лицом к окну

      Шум с улицы доносится до самых последних этажей города, и Джису, спасаясь от него, вставляет второй наушник в левое ухо.       Сегодня вечер субботы, время детское и весеннее, то самое, в котором гулять хочется и любить. А ещё ходить за ручку, целовать в щеку быстро и ни о чем не тяготиться. Но щеки нет, тягот слишком много, а рука только своя. И она сейчас явно будет занята думает Хон, медленно чуть царапая кожу живота. Он заправляет светлую, возможно, белую кофту до груди одной рукой, а второй стягивает шортики, которые нельзя назвать грубо шортами из-за их длины и формы.       Часть младших сейчас во второй общаге, остальные либо в фитнес зале, либо у Джихуна, а значит он в квартире один. И значит можно не стесняться.       Он закусывает нижнюю губу как только пара пальцев сжимают полуопухший сосок, который за секунды становится тёплым, чуть ли не горящим и безумно не хватает помощи. "Мх...мн". В наушниках слышится голос одного из вокалистов и Джису снова восхищается. Словно в первый раз.       Прошло полгода с его первой дрочки на чужой поющий голос, на изображение со случайных фансайтов и многих фан видео. И ему не совсем стыдно после всех тех развратных и одиноких вечеров. Не пойман с членом в руках - не извращенец. И он, прокрутив эту мысль внутри, приступает к самой интимной вещи. До коленей опущены шорты, его спина изогнута и под ладонью ощущается собственная плоть. Большим и указательным пальцами он обхватывает член и чуть сжимает, чтобы кровь прилила к верху, а глаза закатываются вверх, замечая как же в комнате темно, хотя ближайший фонарь всегда освещает его комнату. В помещении пахнет грустью и духами.       "Че...ерт" слишком сухо. Пальцы сами смачиваются во рту и фантазия бьёт по голове. Хон словно так желает чужие пальцы, властно надавливающие на нижнюю челюсть, чтобы сладкий рот внутри которого язык прошёлся по длинным пальцам. И как только он мокрыми пальцами касается головки, язык, совершенно неконтролируемый самим Джису, высовывается наружу. Так приятно. "Ах... да-а, н-хх". Его член с каждым рывком твердеет и он дышит ртом на ладонь, а после продолжает безумно медленными и пластичными движениями двигать по стволу. От тепла рта на коже создаётся ощущение чужого рта. Собственные слюни на пальцах дают волю действиям и капли собственной смазки ускоряют движение по члену, а Хон представляет все же чужой рот. Он проводит языком с яиц до основания, а нос случайно касается ствола, и чтобы избежать этого, тонкие губы, поцелуями укладывают его на лобок.       И хочется плакать от желания.        А пока его рот вбирает в себя головку и прячет зубы. Чужие пальцы, испачкав себя в слюнях и сперме надавливают на задний проход.       "М-мм... -мин." Одной уже ускоренной дрочки не хватает, соски чувствовать не получается и Джису переворачивается на живот, оттопырив зад. Он ругает себя в очередной раз, что боится купить или заказать хотя бы маленькую пробку для анала потому что так невозможно: пальцы не такие длинные и рука быстро устаёт, а кончать получается с каждым разом сложнее, организм привыкает ко всем утехам.       В фантазиях рот любовника полностью вобрал в себя твёрдую плоть и, недовольным стоном, потому что Джису переворачивается, оказывается прямо у входа. "Пожал... пожалуйста..." просит Хон и специально расслабляется чтобы язык смог проникнуть внутрь. Кожа краснеет, подушка впитывает в себя громкий стон и таз падает на подушку, а ступни силой двигают ноги вперёд, как только чувствует боль и крайнюю похоть. А еще стыд.       "Блять, блять, блять" выстанывает Джису, лёжа на боку. Его рука, прилично ускорившись, рывками двигается по члену, а на месте живота появляется впадина потому что дышать сложно, это скорее похоже на быстрое воровство воздуха маленькими порциями, отчего живот не успевает возвращаться в обычное положение.       Знакомые руки прикасаются в рандомных местах тела, на бедрах сжимаются, а там где плечи, словно невесомые, гладят, и стоны выходят слишком милыми и сладкими. И он кончает на себя, пытаясь не запачкать постель.       - Как иронично, что я кончил на последней партии, - не собираясь вставать, Джису поднимает с пола хоть что-нибудь, чтобы вытереть себя от пота и спермы.       Через минут десять, как только телефон садится, Хон слышит хлопок соседней двери через наушники и благодарит, что кто-то из парней не пришел на полчаса раньше.       А потом, утром, когда Джису уходит в душ, тихо проклиная тех, кто был там слишком долго, кто-то оставляет на его столе в комнате записку. "Закрывай дверь, когда хочешь уединиться, хён."