Я ухожу из группы

      Мальчики начали собирать чемоданы, закидывая туда необходимые вещи, из которых половина им не пригодится в пути. Валера, наконец, понял своей тупой головушкой, что остаётся в группе, потому что жить не может без них. Кроки и Мэй уже обо всём знают (об этом позаботился Мэйк), и очень рады и готовят праздничную вечеринку в честь Руслана, о которой он, конечно, не должен узнать. Это такой маленький сюрприз, запомнившееся на долгие годы.       Прибыв на пункт регистрации, Глеб пошёл к кассе, чтобы купить билеты. Они решили полететь на самолёте, так как это был на данный момент самый быстрый способ и главное безопасный. Ведь процент, что они умрут меньше десяти. Но у Валеры были, так скажем другой взгляд на ситуацию. Он сильно переживал, эта паника лишь нарастала, ладошки потели, всё было ужасно. Потому что Блондин всегда ненавидел летать. Ему проще пешком дойти хоть это и долго, но лучше так. Ещё долбаный коронавирус мешает спокойно жить, сейчас ещё осмотр будет не заразны ли они, чувствуешь себя как подопытный кролик. –Я закончил, теперь осталось дождаться когда нас посадят, — с радостью произнёс Глеб, садясь рядом с Русланом, который побледнел как поганка. Зрелище не очень. Но нужно его успокоить, потому-то Шатен решил сгонять к автомату с едой, купив вкусняшку.        Например шоколад молочный со вкусом клубники, парень, наверное, растает как пломбир, останется от него только мокрое место. Так даже легче. Довольный собой, Лав направляется к своей поганке, которая стала ещё поганее если так можно выразиться: «Но ничего, сладкое всё исправит», — наивно думал он, вручив ему плитку и гордо садясь рядом. Недоумевающий Руслан посмотрел на него и, вздохнув, открыл упаковку и куснув еду, начал кусать ещё и ещё. Без остановки. Это как наркотик, он медленно затягивает тебя и ты не можешь остановиться, вот что такое сладкое. Но радует одно, Валерочка вроде успокоился и не так сильно переживал.       Пришло время посадки. Проходя по огромному коридору, который был весьма яркий, все направлялись к самолёту. У всех людей такие спокойные лица, думается, как будто они идут не в него, а в обычный автобус, отправляясь прокатиться. Зайдя в самолёте, он кажется намного больше, чем снаружи. В нём столько мест, широкие проходы и комфортные сидения, прямо рай на земле. Но беспокойство Лерика никак не хотело его покинуть: «Когда же он взлетит и мы окажемся в небе?».       Стюардесса с тремя масками на лице, начала раздавать градусники, чтобы проверить нет ли, среди сидящих, больных вирусом. Закатив глаза, Руслан всё же засунул градусник в подмышку и, подождав пять минут, достал. Показывало 36,6. У Глеба было также и со спокойной душой ждали отправки.       Начали заводиться двигатели, показался небольшой шум в салоне. В то время, когда самолет начал набирать высоту, то у мальчиков заложило уши, и это длилось довольно продолжительное время. Засунув в рот кучу сосательных конфет, Блондину это сильно помогло, и он довольный летел, смотря в маленькое окно, разглядывая восхитительные облака, которые были белые, наверное, мягкие как вата.

***

–Не забывайте свои вещи! — громко сказала запись, которая уже не на шутку надоела.       Уставшие и измотанные парни, направились к выходу. Вот он запах свежести и спокойствия, им нужно заказать такси, чтобы приехать по адресу, который скинула Аскорбинка, ведь у них давным-давно всё готово к визиту. Простояв минут двадцать, примчалось долгожданная машина, она казалась в этот момент лучом надежды. Кое-как они залезли внутрь, огорчало что она была тесная.        Голубкам приходилось сидеть очень близко друг к другу, чуть ли не садясь на коленки, что и сделал Руслан. Довольный Блондин присел на аппетитные ляжки Мэйка, специально ёрзая на нём. Ехидно улыбнувшись, мальчик жадно коснулся губ Клеточки, которые были на вкус, как черешня. Это очень смущало, ведь водитель мог в любую минуту посмотреть в зеркало и увидеть какими непристойностями занимаются. И чувство тревоги от того, что тебя застукают вызвало желание сделать это снова и снова.       Оторвав от себя неугомонного, Глеб прошептал: «Давай только не здесь. Держи себя в руках, дурашка».