руку и быстро прокусила запястье. Прислонила рану к мертвым, высушенным временем губам. Первый же судорожный глоток мумии — и ветреное сознание покинуло Рому, уступая блаженной темноте.