Древнеримские разборки

Константин и Даллас выплыли на противоположную борделю сторону причала. Проститука в панике плыла быстрее их. И вообще она думала, что плывя на противоположную сторону её нового места постоянного проживания, она вскоре забудет своих новых знакомых. Но нет. Она ошибалась. - Я думаю лишь об одном, Константин, - проскрипел Даллас, выжимая свою новую тунику, снятую ещё с тела республиканца, которого он убил броском пилума во время обороны у цеха, - Что нам теперь делать? - Идти по душу Протогена, во всяком случае я этим займусь. А нам с тобой для начала стоит для свалить живыми из Рима, - Константин тоже выжимал свою тунику, только одной рукой, зафиксировав левой ногой низ туники. - В принципе мне всё ясно. - на последних словах Даллас кивнул, - Но теперь у меня к тебе следующий вопрос: как нам быть с ней? - он показал указательным пальцем на шлюху. - Не знаю, можешь выебать её, можешь убить, а можешь взять с собой. Мне в принципе всё равно. Шлюха ничего не ответила на это: она была напугана. - Убивать такую красотку жалко, а вот первый вари... - Даллас замялся, он вспомнил про Катрину. - Думаю пока оставим её при себе, - продолжил он, но уже совсем иную мысль. Как только Константин и Даллас закончили выжимать свою одежду. Они скрылись вместе с шлюхой в темных закоулках Рима. Они стянули с веревки сушившиеся одеяла, чтобы согреться и замаскироваться. Они остановились за брошенными бочками и камнями. Константин на этом моменте почувствовал дикую усталость. И почти сразу же отрубился. Далласа тоже тянуло в сон, впрочем как и шлюху. Но он решил с ней немного поговорить, чтобы познакомиться. - Как тебя зовут? - Диана, - обронила проститука, поджимая к себе ноги в сидячем положении и пряча лицо в них. - Диана, значит. А меня Даллас, мы с тобой оказались в жопе Диана. А я в добавок ещё и в жопе мира оказался, - Даллас шмыгнул, - хотя с первого взгляда этот город таковым не назовешь, но чисто для меня оно так и есть. Понимаешь Диана? Она кивнула, а после вымолвила: Да, понимаю. - Или просто поддакиваешь? - Даллас поднял бровь на своем единственном правом глазе, - Хотя знаешь что, - он опустил бровь, - прости мою придирку. Просто дела в последнее время идут не очень. - Ничего страшного, у меня они тоже плохи. - Ага, и то верно, - он взглянул на храпящего Константина, - у всех нас они плохи. Но! - тихо, но с радостной интонацией произнес он, - нельзя унывать, нужно попытаться разглядеть во всей этой тьме лучик света, даже если глаз у тебя остался всего один, - на последнем слове он едва не рассмеялся, издав короткий смешок и обронив оставшимся глазом добрую слезу. Диана приподняла голову в его сторону и улыбнулась, а потом её голова опять нырнула обратно. - Ну хватит разговоров, пора и нам лечь спать, - Даллас получше укутался одеялом, - Завтра нам многое предстоит решить и сделать, по крайней мере, я так думаю. Константин проснулся с дикой головной болью, ему казалось, что некто бьёт ему по ней кувалдой снова и снова. А в ушах же его стоял звон. Даллас стоял перед ним, рядом с ним была Диана. - Наконец-то ты проснулся, - сказал Даллас. - Как обстановка? - прохрипел Константин. - Весь город встал на уши. - Нас повсюду ищят как нарушителей закона. Даллас замялся, - думаю, отчасти как нарушителей закона. - Угу. - Константин посмотрел на Диану, - Думаешь, она не будет для нас обузой? - Пока что не знаю. Вчера она нам помогла, - Даллас обернулся к Диане, и посмотрел на неё с надеждой на то, что она и дальше будет полезной или хотя бы "не будет - обузой". - Понятно всё. - Константин вздохнул, - нам надо сваливать и как можно быстрей. Но по пути я хотел бы зайти в свой дом, и забрать кое какие пожитки, которые мне бы очень сильно помогли, да и вам тоже. Даллас немного напрягся: ему не понравилось, что Константин выделил себя и их. Константин это прочитал и сказал: Что так смотришь? Я хоть и отбил себе вчера башку, но я четко помню о нашем уговоре: ты помогаешь спасти дочь из лап Аристарха и помогаешь бежать из Рима. Ничего больше в договор не входило. - Ты прав но... - ответ Даллас прервал ор толпы. - ПИЗДИТЕ ЦЕЗАРИАНЦЕВ!!!! Все трое: Константин, Даллас и Диана; в страхе повернулись в сторону крика толпы. И увидели как в конце улицы по триумфальной дороге бежали прочь легат Марк Антоний и его охрана. Среди неё Константин признал Тримуса Луция и Варона. И он хотел было побежать к ним, помочь им. Но они были так далеко, что он не успел бы догнать их, да и к тому же этим самым он привлек к себе внимание разгоряченной толпы. Среди которой были и вооруженные вигилы. Поэтому Константин сдержал свой порыв. Они украли одеяла. И, завернувшись в них, покинули город. Солнце ярко светило, над небом пролетал орел в поисках добыче. Ему, находясь в ясном синем небе, была куда удобней атаковать всякое зверье. А если казалось, что ему придет конец, то ему преступно везло. Они двигались к горам Везувия, проходя мимо вилл и латифундий. Мимо полей и скота. Мимо купцов. Они двигались по многочисленным мощенным дорогам. Рим блистал перед ними своими богатствами, своим величием и смеялся над ними. Рим смеялся над Константином. - Куда мы направляемся? - решила спросить заложница после трехчасовой паузы. - В сторону Лигурии через горы. Так, больше шансов избежать неприятности. - Неприятности? Но мы ведь бежали из Рима. Разве они не позади? - продолжила шлюха. Константин остановился, сделал глубокий вдох и выдохнул. А после развернулся и закричал во все горло: "Позади, блять?! Они не позади! Они везде! Потому что я изменник! Потому что я шавка Цезаря! Потому что я вырезал много влиятельных граждан Рима и еще пол борделя сверху! Потому что со мной в компании шлюха-рабыня и галл-раб! Потому что моя единственная родная кровь в рабстве у ебучего грека и теперь, скорее всего, тоже шлюха! Неприятности повсюду! Повсюду блять! А у меня даже нет правой руки, чтобы их решать привычными мне методами! И всё из-за того вон хуесоса!" На последних словах он указал пальцем на Далласа. - Отнюдь, вчера ты многих убил одной лишь левой рукой - вмешался кельт. - Они были лишь недоносками. Если на моем пути встанет настоящий воин, то он отправит меня в царство Плутона. И ты вчера сам это подтвердил, когда приставил к моему горлу ржавое лезвие. Даллас умолк, ему нечем было возразить. Они шли молча оставшуюся часть дня, практически. Был момент когда они переговаривались, когда решили украсть винограда и яблок с очередного сада. Вроде, как их даже не заметили. Привал они разбили возле дуба, костер жечь не стали. Не было никакого настроя, не хотелось привлекать внимание, а также не было еды, кроме украденных фруктов. Ими они потрапезничали и легли спать. Каждый укрылся украденным одеялом, так что все было относительно тепло. Даллас проснулся от того, что его будила Диана: "Проснись". - Что? - пробубенчал он с просоня. - Давай уйдем, сбежим от него. - шептала Диана. - Куда сбежим? Мы в самом сердце Рима. Клейменные. Нас поймают. В лучшем случае мы снова попадем на рынок, а в худшем нас распянут. А с ним мы хотя бы можем побыть свободными. - Кому нужна такая свобода?! Ни жилья ни кушанья! Меня и так все устраивала. Я была сытой, в тепле, у меня было все необходимое для ухода за телом. Меня только хозяин трахал даже. А теперь?! - Теперь ты с нами, держишь путь в какие - то Афины. Ешь фрукты и спишь под открытым небом. - Фу. Они молчали. Диана прижалась к нему, чтобы обогреться. - В этой стране хорошо. Она давно перестала знать, что такое война. - А как в твоей родной стране? Даллас выдохнул и выдавил: "В моем крае пролито слишком много крови за последние шесть лет. Мой край теперь весь затыкан лагерями римлян. Они бессовестно жгут и рубят леса. Обосновывают свои римские виллы и улочки, в которых устраивают оргии и казни. Безалаберно ловят рыбу в сеть. Навязывают свои законы. Порабащают молодежь и травят ее своим вином и идеями. Диана посмотрела на Далласа, она видела что он и сам был молод, но тем не менее верила ему. Он был умен не по годам. - И ради чего они это делают? Ради горсти монет, которые потом просадят в первом же борделе или кабаке. Но не ради безопасности своих святынь, своих жен и детей, своей родины. Которая кстати благоденствует и так, без всяких завоеваний. Да и самой земли у них в избытке. Но последнюю у них забрали. У массы отобрали землю более жадные и корыстные люди, сказав, что это их собственность. И эти же люди и пошли дальше, вторглись в нашу страну, лишь расширить свои владения. Для власти, богатства и роскоши. И плевали они на детей, женщин, чужие святыни, чужие идеи - причем не менее прекрасные. Они сожгут, уничтожат и обольют грязью все; а после в на бумаге опишут себя как героев. И будущие глупцы будут ими восхищаться. И даже если и узнают правду, то восхитятся еще больше, после секунды потрясения. И это вот называется жизнь. Жизнь, которую создали боги - я проклинаю. Я надеюсь, что все боги будут мертвы. И убьют их сами люди. - Хватит! Ты меня пугаешь, Даллас! Как можно проклинать богов?! Ты в своем уме?! - Диана повысила голос, но все еще шепталась. - Как никогда. Как никогда я в своем уме. Я видел как римская машина перемалывала весь мой народ, всю мою родину; всю культуру моего народа. Она перемалывала, и ей было хоть бы хны! Умерли мои товарищи, умер отец моей любимой, настоящий вождь. Этому калеченному быку никогда не сравниться с ним! - Даллас сплюнул, - И чтобы мы не сделали, нам их не остановить. Тот случай со знаменем, лишь подтвердил это. Диана молчала. Они посидели еще немногу, прижимаясь к друг другу; и легли спать. Она лишь перед сном сказала: "Знаешь мои родители были рабами. Но они подняли восстание, отца убили; а мать распяли на кресте. Но перед этим им удалось разбить сотню римских легионов". Даллас чуть не заржал: "Сотню? Ты должно быть шутишь?" - Нет это правда, и я верю в это! Даллас не стал спорить, они легли спать, прижавшись к друг другу, чтобы согреться.