Фиолетовые искры

Ветер гонял пыль, легко пригибал к земле траву, приносил запахи цветов, омытых росой. Холодил горячую кожу, пробирался под ханьфу, трепал пояса и ленты. Трепал кисти Юньмэнских колокольчиков, отвлекал звоном, потому их пришлось снять. Вэнь Нин принес холодный компресс, положил его на лоб молодого господина Вэя, встретился с ним взглядом, обтер его лицо от соскальзывающих с посеревшей от боли кожи тяжелых капель пота. Во взгляде Вэй Усяня читалась невыносимая мука, он зажмурился, царапая землю, отвернулся. Не в силах вынести жалость в обеспокоенном, сочувствующем взгляде, лишь крепче сжал зубами искусанную уже палку. — Я заканчиваю. А-Нин… готовь его, - голос сестры прорезал тишину. Хрип, вырвавшийся из горла Вэй Усяня, болезненный и надломленный, отпечатался в сознании четко и остро. — Д-да, сестра… - тихо отозвался Вэнь Нин, поднимаясь с колен, аккуратно проведя напоследок по белому лбу влажной тряпицей, пропитанной успокаивающим настоем. Никакая забота сейчас не могла унять его боли. Вэнь Нин отошел к дереву, под которым лежал Цзян Чэн. Ровное дыхание прерывали только редкие резкие вздохи. Видимо, ему снился плохой сон - на лбу виднелись глубокие морщины, то он хмурился, вздергивал губу, словно в привычном оскале, то на лице возникало совершенно беспомощное выражение, ресницы начинали блестеть. Вэнь Нин прикусил губу, с трудом сдерживаясь от проклятий родному Ордену. Жалость переполняла его. Никто не заслуживал таких мучений. Аккуратно уложив Цзян Чэна на спину рядом с сестрой, чтобы ей не пришлось делать и шагу к нему, мысленно извиняясь за подобное своеволие, он раздернул на груди ханьфу, раскрывая взгляду белую горячую кожу. Он был словно раскаленным. Неясно было, как в подобном состоянии он поднялся на гору. Лишь на собственном упрямстве, не иначе. Они, конечно, смогли его вылечить и поставить на ноги, но то были раны физические. Душа Цзян Чэна была измучена, пострадала ничуть не меньше, чем тело. Его переполнял гнев, ярость и боль, сейчас словно сжигающие изнутри. Вэнь Нину было страшно даже представить эту муку… За собственными мыслями он и не заметил, как выполнил все необходимые приготовления - убедился, что юноша пребывает в глубоком сне, обтер обнаженную кожу всеми необходимыми настоями, уложил рядом бинты и тряпицы, чтобы останавливать кровь, когда возникнет необходимость. — Разрез точно над солнечным сплетением, А-Нин. У нас лишь один шанс, - сестра даже не оборачивается, и так знает, что он уже сделал почти всё необходимое. Кроме последнего, самого важного в этой операции. Он не отвечает, сжимая в ладони маленький нож с узким лезвием. Кожа и плоть расходятся под идеальной остротой лезвия, кровь блестит под солнечным светом. Уже снова день, он даже не сразу понял это. Стер выступившую кровь, накрыл разрез чистой тканью. Недлинный, едва ли с ладонь. — Готово, сестра. — Хорошо, — отрывисто ответила Вэнь Цин, и под ее руками снова раздался болезненный хрип. — Последний канал, Вэй Усянь. Этот - последний. Как ему хотелось облегчить боль молодого господина Вэя. Как хотелось, чтобы никогда не знал этих страданий Цзян Чэн… Вэнь Нин держал в снова дрожащих руках вымоченную в теплой воде тряпицу, готовый в любой момент поменяться с сестрой местами. — Всё, закрывай, — Вэнь Цин поднялась, разворачиваясь, сжимая в окровавленных пальцах золотисто-алую сферу, светящуюся теплым мягким светом. Вэнь Нин, хоть и было велико желание понаблюдать за помещением ядра, перебрался к Вэй Усяню, обтер его живот и занялся его разрезом. Много времени у него это не заняло. Дав ему наконец обезболивающий настой вместо искусанной палки, которую тот с омерзением выплюнул, он быстрыми и точными движениями закрыл разрез, свел края, закрепил десятком точных стежков. Вэй Усянь поморщился, пробормотал что-то себе под нос и, наконец, провалился в бессознательное состояние. Вэнь Нин только вздохнул. Бредовое "Помоги А-Чэну… брось меня, само заживет…" он не выполнил бы даже под угрозой собственной жизни. Он быстро справился с ним, аккуратно обмотал бинтом, запахнул в теплое ханьфу. Вэй Усянь был ледяным, кожа была словно серой от боли и напряжения, которые он перенес. Раскрыл рот, аккуратно вложил под язык восстанавливающие пилюли, накрыл одеялом и отошел к сестре. Золотое ядро Вэй Усяня сверкало нежно-фиолетовым светом. Вэнь Цин стерла пот со лба, кивнула ему, вытирая ладони. — Всё… За-закончи. Я совершенно без сил, - голос сестры был слабым, у неё не было сил даже отойти, она оглянулась на Вэй Усяня, убедилась, что он в тепле, что к его лицу возвращаются краски и закрыла глаза, кивнула, замерев в медитации, восстанавливая часть той энергии, которую она затратила на сложнейшую операцию. Вэнь Нин склонился над Цзян Чэном, проделывая всё те же действия, что и с господином Вэем. Свел вместе края разреза, обработал и наложил швы. Накрыл ненадолго бинтами. Сейчас, если всё сделано верно - а в этом сомнений не было, ведь золотое ядро изменило цвет,- разрез затянется сам, меньше, чем через час. За это время Вэнь Нин перенёс всех троих в тень, собрал ненужные уже препараты и бинты, разогрел восстанавливающий отвар, снял швы с Цзян Чэна, натер свежий шрам мазью и привел одежду в порядок. Сестра пришла в себя и уже пила чай, молча глядя, как Вэнь Нин четко и точно выполняет все сборы. — Отнеси его на плато. Вытащишь иглы, он придет в себя через час, уйти ты успеешь. Мы с Вэй Усянем спустимся вниз. Встретимся в условленном месте. — Хорошо, - Вэнь Нин послушно кивнул, беря Цзян Чэна на руки. Он казался будто легче, чем до того. Живительная энергия новообретенного ядра чувствовалась в простом прикосновении. Болезненный жар исчез, на смену ему пришло уверенное тепло. Вэнь Нин шел медленно, внимательно глядя на тропу перед собой. У них ушло несколько суток на все это, он и представить не мог, как устала сестра, если он так вымотался. А она ведь еще и все это время работала с такой хрупкой частью тела, как золотое ядро… и кто бы мог подумать, ей действительно удалось!!! Хотя, из всех целителей Поднебесной, он был уверен, подобное чудо смогла бы совершить только его сестра. Все пошло не так, когда он уже дошел до плато, на котором нужно было оставить Цзян Чэна. Золотое ядро неожиданно стало испускать столько энергии, что воздух заискрил фиолетовыми огоньками. Вэнь Нину в голову не пришло ничего, кроме как опустить его на земля, и присесть, прижимая два пальца к солнечному сплетению. Нет, судя по ощущениям, все было в порядке, просто ядро Вэй Усяня прижилось, разогнало по телу духовную силу, наполнило ею все опустевший каналы, восстановила сожженные рукой Вэнь Чжулю. На лице Цзян Чэна отражалась легкая тревожность, беспокойство, боль. Вэнь Нин с печальным вздохом приложил пальцы к его вискам. Если бы он мог забрать плохие сны, он бы это сделал… но все что он мог, это вложить немного собственной энергии, что бы после такого долго принудительного сна не болела голова. Он выдернул иглы, и встал. Медленно, со всем уважением поклонился, пускай Глава Цзян и не мог этого оценить сейчас. Он лишь надеялся, что того, что они сделали, будет достаточно, что бы искупить хоть малую часть злодеяний их Ордена.