Все, что происходит в Хогвартсе, остается в Хогвартсе?

      Около теплиц никогда не было людей. Ребята предпочитали оставаться в гостиной или гулять во дворе. Немногие могли вынести сильного запаха растений. Даже профессор травологии больше любила проводить время в своем кабинете. Отличное место, чтобы укрыться от посторонних глаз.       Конечно, многие пуффендуйцы были общительными и дружелюбными, любили компании. Одиночество их смущало и приводило в некий ступор. Они не знали, что делать, оставшись наедине со своими мыслями. Эти люди стремились к обществу, а общество стремилось к ним. Так все и должно было складываться с пуффендуйцами.       Почему же тогда одинокий второкурсник в желто-черном галстуке проводит каждый свой день здесь, в теплицах, среди растений и цветов? Майки ласково прикасался к зеленым листкам и они трепетали от его нежных пальцев. Растения уже привыкли к Майки и любили его. Мальчик верил в то, что у них есть чувства. Он много раз пытался доказать это профессору Стебль и просил не резать чувствительные листки, но разве она послушает какого-то второкурсника? Разве она может разглядеть такие тонкие чувства растений? Майки ее не винил, но все равно грустил по поводу отрезанных стеблей.       Цветы были его единственными друзьями. Даже на факультете добряков бывали ребята, которые не принимались обществом. Как Майки стал одним из них? Мальчик этого не понимал. Он лишь верил, что в один день сможет показать своим ровесникам, что он не так уж и плох, что он тоже заслуживает любви и дружбы. Но сейчас его место здесь, среди зелени.       Микеланджело говорил себе, что он ни о чем не жалеет. Буквально уговаривал голосок в голове, что все в порядке. В теплицах тихо и светло, ароматно пахнет, и очень красиво. Майки не мог выбрать себе укромного уголка лучше. Ноющее чувство одиночества иногда напоминало о себе, тыча своими пальцами-иголками в самое сердце, но Майки упорно не замечал его.       Сюда проникали солнечные лучи. Майки любил смотреть, как они красиво пробегают по всей теплице и возвращаются в темень. На душе у мальчика было неспокойно, но что он мог поделать? Нельзя наколдовать себе друзей, Майки не был волшебником. Точнее, был, но не таким уж и великим. Он не мог исправить себя, не мог заколдовать мир быть другим. Он верил, что когда-нибудь найдет тех, кто примет его. Но неужели ему придется искать? Неужели в этом и смысл, всю жизнь слоняться по планете и искать тех самых людей? Тех, которые так близки сердцу. Майки иногда даже мог чувствовать их, как будто невидимая нить связывает его и друзей, которых он еще даже не знает. Он тянул нить на свою сторону, стараясь тем самым привлечь внимание будущих друзей, но обратная сторона была безмолвной. Майки покорно склонял голову и смотрел на свои цветы, которые не покидали его в эти трудные часы. Они молчали, но уже одно их присутствие заставляло Майки надеяться на лучшее.       Он был шумным. Шумным даже по меркам пуффендуйцев. И вечно что-то ломал или ронял. Был неуклюжим. Его смех был слишком громким, а движения рук слишком хаотичными. Глаза мальчика горели, а рот вечно был растянут в улыбке. Он никогда никого не обижал, зато его все стремились задеть побольнее, проверяя, насколько хватит бедного мальчика. Они не могли видеть его одиноких слез, пущенных наружу только вдали от общества. Они не могли видеть, как эти наивные голубые глазки наполняются грустью и обидой. Майки был слишком открытым, но никто не хотел знать его. Он губил себя тем, что был слишком доброжелательным и светлым. Неужели, и такое бывает?       Обществу все равно, насколько ты хороший. Обществу лишь нужен козел отпущения. Кто мог лучше подойти на эту роль, если не он?       Время тренировки. Майки поспешно собрал тетрадки, которые раскладывал вокруг себя на всякий случай, если вдохновение учится придет, и затолкал все в рюкзак. Майки вечно опаздывал, потому что забывал о времени или останавливал ход своих мыслей на чем-то отдаленном. Пока что, за такую рассеянность ему попало только от профессора Ороку. Мальчик поежился. Преподаватель Защиты от темных искусств был пугающим.       Майки мечтал играть в квиддич. Он мечтал быть охотником, как его мама. Она была лучшей на своем курсе. Мальчик, пока что, не попал в команду, но тренировался под руководством мадам Трюк, вместе с другими желающими. Милая женщина, которой всегда так нравилась улыбка Майки, вела дополнительные занятия, чтобы помочь ребятам попасть в команды. Майки с хитрецой посматривал на ее грозный вид, зная, что мадам Трюк в душе просто белый одуванчик.       На поле уже были второкурсники со всех факультетов. Их состав всегда уменьшался, потому что некоторым все же удавалось попасть в команду. Майки искренне радовался за счастливчиков и мечтал когда-нибудь стать одним из них. Мадам Трюк недовольно на него посмотрела, немного дернув губами в подобии улыбки.       - Микеланджело! - Грозно воскликнула она. - Еще раз опоздаете, и будете драить учительские туалеты.       Все похихикали, ни капли не жалея бедного мальчика. Один гриффиндорец лишь нахмурился, но ничего не сказал. Майки же оставался непоколебим.       - Не беспокойтесь, мадам! - Лучезарно улыбался он. - Ноги моей в ваших туалетах не будет.       Мадам Трюк, видимо, удовлетворилась ответом и отправила ребят в небо, отрабатывать маневры полета. Но она попридержала Майки, который уже рвался наверх, опасно размахивая метлой.       - Постой, милый. Нам надо поговорить.       Майки с тоской смотрел вслед улетающим однокурсникам. Они все летали лучше него. У них больше шансов попасть в команду.       - У тебя ухудшились оценки. - Строго сказала мадам Трюк.       Майки удивился и немного нахмурился.       - Ага?       - Ты знаешь правила. Члены команды имеют хороший средний балл. Они не получают неутов.       - Но я не в команде. - Возразил Майки.       - Сейчас ты не изучаешь основ, без которых не сможешь на курсах выше. Когда ты попадешь в команду, тебе придется браться за учебу. Возьмись сейчас, тогда в будущем будет проще.       - Если я попаду в команду. - Грустно поправил Майки.       Мадам Трюк, вдруг, ласково улыбнулась и потрепала мальчишку по голове, как заботливая мать.       - Ты мне веришь?       Майки кивнул.       - Тогда ты должен поверить в то, что попадешь в команду. Ну-ка, где твой настрой?       Майки улыбнулся и взмахнул метлой, чуть не ударив мадам Трюк.       - Уже лучше. Но за учебу возьмись. Советую попросить кого-нибудь с Когтеврана помочь тебе в этом.       Нанять репетитора среди ровесников? Но кто захочет заниматься с Майки?       Он любил небо. Любил летать. Полет дарил Майки ощущение свободы. Он представлял, как за его спиной раскрываются крылья и уносят его далеко далеко, в страны с бесконечным шоколадом и милейшими котятами. Майки завис над полем, осматривая ребят. Они стремительно летали параллельно друг другу, оттачивая мастерство. Каждый из них был лучше, чем Майки. Каждый летал так, как будто умел это с самого детства. Каждый заслуживал места в команде больше, чем он.       Майки встряхнулся и направил метлу к ним, стараясь поспевать за ровесниками. Он не имел привычки сдаваться и надолго задумываться о неудачах и поражениях. Не смог обогнать какого-то типа со Слизерина? В чем же тут беда? Парень молодец, а Майки просто будет больше тренироваться. Он будет летать и летать, пока тело не начнет болеть от такого неудобного положения, а усталость будет манить в комнату, на кровать. Но Майки не остановится. Если хочешь чего-то добиться - старайся. Тренируйся, пока можешь, отдавай все силы. Майки верил, что со всем справится. А почему и нет? Его мама - одна из лучших, он тоже может стать.       Всего их было трое. Микеланджело, мама и маленькая сестренка, Софонисба. Майки зовет ее просто, Софи. Их мама любит живопись, любит художников и их произведения. В честь них она и назвала своих детей. Майки любил возиться с сестренкой. Она была совсем маленькой, и двух лет нет. С ней он был осторожен, ответственен. Все время отдавал Софи. И очень тосковал здесь, в Хогвартсе. Только приезжал в школу и уже рвался домой, к сестре. Софи тоже плакала по Майки, но оставляла детские горечи на задний план, предпочитая расти и развиваться. Майки писал домой всегда, когда находилась свободную минутка.       Иногда Майки казалось, что он подводит свою маму. Плохо учится, совершенно не думает о себе и своей судьбе. Ему всего 12 лет, мальчик лишь хочет повеселиться и хорошо провести детство и отрочество. Конечно, общество ему в этом не шибко помогает. Надо решать проблемы, которых скоро накопится достаточно, но Майки не хотел, предпочитая все пускать на самотек. Жизнь сама все расставит по полочкам, Майки не будет ей мешать.       Майки вернулся в свою комнату поздно, тут же развалившись на кровати и уснув.       Майки любил единорогов. Они были такими красивыми и смешными. Хотелось гладить их по гриве и кормить морковкой. Единороги едят морковь? Майки предполагал, что едят. Он протягивал одному красавцу морковку и уговаривал покатать его.       - Я же совсем не тяжелый! - Возразил мальчик.       Единорог упрямо мотнул головой, но угощение съел. И правильно, кто отказывается от вкусняшек?       - Всего один разочек. - Упрашивал Майки. - Я больше вас не потревожу, только покатайте!       Единорог возмущенно заржал. Вдруг, его морда стала плоской и приобрела знакомые черты. Майки непонимающе похлопал глазами.       - Микеланджело!       Мальчик вынырнул из воображаемого мира и растерянно уставился на профессора Флитвика, который даже на табуретку встал, чтобы докричаться до непутевого студента. Вокруг послышались тихие смешки. Нет, он опять замечтался на Заклинаниях. Майки раздраженно махнул головой.       - Простите, вы что-то спросили, профессор? - Невинно захлопал глазами парень.       - Да, спросил, но вы, по-видимому, предпочли раздумья по этому поводу не озвучивать на весь класс. - Вздохнул профессор Флитвик и поплелся к своему столу. - Повнимательней, мистер Микеланджело!       Майки кивнул. Его внимание было слишком рассеянным, он не мог сосредоточиться на чем-то важном. Он много раз за урок пытался вникнуть в суть, но вечно отвлекался на собственные мысли, которые были заманчивее скучных заклинаний. Майки грустно смотрел в окно. Там, за высокими стенами, была настоящая жизнь. Она манила, звала Майки к себе. Мальчик не мог устоять, он так хотел поскорее покинуть душный кабинет и окунуться в мир, отправится на поиски приключений. По окончанию занятия, Майки тут же рванул на выход, но маленькая ручка профессора Флитвика удержала его. Мальчику лишь оставалось грустно смотреть на однокурсников, которые весело спешили на волю.       - Я хотел поговорить с тобой. - Сказал Профессор Флитвик, когда кабинет стал пустым.       Майки лишь вздохнул. Почему с ним не хотят поговорить ровесники? Почему это должны быть преподаватели?       - Мадам Трюк рассказала мне о твоих проблемах в учебе.       - Как будто вы сами не заметили этих проблем. - Буркнул Майки.       Профессор Флитвик ласково улыбнулся. Преподаватели его любили, буквально души не чаяли в этом комочке света. Все стремились помочь Майки или приободрить добрым словом.       - Я согласен с мадам в том, что тебе не помешала бы помощь одного из твоих однокурсников.       Майки грустно вздохнул.       - Я пытался, правда. Но чем больше ребят я спрашивал, тем меньше мне стали попадаться отговорки. Все просто говорили, что не хотят со мной возиться.       - Ты расспрашивал ребят с моего факультета? - Удивился профессор Флитвик.       - Ну, да. Мадам Трюк сказала, что мне нужны нормальные оценки, чтобы быть членом команды по квиддичу. Но все безуспешно.       - Я так не думаю. - Мягко возразил профессор. - Есть у меня один парень с твоего курса. Лучший ученик. Я уговорил его позаниматься с тобой.       Глаза Майки радостно засияли и он буквально подпрыгнул на месте от возбуждения.       - Но только одно занятие! - Засмеялся профессор, заметив такой энтузиазм. - Дальше все зависит от тебя. Ты должен уговорить Донателло сотрудничать с тобой.       - Донателло, а? - Усмехнулся Майки. - Думаю, мы с ним поладим.       - Аккуратней. Он очень тихий мальчик.       Конечно, как кто-то тихий мог поладить с кем-то шумным? Но Майки уже заверил самого себя, что все образуется. В конце концов, что сложного в том, чтобы завести друга? Майки знал, что да, сложно, но упорно отгонял от себя эти мысли. С грустным настроем он точно не справится.       Профессор Флитвик сказал, что назначил встречу на вечер, в библиотеке. На удивление, Майки любил библиотеку. Он не читал книг, но ему нравилось находиться среди них. В каждой книге был спрятан человек и Майки представлял, что они все могли стать его друзьями. Наверное, они были очень интересными, раз о них написали такие огромные тома. Иногда Майки гипнотизировал книги взглядом, надеясь, что оттуда все-таки вылезет какой-нибудь герой и тут же признает его, Майки, как отличного парня. Поэтому библиотека была единственным местом, где мальчик мог сидеть тихо, хоть и не с теми же намерениями, что и остальные студенты.       Появившись в библиотеке вечером, Майки осмотрелся. В основном, все сидели в компаниях, тихо шептались, пытаясь немного отвлечься от учебы. Но в одном углу, достаточно отдаленном и скрытым от посторонних глаз, Майки заметил одинокого парня в синем галстуке. Он скучающе смотрел в книгу, как будто бы уже знал все, что там написано. Он что, наизусть ее выучил? Майки таким качеством уж точно не обладал. Широко улыбнувшись, Майки подошел к когтевранцу и навис сверху. Но тот, видимо, не замечал гостя, все так же читал. Вот кто умел концентрировать внимание на определенных вещах. Даже не шелохнулся, как будто не почувствовал присутствие другого человека. Майки тихо хихикнул, неожиданно умилившись этому, и парень резко подскочил, во все глаза смотря на пуффендуйца. Его растерянность быстро пропала и парень, чтобы скрыть смущение, поднялся на ноги, протягивая руку для приветствия. Он оказался намного выше Майки, но мальчик и так был низким.       - Здравствуй, я Донателло. - Спокойно сказал парень.       Майки понравился его тихий голос. Когтевранец говорил как настоящий профессор, привлекая внимание ровно наполовину. Обычно, столько и черпал от преподавателей Майки.       - Хей, я Майки! - Он улыбнулся и крепко пожал протянутую руку, чуть не нарушив равновесие когтевранца. - Надеюсь, ты недолго меня ждал, Донни?       Парень нахмурился и аккуратно выпутал руку из цепкой хватки.       - Донателло. - Поправил он. - И, да, ты опоздал на семнадцать минут.       - Потерял счет времени. - Беспечно пожал плечами Майки и уселся за стол, с трудом удержавшись от того, чтобы закинуть на него ноги. Донни, все еще недовольный, тоже присел. Рядом с ним была огромная стопка книг и пуффендуец поморщился. - Так, что? Это ты у нас самый умный на курсе?       - Хочется в это верить. - Кивнул Донателло. - По крайне мере, я не останавливаюсь на том, что уже знаю, а двигаюсь вперед, изучая все новые и новые материалы, чтобы совершенствовать свои знания. Вот, к примеру, прямо сейчас я изучал мифы Древней Греции, магловские, естественно, ведь наше волшебное сообщество меньше подвержено подобного рода сказкам и суевериям. Правда, я нашел эти мифы весьма поверхностными и скучными, их концепция совершенно ясна и понятна.       Майки непонимающе нахмурился и покрутил головой.       - Еще раз?       Донателло, вдруг, смутился и отвел глаза, как будто даже зажавшись и отвернувшись от мира.       - Прости, я слишком много говорю. - Еще тише сказал умник. - Наверное, мне стоит прекратить разговоры о неинтересных для общества вещах и материях.       - Нет, ты что? Мне понравилось! - Улыбнулся Майки. - Я просто не понял. Видишь ли, я не понимаю большую половину того, что мне говорят другие люди. Профессор Стебль говорит, что одно ухо у меня полностью заложено, а второе автоматически поворачивается в сторону всякий раз, когда слышит чей-то голос.       - Это анатомически невозможно. - Возразил Донни. - Уши, как часть тела, не могут самостоятельно двигаться, профессор Стебль сказала глупость.       - Она все время говорит глупости. - Фыркнул Майки. - Например, она утверждает, что растения не живые.       - Ну, они зависимы от воздуха, воды, солнца, так же, как и люди, так что, с этой точки зрения, я вынужден согласиться с тем, что они больше похожи на живых. Хотя, у растений нет ничего похожего на центральную нервную систему, они просто способны в ответ на различные раздражители генерировать распространяющиеся по организму электрические сигналы, напоминающие нервные импульсы животных. Эти сигналы не несут специфической информации о характере раздражителя и служат, по-видимому, для общей мобилизации защитных сил организма. Если рассматривать вопрос под эти углом, то растения уж точно не живые.       - Так, живые или нет? - Запутался Майки.       - Я склонен верить, что и то, и другое.       - Такое возможно? - Засомневался пуффендуец.       - Все возможно в этом мире, если у тебя есть хоть крупица доказательств своего мировоззрения.       - Можно ли считать, что Бог - выдумка? Нет же доказательств его существования.       - А как же Библия? Как же многовековая история, письмена людей, которые утверждали, что видели Его чудо? Доказательств достаточно.       - Так, ты веришь в Бога?       - Я верю в то, что Он возможен. Как и в противоположное мнение.       Майки широко улыбнулся и даже взмахнул руками, как всегда делал, когда был полон энтузиазма. То есть, почти всегда.       - Круто, Донни! Ты и правда очень умный.       - Донателло. - Вновь поправил когтевранец, не обратив внимания на похвалу.       - Брось, ты не сокращаешь свое имя? - Фыркнул Майки. - Даже я это делаю, хоть мне и нравится длинное звучание.       - И какое же твое полное имя?       - Микеланджело.       Донни удивленно посмотрел на парня.       - Тебя тоже назвали в честь художника Возрождения?       - Ага. И если я решился использовать сокращение, то и ты тоже должен.       - С чего бы? - Нахмурился Донни.       - Потому что я не могу все время выговаривать это "Донателло". Слишком длинно, я съем три пиццы, пока произнесу это имя.       - Неправда. Это невозможно.       - Если я преподнесу тебе доказательства, ты поверишь в эту возможность? С тебя всего лишь три пиццы.       Донни, вдруг, улыбнулся и Майки понял, что видит это в первый раз. Парень все это время сидел, хмурился или косил взгляд, но не улыбался, как будто не находил чего-то хорошего в ситуации или в мире в целом. Но сейчас он озарил свое лицо и оно преобразилось, стало еще смущеннее и чуточку счастливее. Майки понравилось, что это из-за него этот умник чуть-чуть вылез из своей скорлупы.       - Я удивлен, что ты не на Когтевране. - Усмехнулся Донни.       Майки непонимающе и обиженно посмотрел на него.       - Шутишь? Я ведь самый глупый в этой школе. - Буркнул он. - Оценки мои вообще видел?       - Оценки - дело второе. - Отмахнулся Донни. - Разумность не только в том, чтобы читать много книжек и хорошо учится. Определенный взгляд на вещи, который нельзя подделать или приобрести, делает человека умным легко и просто. У тебя очень интересное мировоззрение.       - Ты так думаешь? - С надеждой спросил Майки. - Я совсем не глупый?       - Это не значит, что ты должен забросить учебу. - Уже строже сказал Донни, подтягивая к себе большой учебник. - Думаю, мы сможем начать с Трансфигурации. Ближе к концу семестра приступим к Защите от темных искусств. А Заклинания можно практиковать в промежутках, много времени не займет.       - Ты будешь со мной заниматься? - Совсем растерялся Майки. - Но почему? У тебя свободного времени много?       - Можешь думать, что таким образом я укрепляю свои знания.       - А настоящая причина?       Донни замялся и отвел взгляд, не решаясь сказать. Майки был воспитанным, но природное любопытство не могло просто уйти на второй план.       - Донни?       Когтевранец встрепенулся и подтолкнул учебник к Майки.       - Донателло. И давай уже приступим к нашему занятию, библиотека скоро закроется.       Майки хотел добиться правды, но боялся, что если будет настаивать, то Донни и вовсе откажется с ним заниматься. Поэтому пуффендуец скучающе склонился над партой, как делал в обычное учебное время, ожидая скучную лекцию. Донни, как будто не обращал внимание на то, что половина его слов не доходит до получателя, все говорил и говорил, иногда спрашивая Майки по теме урока. Он ни разу не указал на его рассеянность, а, со временем, перестал обращать внимание на опоздания.