О какой-то там любви

Тихие постукивание по столу издавала девушка, явно ожидая кого-то. Её красивые каштановые волосы аккуратно лежали на острых плечах, а губы переливались на свету из-за нового блеска, купленного вчера вечером. От волнения эти самые губы были искусаны, и ей приходилось каждый раз вновь наносить персиковый блеск, поправляя мейк-ап. Видимо, человек, которого она ожидала никак не спешил приходить в назначенное время и место. Официант, работавший в этом кафе, все поглядывал на часы, постукивая носком потертых кед об пол, ожидая её ухода , т.к. через 15 минут, ровно в 9 часов вечера, кафе закрывалось. Глаза девушки наполнялись грустью. Когда в четвертый раз, закусив губу, её блеск слез, она даже не попыталась его поправить, а просто решила не обращать на это внимание. Пришло смс: «Кейн, я сегодня занят и не приду, прости.» Прочитав его и взглянув на запястье, где располагались часы, девушка устало потерла нос, и оставив деньги на столике за одну чашку недопитого чая, вышла из заведения. Улица встретила неприятным ветерком, который обволакивал в свой холод, после чего хотелось укутаться в серое клетчатое пальто намного сильнее. Слезы катились по щекам миссис Кейн, но лицо сохраняло всю свою гордость, что была в ней. Любимый человек в сотый раз врал, говоря, что задержится на работе и не сможет провести вечер. И все бы ничего, если бы названием этой работы не было имя её лучшей подруги – Гвен, блондинки, с которой она была знакома пять лет. Сегодня утром, когда в почте девушка обнаружила сообщение от неизвестного отправителя, она слегка удивилась, а затем нехотя открыла его. Чувство беспокойства не покидало её сердце. Открыв файл, она увидела, что там были фотографии Гвен, стоявшей в красном платье, подчеркивающем её фигуру, а так же Стив, её молодой человек, который так страстно целовал её в алые от помады губы. От осознания происходящего, Кейн больше не смогла рассматривать их. Только горько расплакалась, содрогаясь в беспомощности, а позже, сделала вид, что ничего не произошло. Она захотела лично во всем убедиться. Позвала его на свидание по поводу повышения ее должности, глупо веря в то, что все может оказаться не правдой. Убедилась. И вот, идя по набережной, она тихо напевала какую-то песню о любви, уносившую ветром все дальше и дальше от берега. Приятная мелодия тихо заиграла на мобильном девушки. Посмотрев на экран и присев на скамейку, она с улыбкой ответила на звонок. Приятный мужской голос раздался по ту сторону телефона. - Алло, ты где? И почему никто не хочет открывать мне дверь? Я стою тут, как… Как дурак! С букетом красных роз, которые, между прочим, специально для тебя купил… И вообще, я вол.. нуюсь…Кейн? – всхлип на другом конце провода заставил парня прекратить тараторить, - Кейн, чтобы ни случилось, прошу, не плачь. Я буду рядом. Скажи где ты, Кейн, – голос дрогнул, ожидая ответа. - Набережная, парк Беверлед, – девушка посмотрела вдаль, считая про себя, – семнадцатая скамейка от входа. Смотря на белую чайку, кружившую над морем, она продолжила, - А ты мечтал стать птицей? Мечтал ли Кай стать птицей? В последнее время парень мечтал совсем не об этом. Открыв свой маленький бизнес по ремонтным работам для автомобилей, он полностью ушел в это дело, мечтав лишь о том, чтобы в скором будущем обеспечить своих родителей всем, чем они пожелают. Мечтал о том, куда рванет в свой первый отпуск и с кем его проведет. В детстве тоже мечтал, например, стать космонавтом и улететь далеко-далеко туда, где живет его старший брат. По крайней мере, так ему говорили родители. Детство прошло, мечты заменила реальность, колледж, друзья, работа. - Я никогда не мечтал об этом. Но, знаешь, давай помечтаем вместе? Только подожди меня, – произнес он и отключил трубку. Казалось, что он быстрее любой чайки помчался к милой шатенке, которая так нуждалась в нем. Сейчас Кейн, положив телефон в карман, взглянула на небо и вновь улыбнулась, а слезы перестали литься из глаз. Сейчас приедет Кай, тот самый человек её детства, который, как супергерой всяких комиксов, несмотря ни на что, всегда был рядом. Она горько уткнется ему в плечо, промямлит что-то невнятное о том, что хуже предательства родного человека ничего на свете нет, напоет знакомую мелодию колыбельной, а он скажет, что она глупышка, которую никто не заслуживает на этом свете. - Ты ошибаешься… - шепотом произнесет она, смотря в голубые, чуть посеревшие глаза (наверное от бессонных ночей), - есть один человек, который всегда будет достоин. Тот, кто всегда поправит шапку, поругается над такой мелочью, как не застегнутая куртка, поинтересуется о твоем дне. Кто укроет пледом, поцелует в лоб и скажет: «Спокойной ночи». Тот, кто всегда готов спасти тебя от школьных хулиганов, которые отбирают твой ранец… - А потом еще получит фингал и будет долго объяснять маме, что все в порядке, а в полицию совсем необязательно идти, - продолжит он. - Да, да, - она усмехнется под нос, затягивая свой черный шарф потуже, а после возьмет его за руку. Он обнимет ее, создав теплое и уютное кольцо из рук, крепко прижав к себе, целуя в мягкие волосы, вдыхая их аромат покрепче. И в этот миг всё вокруг уже не будет иметь никакого значения. Просто потому, что сейчас все наконец встало на свои места. Но всему этому только предстоит случиться, ведь автомобиль еще не подъехал к парку на набережной, а песенка о какой-то там любви еще не допета…