вишневый чупа-чупс и белые гольфы

тэхен-и поправляет свой милый рюкзак на своих острых плечиках и шагает дальше по школьному двору. ему шестнадцать и у него есть одна единственная проблема – чтобы старший брат не нашел спрятанную пачку кукурузных чипсов. первоклашки играют в песке, смеются, шутят и просто радуются жизни. “молодежь”, – вздыхает тэхён и дует губы, его-то проблема всё еще актуальна и с каждой секундой становится всё важнее той, что в рюкзаке он несет кучу письменных замечаний от учителей. тэхен самый озорной и непослушный мальчишка в классе, но при мамочке и остальных невинный котенок. эдакий чертенок, прячущий рожки за светящимся нимбом. тэхён сует за щеку вишневый чупа-чупс и наклоняется завязать шнурок на одном ботинке. и не успевает подняться, как слышит громкий свист: – клёвая задница! – и этот голос ким узнает из чертового миллиона, потому что бесит жутко. тэхён резко подрывается и видит перед собой своего лютого врага из параллели. чон чонгук. – хули тебе нужно, придурок? – тэхён с громким чпоком высовывает чупа-чупс изо рта и наклоняет голову набок, хмуря густые брови. чонгук пялится на этого крашенного шатена без стеснения. волнистые волосы, которые каждый день завиваются любящей мамочкой; круглые очки, спадающие постоянно на кончик носа; яркие губы, липкие и пухлые от постоянного сосания разновкусовых чупа-чупсов; темно-серые, такие же как у чонгука, шортики, открывающие вид на сочные смуглые ляжки и белые гольфы с черной полосой, облепляющие икры просто потрясающим образом. очаровательно и так по-пидорски. чонгук подвисает. – ты спиздил мой сухой паёк, – брюнет облокачивается на столб турника и кивает головой на тэхёновы карманы на шортах, в которых топорщатся два батончика вместо одного. тэхён следит за его взглядом, на секунду теряется, но тут же выдает: – это мое. – да ну? и во втором кармане тоже? – гук ухмыляется, но тэхён лишь кивает. – ты хочешь, чтобы я проверил? – говорит и отталкивается от держащей его всё это время опоры. тэхён тут же отскакивает на три шага назад и повышает голос: – во втором кармане у меня огромный дилдак, подойдешь – почувствуешь его в своей чертовой накаченной заднице. тэхён всегда сначала говорил, а потом думал, так что сейчас он просто молча ахуевает от сказанных собой же слов, но себя не выдает. чонгуковский смех слышен, кажется, даже в кабинете директора. – я опущу тот момент, что ты считаешь мою задницу накаченной, но поверь, если я подойду – этот несуществующий дилдак будет далеко не в моем очке. – чонгук начинает идти навстречу и говорит: – ты всё еще хочешь выебываться передо мной или может отдашь мой батончик спокойно? теперь уже очередь тэхена ржать в голос. он хихикает своей широченной, просто нечеловеческой пастью и треплет свои миленькие кудряшки. – ха-ха, еблан? думаешь я тебя ссусь что ли? хуйня на самом деле. они оба знают, что ссытся, потому что чонгук физически максимально развит, насколько позволяет ему его мальчишеский организм. хоть тэхен и может драться, используя свою природную дурь и нескончаемую энергию, но все в курсе, что чон со спортом на "ты", а ким на "ваше высочество, дайте подтянуться на этом обоссатом турнике хотя бы пару раз приличия ради". поэтому закончив гоготать, тэхён моментально дает дёру, сверкая кромкой потрясающих трусиков с микки маусом. а чонгук, закатив глаза и громко цокнув языком, летит следом. ким, долбаеб, знает же, что выдохнется через минуту. они несутся через весь школьный двор, забегая на пустующую площадку соседней вечерней школы. тэхён чувствует, как бок безбожно колит, а портфель больно бьет по филейной части, поэтому забегая за угол и видя тупик (сраная школа оказывается по строению буквой "г", и тэхён уже знает одно слово на эту букву, четко описывающую ситуацию), он думает ну, блять, хуже просто быть не может (еще как может). тэхён немного утопает ботинками в песок, который наполняет весь школьный двор, напоминая детскую площадку, тихо матерится и разворачивается обратно. в метрах пяти от него уже стоит чонгук. – набегался? – злорадствует и начинает сокращать между ними расстояние. его уложенные до этого волосы сейчас в беспорядке, ботинки пыльные от песка, рукава белоснежной рубашки закатаны, а чернющие глаза озорно горят, – я предлагал по-хорошему, но видимо тебе охота ходить разукрашенным. у тэхёна серьёзно подрагивают коленки. и лучше бы от страха, потому что на деле – шатен сейчас просто залипает на этого ебучего переростка. чертов переходный возраст и бушующие гормоны. в воздухе тянется запах сладкой ваты и кружат опавшие лепестки цветущей вишни. тэхён чувствует себя сейчас максимально взвинченным и чувствительным, потому что когда чонгук останавливается в метре от него, парень покрывается мурашками. но на деле он лишь снова дебильно лыбится и тянет: – чонгук-а, ты же не тронешь такого милашку, как я? – притворно дует спелые, как ягода, губки и лезет рукой в карман шортиков. чонгук непонимающе выгибает бровь и не отвечает. а тэхён тупо гыкает и, достав сникерс кармана и оторвав край упаковки острыми зубками, кусает батончик, демонстративно оставив его между губ. чонгуков батончик. зрачки чонгука становятся еще чернее и глубже. всё, довыебывался. он кидается на шатена чуть ли не рыча от переполняющих его эмоций, а тэхён тут же начинает всеми силами пихаться, избегая ударов, которых по идее даже нет. (потому что чонгук просто не хочет задеть этого придурка) в итоге они лишь непонятно толкаются, пока чонгук не валит кима на песок и не прижимает собой сверху. тэхён очаровательно хнычет и ёрзает, хоть и понимает, что из-под чона хуй выберешься. шоколадный кусок тает между влажных губ, и брюнет конкретно на них подвисает. тэхёновы волосы разметались по песку, некоторые крупицы затерялись в каштановых прядях, мило запутавшись в кудрявых кончиках. на пухлых щечках красуется смущенный румянец, а ресницы на распахнутых глазищах трепещут от ветра. вся эта мальчишеская невинность и оголенные искренние эмоции бьют чонгука под дых, и тэхён ощущает это физически. ким пораженно опускает взгляд вниз и ахуевше таращится на оттопыренную ширинку чонгука. батончик во рту мешает красноречиво недовольствовать, поэтому тэхён только смотрит на чона и следит за его губами, расплывающимися в усмешке. – куда пропали твой полоумный смех и пришибленная лыба? – чонгук, конкретно ебнувшись, прижимается к чужому бедру сильнее. – ты так чудесно теряешься... – он сокращает между их лицами расстояние и сладко шепчет: – малыш... они впериваются взглядами, в глубине души ахуевая от поворота событий. но их настолько захлестнуло друг другом, что они не сопротивляясь тонут и тонули бы еще вечность. чонгук издевается, кидает вызов и мастерски играет на чужих нервах. знает слабые места и давит с откровенным удовольствием. провоцировует не только тэхёна, но и себя. чонгук дерзкий, пиздодельный просто не по годам. но тэхён хуже – он ебанутый. поэтому, воспользовшись моментом, он вырывает свои запястья из крепких рук, хватает чона за ворот рубашки и прижимает к себе. давит коленом на чужой пах, получая громкий чужой вдох из раскрытых губ. тычется в ответ своими, пихая в рот кусок батончика, а следом – свой язык. жар по телу разгоняется мгновенно. чонгук будто только этого и ждал. обвивает одной рукой стройную талию, комкая пальцами край уже мятой рубашки. в ответ тэхён бережно хватает его за лицо и блаженно прикрывает глаза. они целуются слегка неумело, но влажно и сладко – кусок шоколада тает окончательно, пачкая губы и подбородки юношей. между ног тэхёна упирается чонгуково колено, на котором (тэхён знает) красуется стремный партак "жи есть", за который брюнет получил знатных пиздюлей от предков. тэхён думает, что это пиздец какой-то, потому что романтика у них какая-то долбаебская. в животе у него не бабочки – чертовы самолеты, режущие его изнутри. но чонгук зализывает эти раны своим горячим языком, заживляя. ким путает свои тонкие пальцы в кольцах на мочках ушей чона и слизывает орешек с его нижней губы, хихикая. они меняются местами и тэхён сжимает бедра гука своими ляжками, чувствуя костлявые пальцы в волосах и широкую ладонь на затылке. ластится, едва ли не мурчит в поцелуй и зачесывает руками чужую челку назад. открывая глаза, он плавится под чувственным взглядом бездонных глаз. – что? – тэхён снова широко улыбается, мило морща перемазанный в шоколаде нос. теплое солнце отбрасывает мягкие лучи на его лицо, превращая карие глаза в чистейший янтарь. их рюкзаки валяются где-то в стороне вместе с очками тэхёна, поэтому сейчас чонгуку ничего не мешает любоваться большими омутами напротив. он замечает на щеках кима блестки в виде звездочек и чувствует, как внутри всё сжимается от нахлынувшей нежности. брюнет хочет собрать их все языком. но на деле слизывает сладость с кончика чужого носа, вызывая заливистый смех кима, и говорит: – хочу нажраться с тобой банановой сахарной ваты и кататься на аттракционах до тошноты. – блять, какой же ты слащавый, – стонет шатен, но тянется за поцелуем снова. мальчишеское сердце пропускает удар. тэхён чувствует себя безбожно влюбленным.