Небеса

Рика девочка очаровательная, немного агрессивная и грубая, конечно, но кто не без недостатков? Рика девочка с пепельныи кудряшками и большими синими-синими глазами, неловко играющая словами и настороженно смотрящая прямо в душу. Рика - девочка из 2092 года, недоверчивая социофобка с множеством масок, рождённая в разъёбанном человечеством на куски мире. Аларика перекатывает на языке чужое-родное имя, наслаждается почти звериным рычанием и сладким медовым послевкусием. Мальчик напротив с любопытством смотрит, наблюдает за Рикой, наклонив голову к плечу. - Ты действительно хочешь со мной дружить? - голубые глаза смотрят уверенно, немного наивно. Знакомый-незнакомый блондин кивает, обещая незамысловатым движением зефирные замки, сказку хрустально-звонкую, яркие краски и исполнение любой мечты. Рика - доверчивое дитя серого-серого мёртвого города. Рика верит мальчику-незнакомцу со странно знакомыми глазами. Ричард и Аларика - хулиганы, мелкие ублюдки и разочарование всех в округе. Рик смеётся, выбивая собаке глаза и выковаривая их остатки из ещё живого животного - Рика почти плачет, но скрывает первые трещинки за железо-бетонной верностью другу и розовыми лепестками первой влюблённости. Куда Ричард - туда и Контенери, все давно к этому привыкли, как и к засосам на теле тринадцатилетней малышки, к следам от грубых рук и марионеточным уже-не-синим глазам. Лихорадочно шепчущий что-то блондин с силой раздвигает колени отчаянно сопротивляющейся и кричащей девушки (Зови-зови на помощь, детка, его это заводит. А благодаря Цепной Твари сюда никто не попадёт, уж об этом Рикки позаботится) Тонкая ткань платья трещит под сильными руками - Рик лишает даже такой обманчивой защиты, спешно расстёгивает ширинку джинс и без всяких смазок и подготовок входит в воющую девчонку. Внутри тепло и немного мокро - наркотик начинает действовать, погружая жертву в извращённый мир больного экстаза и запретного блаженства. (Рика морщится - не употребляет и на своей добычи использовать не любит). Звучат шлепки яиц об девичью задницу, похабные фразочки со стороны, гортанные стоны и словно в насмешку летящий откуда сверху, со стылых грязно-серых небес, "Осенний вальс" - Цепной неприятно слушать эту, если откровенно, хуёвую симфонию их угробленной жизни. Аларика висит на цепях в мрачном стерильно-чистом подвале. Откуда-то сзади вибрацией воздуха доносятся твёрдые, уверенные шаги - Рикки на-пле-вать, Рикки откровенно по-хуй на всё. Рикки похуй на босса-предателя-любимого, похер на ублюдков-учёных, насрать на боль в сломанных костях и порванных мышцах, по пизде маячащие впереди очередные пытки-опыты-эксперименты. Рике хочется петь прокуренным голосом, немного мохито и, впервые за долгие годы, к маме в объятья. Сраная мафия выходит на подпольную вражескую лабораторию спустя год. Аларика криво ухмыляется - что ж так долго-то, суки? - и невозмутимо вправляет себе выбитое плечо - ой, да посрать на перестрелку, ядовитый газ и рушащееся потихоньку здание, когда в венах вместо крови плещутся наркота, адреналин и немного странной сыворотки, которую тестировали на Контенери. Рике настолько посрать на всё происходящее, что стрелку, прикончившему её, она почти благодарна и даже вроде как улыбнуться успевает. 25 марта 2014 года Аларика Контенери открывает глаза в полицейском участке где-то в Америке. Исполняя то давнее желание, девушка позволяет себе отчаянно пропеть: - Мы с тобою поломанные психи, нас взрывает адреналин. Ссоры, споры, выстрел, крики, прямо по цели. Один.