Все, что происходит в Хогвартсе, остается в Хогвартсе?

      Представьте дом. Ваш собственный дом, дом каждого человека на этой земле. Даже скорее замок. Большой и таинственный замок, который наполнен секретами и загадками даже для нас самих. Мы изучаем, на протяжении всей жизни, этот замок, заглядываем в комнаты, создаем новые, раскрываем сами себя. Находим то, что не ожидали найти в этих стенах собственной души. И жизни не хватит, чтобы обойти весь этот замок. Личность человека слишком многогранна, слишком загадочна, чтобы мы даже сами могли знать, кем являемся. Поэтому нет ничего удивительного в том, что до каких-то чувств или личностных качеств мы доходим не сразу. Они есть в нас, просто ждут, когда мы откроем дверь. Нам остается лишь двигаться вперед, изучать самих себя и этот замок, раскрывая все новые и новые комнаты.       Сегодня первое сентября, Лео уже должен ехать в поезде вместе с Майки и Донни, навстречу новому учебному году и Рафу. Это лето было напряженное, особенно тихое. Хамато Йоши почти не пересекался с сыном, по желанию последнего. Лео нужна была передышка. Хотя, он и так отдыхал от отца весь учебный год, куда еще больше. Поэтому сейчас слизеринец лишь хотел поскорее очутиться в Хогвартсе и вновь почувствовать себя частью любимого мира.       Но этим летом Лео исполнилось шестнадцать. Отец рассказал, что в их семье существует некая традиция - по исполнению ребенку шестнадцати лет он должен пройти испытание. Что это за испытание и в чем оно заключается, Лео не знал. Но Хамато Йоши сказал, что обычно его проводят в начале осени, в самый первый день. Поэтому сейчас они всей семьей, то есть вдвоем, куда-то ехали. Полная загадка.       - Раньше в семье Хамато считалось, что юноша или девушка должны доказать, что выросли и достаточно умны для того, чтобы их посвятили в семейные тайны. - Рассказывал отец. Он был одним из редких волшебников, у которого имелась машина и права. - Лето, то есть детство и отрочество, заканчивалось. Наступало начало взрослой жизни.       - То есть, это что-то типа обряда инициации. - Фыркнул Лео, раздраженно смотря в окно. Деревья и ничего более. Куда же они едут?       Лео заметил в зеркале, как Хамато Йоши поморщился от слов сына.       - Это важное мероприятие. Раньше в нашей семье на это испытание собирались целыми поколениями. Сейчас нас меньше, но это все равно должно произойти, Леонардо. Это традиция.       - Как появляются традиции? И почему они становятся таковыми? - Возмущался Лео. - Почему нельзя создать новую традицию?       Хамато Йоши вздохнул и грустно покачал головой. Лео знал, что его отец устает. Особенно от него, от собственного сына. Лео было стыдно, но он ничего не мог с собой поделать. Обиженный ребенок внутри него капризничал и злился, не желая понимать отца. Лео даже, глубоко внутри, надеялся, что этот странный обряд поможет ему наконец-то что-то понять и принять самого себя. Разве не для этого нужны подобного рода мероприятия?       Лео уже давно запутался в собственных мыслях и поступках. А после того столкновения со Шреддером он совсем потерял покой. После того, как Рафа оглушили заклинанием, Лео просто застыл. Он не соображал, не понимал, где находится и что происходит. Все его чувства сковало оковами, был лишь крошечный мир, который был наполнен непередаваемым ужасом. В последний раз Лео чувствовал себя так в день смерти мамы. В тот миг, когда ему рассказали о пожаре. Но там, в библиотеке, вместе с Шреддером, слизеринец должен был что-то сделать. И не смог. Майки, рискуя своим местом в Хогвартсе, трансгрессировал их всех в лес рядом с Хогсмидом, спасая друзей. Пуффендуец, на удивление, в тот момент оказался самым ответственным из них. Лео же не мог прийти в себя, пока Раф не открыл глаза и не убедил в том, что жив и здоров. Лео, всего на мгновение, показалось, что он потерял друга. Как много лет назад потерял маму. Он бы просто не пережил этого. Не вновь.       Наверное, именно поэтому лето было паршивым и отец тут не при чем. Лео просто винил себя в том, что случилось. Во всех бедах его друзей. В том, что запряг их на это дело против демона, в том, что всеми силами пытался ему противостоять и одолеть. Он поставил своих друзей под удар. Лео всю жизнь хотел иметь друзей, но когда их обрел, то тут же рискнул потерять. Что же он делает не так со своей жизнью? Почему вечно совершает ошибки? Почему ничего не получается хорошо или хотя бы нормально?       Лео вздохнул и окно немного запотело от его дыхания. Парень отвернулся и закутался в зеленый шарф носом. Было прохладно. Сегодня на небе не было солнца. Лео не любил такие дни. В Невозможной комнате, независимо от погоды, всегда было светло. Ну, или если попасть в их логово не представлялось возможным, то можно было просто найти Майки. Вечно улыбающийся друг мог светить ярче, чем тысяча солнц. Или можно было провести день в школьной библиотеке, с Донни. Лучший друг всегда видел, когда Лео не в духе, и стремился найти интересные факты или рассказать захватывающую историю. Но больше всего слизеринцу нравилось проводить пасмурные дни с Рафом. Потому что друг не пытался притворяться, что все хорошо. Он оборачивался, как будто чувствовал, что это Лео, молча кивал и вновь утыкал лицо в колени. Он не приглашал, но был готов к тому, чтобы разделить свою и чужую печаль. И Лео садился рядом, смотрел на затянутое небо и чувствовал, что совсем не один. Он чувствовал себя умиротворенным, когда на душе была тоска, а сердце выло от печали. Без солнца можно прожить. Но только если рядом есть кто-то, кто мог бы заменить это солнце или придать пасмурному дню важное значение.       Это был старый замок. Лео даже сначала не понял, куда они приехали. Самая глубь леса. А посередине - огромный каменный замок, уже давно поломанный временем и людьми. Лео вышел из машины и завороженно уставился на сказочную постройку.       - Да, раньше здесь жила наша семья. - Ответил на немой вопрос сына Хамато Йоши. - Мы жили в отдалении от мира и других людей. Но времена шли, поколения сменялись. Было решено покинуть фамильное гнездо и уехать в другие места. Возвращаясь сюда со своими сыновьями и дочерьми, мы отдаем дань уважения прошлому нашей семьи.       Замок весь зарос, из одной его части даже росло дерево. Это выглядело пугающе. Парень надеялся, что они туда не полезут. Но зря надеялся. Хамато Йоши направился прямо к главному выходу, махнув рукой сыну, чтобы тот шел следом. Лео вздохнул. Делать нечего, надо идти.       Внутри было сыро и еще более пугающе. Все комнаты, конечно же, пустовали. Было бы странно, если бы в замке кто-то жил. Рядом со входом находилась большая, винтовая лестница. Она была дряхлой и почти не целой, но Лео очень захотелось подняться по ней наверх.       - Наша цель находится в подвале. - Заметил рвение сына Хамато Йоши и попытался его остудить, поворачивая к другой лестнице, поменьше, которая вела вниз. Лео, кинув грустный взгляд на верхние этажи, последовал следом за отцом.       В подвале было так темно, что Хамато Йоши пришлось зажечь несколько огоньков, которые весело подмигивали волшебникам, спускающимся еще ниже. Лео с легкой дрожью смотрел на странные портреты, на которых было изображено все, кроме лица. На его месте просто красовалось размытое, бежевое пятно. Слизеринец решил не спрашивать отца об этих странных картинах. Что-то подсказывало Лео, что он совсем не хочет знать ответ. Ему уже минут пять как хочется просто бежать из этого дома. Кажется, их милая семейная традиция обещает знатно напугать Лео.       В подвале было две комнаты. Одна, в которую они спустились, и вторая, закрытая. Железная, большая дверь совершенно не внушала доверия. Что семейство Хамато могло там прятать? Слишком много вариантов крутилось в голове Лео, даже самых нереальных. Сказалось общение с Майки. Отец нашел какое-то кресло и попытался отряхнуть его от пыли, но, кажется, слишком давно здесь никого не было, вещи уже состояли не из атомов, а из пыли.       - Я здесь надолго. - Пояснил свои действия Хамато Йоши. - Устроюсь со всеми возможными удобствами и буду ждать тебя.       - Просто супер. - Буркнул Лео, опасливо посматривая на закрытую дверь. - Я там буду непонятно чем заниматься, а ты тихонько уснешь в креслице и забудешь обо всем.       - Это твое испытание, Леонардо. - Невозмутимо ответил отец. - Я свое уже прошел.       Лео совсем не хотелось проходить это "испытание". Чутье предсказывало что-то сложное и очень неприятное. Лучше бы Лео отправился в Хогвартс. Он уже так соскучился по друзьям, хотя виделся с ними буквально на днях, в Косом переулке. У Рафа день рождения осенью и друзья покупали ему подарки перед школой, чтобы это было что-то нужное и на что органы опеки не могли выделить средств. Это было типа традиции. Лео фыркнул на свои мысли. Непонятные традиции просто окружали всю жизнь слизеринца.       - И в чем же состоит мое испытание? - Спросил Лео.       Хамато Йоши тут же посерьезнел и подошел к закрытой двери. Момент тут же приобрел какое-то важное значение. Лео не хотел знать, что скрывается за этой дверью, но он знал - это неизбежно. Как встреча всей жизни. Лео уже был обязан судьбе за то, что она свела его с самыми лучшими друзьями в мире. Пора заплатить за это счастье.       - Ты просидишь там 12 часов. Выходить нельзя, общаться с внешним миром нельзя. Ты заглянешь глубоко в себя и найдешь ответы на вопросы, которые даже мысленно боишься задать.       - Я проголодаюсь. - Возмутился Лео. - И мне понадобится в туалет.       Хамато Йоши вздохнул, осознав, что сын не воспринимает ситуацию серьезно.       - Это комната магов и волшебников. Физические потребности будут тебе чужды.       - Это хорошая новость. - Кивнул Лео и уже с большим энтузиазмом попытался открыть дверь, но его остановила рука отца. Хамато Йоши выглядел обеспокоенно.       - Все изменится после этого испытания. - Отец крепче сжал плечо сына. - Леонардо, ты станешь тем, кем и являешься на самом деле.       Лео нахмурился и грубо вывернулся от некой ласки отца.       - Как будто все это время я был кем-то другим.       И, уверенно открыв дверь, Лео пропал во мраке таинственной комнаты. Хамато Йоши тяжело вздохнул, смотря на то, как закрылась дверь за его сыном. Кажется, он не сойдет с этого места до тех пор, пока Лео не пройдет свое испытание.       Было прохладно. Это первое, что почувствовал Лео. И темно. Наверное, где-то здесь должен быть выключатель. Слизеринец попытался нащупать стену или хоть что-нибудь, но ловил руками лишь воздух. Как же работают законы физики или магии в этой комнате? Только Лео задумался о том, что, вероятно, они с отцом просто ошиблись, как комната осветилась. Именно, осветилась. Не зажглась какая-то древняя лапочка и не загорелся волшебный факел. Комната просто стала светлой, как будто это ее естественное состояние.       Сначала Лео не понял, в чем прикол. Где он вообще оказался? Но потом глаза смогли уловить еле заметные полоски серой стены, которые рисовали собой ровные прямоугольники. Двенадцать, Лео посчитал. Веселее от этого не стало.       - Лучше бы меня сразу же запихали в ад. - Процедил Лео, опускаясь на холодный и белоснежный пол.       Это была комната с зеркалами. Двенадцать отражений Лео смотрели на парня так же тоскливо и сердито, как и он на них. Двенадцать осуждающих взглядов. Как будто бы Лео недостаточно себя ненавидел. Смотреть на самого себя в течении двенадцати часов - настоящая пытка. Лео раздраженно фыркнул и подтянул к себе колени, обнимая их руками. В комнате было прохладно и слишком ярко. Кроме стен-зеркал ничего не было. Что же Лео будет делать в этой комнате для наказания? Думать о своем поведении?       Лео фыркнул на свои мысли и одиннадцать отражений повторили за оригиналом. Подождите, одиннадцать? Лео резко повернулся к одному из зеркал, отражение которого совершенно не двигалось. Зазеркальный Лео замер, спрятав лицо в коленях. А было ли это вообще отражение Лео?       - Эй! - Окликнул свою двенадцатую версию слизеринец, не зная даже на что рассчитывая. Да, он любил импровизацию.       Отражение медленно подняло голову и Лео испуганно вскрикнул. Это был совсем не он. Такие знакомые карие глаза смотрели пытливо и с любопытством, как обычно. Только сейчас в них было меньше огня. Как будто это был не настоящий человек, а лишь его отблеск. В принципе, это было бы логично.       - Донни? - Растерянно спросил Лео, медленно подползая к зеркалу и притрагиваясь к нему пальцами. Прохладно, но по-прежнему твердо. Это было зеркало, без вопросов. Заколдованное зеркало? Неудивительно, Лео ведь живет в мире, который наполнен магией.       Любопытные глаза загорелись, как будто хотели быть еще больше похожи на настоящие, но они никогда не смогут достичь своей цели. Те глаза просто незаменимы, они всегда сияли, как якорь знаний и ума. Зеркальный Донни тоже подобрался ближе к Лео, но не стал прикасаться к холодной поверхности зеркала.       - Как занятно. - И это было именно то, что сказал бы настоящий Донни.       - Почему ты здесь? - Непонимающе спросил Лео.       Донни задумчиво нахмурился.       - Потому что ты здесь.       Да, просто супер. Клоны начинают играть в свои загадочные игры. Для этого отец притащил сюда Лео? Чтобы над ним поиздевались фейковые друзья?       - Прости, кажется, это не слишком вежливо. - Вдруг смущенно улыбнулся зеркальный Донни. - Ты не понимаешь, что происходит.       - Неужели? - Раздраженно прошипел Лео.       Донни поднял руки в примирительном жесте.       - Не волнуйся, все в полном порядке. Ты не сошел с ума. Пока что.       - Тогда почему ты здесь, Донни?       - О, я не Донни. - Поспешил возразить парень. - Прошу прощения за то, что ввел тебя в заблуждение.       - Тогда, кто же ты?       - Все просто, Леонардо. - Улыбнулся псевдо-Донни. - Я - это ты.       Лео непонимающе склонил голову набок.       - Ты давно в зеркало смотрелся?       Но слизеринец тут же прикусил язык, осознав, как звучит со стороны его нелепый вопрос.       - Смейся, сколько влезет. Я действительно являюсь тобой.       Лео осторожно прикоснулся к холодному зеркалу. Может, просто разбить его ко всем чертям?       - Но как? Магия?       - Скорее философия. - Донни поправил очки на глазах своим естественным жестом. - Наши друзья и близкие являются отражениями нас самих. Ведь, на самом деле, мы никогда точно не можем определить, кто мы такие. Даже зеркала искажают реальность. Самые надежные крупицы правды спрятаны в других людях, в тех, кто позволил впустить нас в свою жизнь. Лишь в глазах своих родных ты сможешь найти истинное отражение себя самого.       - Класс, - скривился Лео. - То есть, эта комната рассчитана на то, что я разберусь в себе, общаясь с другими. Это тупо.       - Это естественно, что ты бунтуешь. - Снисходительно ответил Донни. Лео ненавидел этот тон. Умник частенько говорил так, как будто был намного взрослее их всех. - Ты запутался и находишься в подростковом периоде. И в весьма сложном, смею заметить. Твои гормоны скачут, как будто катаются на американских горках.       - Я понял, можешь не продолжать.       - И что ты не хочешь слушать других, тем более взрослых, совершенно понятно. - Продолжал умник, как будто не слышал друга. - Ведь раньше ты был зациклен на правилах и дисциплине. Наверное, это влияние Рафа так на тебя подействовало.       - Ты издеваешься или да? - Возмутился Лео. - Зачем ты меня бесишь?       Донни вновь снисходительно улыбнулся.       - Разве ты не понял? Это не Донателло тебя бесит. Это ты сам себя бесишь.       - Ага, отражения и все такое. - Фыркнул Лео. - Просто отстань от меня, если ты не настоящий Донни.       - Но я хочу тебе помочь.       Лео выразительно выгнул бровь.       - У тебя не особо получается.       - Придут другие. - Пояснил Донни. - И они будут менее благосклонны, чем я.       - Не представляю, что может быть хуже тебя.       - Попытайся разобраться в самом себе. - Теперь голос Донни звучал строго и поучительно. - Ты как будто разбился на множество осколков, как зеркало. Но ты все еще можешь их склеить, если только перестанешь сопротивляться и примешь свои осколки.       Лео покачал головой.       - Зеркало все равно не отражает действительную душу человека.       - Конечно, нет. Ничто и никто не может сказать тебе, кто ты такой, кроме тебя самого.       Лео уже открыл рот, чтобы что-то сказать зеркальному Донни, но тот исчез, оставив после себя лишь двенадцатое отражение Лео.       Ну, и прекрасно. Этот псевдо-умник уже начал бесить Лео. И что он имел в виду, когда говорил, что другие будут менее снисходительны? Кого еще увидит сегодня Лео?       Слизеринец проверил все зеркала, все отражения, но ничего подозрительного не нашел. Мало того, он не смог определить дверь, через которую сюда попал. Кажется, ему действительно придется проторчать в этой комнате двенадцать часов. Просто чудесно. Лео разлегся на полу, раздраженно смотря в светлый потолок. Хорошо, хоть он был не стеклянным. Лео уже устал смотреть на свои отражения. Они напоминали ему обо всех ошибках, что он совершал, и обо всех чертах, которые Лео так не любил в себе. Хотелось отдохнуть от самого себя. Лео закрыл глаза.       Он представил высокую, желтую траву. Она была жесткой и совсем скоро должна была стать обычным сеном, но Лео нравилось в ней лежать. Точнее, ему нравилось лежать в ней рядом с Рафом. Рядом с Хогвартсом было такое маленькое поле, на которое они любили ходить по осени. Друзья дурачились, пытались разглядеть в далеких облаках разные фигуры и вещи. Раф все обещал, что долетит до этих облаков и превратит их в тучи. Довольно пессимистический настрой. А Лео хотел разогнать все облака, чтобы они не загораживали солнце. Но никто из них не двигался с места, Лео и Раф все так же изучали облака, не желая покидать компанию друг друга. Хорошие дни, слизеринец любил осень за это.       - О, какие милые воспоминания! Ты такой романтик.       Лео резко вскочил на ноги, услышав этот до боли знакомый голос, который был наполнен всем счастьем мира. В грустные дни он часто вспоминал этот голос. Дико осмотрев все двенадцать зеркал, Лео нашел то, что не отражало его самого. Напротив него застыл Майки, задорно махая рукой. Лео тут же подскочил к зеркалу и прижался к нему ладонями, стараясь прикоснуться к Майки.       - Рад видеть тебя, дружище. - Выдохнул слизеринец, хоть и знал, что это не настоящий Майки.       Но зеркальный пуффендуец тоже подошел ближе к своей стороне зеркала и еще шире улыбнулся.       - Как я рад, что есть хотя бы маленькая часть, которую ты любишь в себе.       - Это ты так пошутил насчет своего роста? - Усмехнулся Лео.       Майки игриво пригрозил другу пальцем и засмеялся.       - Как думаешь, почему ты никогда не мог устоять передо мной? - С любопытством спросил пуффендуец.       - Ты путаешь меня с Донни. - Фыркнул Лео. - Это он тот парень, который тащится по тебе.       - Да, но ты тоже меня любишь.       - По-другому. - Немного смутился Лео.       Майки наклонил голову набок. Слизеринец заметил это только сейчас. Эта улыбка была буквально ледяной. А голубые глаза не выражали каких-то чувств. Лео с грустью подумал, что это не его любимый Майки. А слизеринец так хотел бы его сейчас увидеть.       - Почему ты меня так любишь? - Все настаивало отражение. Этот Майки вел себя точно так же, как и настоящий, но Лео все равно чувствовал другую энергетику, которая ему не нравилась. Неужели, это части его самого в друзьях?       - Я люблю всех своих друзей. - Попытался возразить Лео.       - Да, но почему ты любишь именно меня?       Разве Лео знал ответ на этот вопрос?       - Не могу даже предположить. - Покачал головой слизеринец.       - Брось, ты знаешь ответы на все вопросы. - Улыбнулся Майки. Холодно улыбнулся. - Ты ведь самый крутой из нас, самый лучший.       Лео замер.       - Ты правда так думаешь?       - Нет, это ты думаешь, что так думает Майки.       Лео возмущенно стукнул по зеркалу, заслужив тихий смех.       - Я не настолько самовлюблен!       - Докажи это. Скажи, почему ты любишь других. Почему любишь меня.       - Я не знаю!       - Знаешь.       - С чего ты вообще это взял? - Отчаянно взвыл Лео. - Разве людей не любят просто так?       - Любят. Но ты этого не делаешь.       - Ага, как будто я отличаюсь от других. Смотрите все, особенный Леонардо!       - Так, почему, особенный Леонардо?       - Потому что ты напоминаешь мне о маме!       Зеркальный Майки замер. Его губы медленно растянулись в ехидной улыбке. Он выглядел как пуффендуец, но был совершенно другим. Это чувствовалось в каждом действии, в каждом слове. Лео хмуро смотрел в отражение, понимая, что оно принадлежит ему самому.       - Глаза. - Выдохнул Лео, хотя его никто не спрашивал. - У моей мамы были голубые глаза. Но не такие, как у меня. В них было больше любви и мягкости, совсем как в твоих. И эта улыбка. Она буквально может осветить весь мир. Я знаю это, потому что она освещала мой мир, пока еще существовала. А потом появился ты. Микеланджело, самый глупый парень в Хогвартсе, самый отзывчивый и невероятно добрый. Мне всегда казалось, что ты был моим утешением. Ты отдавал мне все тепло, которого мне так не хватало после смерти мамы. И именно поэтому я так сильно тебя люблю, Майки.       Слизеринец думал о том, что признавался ненастоящему Майки, лишь его отражению в самом себе. Но почему бы не сказать реальному другу? Майки заслуживает знать, что значит для Лео. Эти слова были предназначены реальному пуффендуйцу. Лео представил, как загорятся яркие голубые глазки, а любимый голос будет вновь заразительно смеяться. Лео поднял взгляд, но отражение вновь показывало лишь его самого. Слизеринец расстроился. Он был рад даже отблеску своего друга, а теперь даже его не было.       Грустно потупив взгляд, Лео вернулся на свое место, в середину этой странной комнаты. В голове медленно текла мысль, что следующий Раф. Интересно, что скажет ему этот друг? Наверное, попытается успокоить. Хотя, Лео не надо успокаивать, все с ним нормально. Просто о маме вспомнил, ничего страшного. Как будто это как-то должно волновать Лео.       Руки мелко дрожали и слизеринец сцепил их в замок, надеясь сдержать. Он изучал каждое зеркало, стараясь не пропустить отблеск рыжих волос. Но уже несколько часов, как мог судить Лео, не зная точного времени, было просто тихо. Никаких подозрительных действий со стороны собственных отражений. Двенадцать клонов Лео уже стали немного пугать парня.       Что же пытались сказать отблески друзей в своих посещениях? Чему пытались научить Лео? Слизеринец задумался, оторвав взгляд от зеркал. Донни никак не заявлял о своем присутствии. Он просто сидел в той же позе, что и Лео, пытался что-то понять и изучить. Ни капли не похоже на Лео. Он бросался с головой во все опасности и приключения. А ведь еще в далеком детстве Лео думал трижды, прежде чем что-то сделать. Что изменилось? Теперь последствия не волнуют Лео. Наверное, от этого и все совершенные ошибки. Поэтому Раф пострадал в том сражении со Шреддером. Лео просто не думал, не анализировал. Он шел на поводу у своих чувств. Просто ринулся вперед и все. Точка. Ошибка. Колоссальная, если бы им не повезло.       Эту часть в себе Лео закрыл. Устал от ответственности и подумал, что справится и так. А на самом деле - череда ошибок. Эта часть была занудной частью, она бесила и раздражала Лео, Донни смог это показать. Но она была необходимой. Это качество Лео, которое раньше он ценил. Ему уже шестнадцать лет, он уже взрослый. Наверное, действительно пришло время оставить в покое детские капризы.       Лео вздохнул и обвел взглядом комнату. Все те же отражения его самого. Сколько еще тайн, о существовании которых слизеринец не подозревает, но скрывает в себе? Сколько уроков еще стоит выучить, чтобы достичь определенной цели? До этого дня Лео даже не задумывался о том, что сломлен, но теперь все стало ясно. Отражения были такими же грустными и печальными. Их глаза были наполнены усталостью и болью. Лео отвернулся, чтобы не смотреть в собственные голубые глаза.       Не такие голубые, как у Майки. Это правда, Лео по-особенному любил своего друга. Как младшего брата, что ли. Заботился, всегда был рядом, радовался, когда Майки был счастлив. Пуффендуец был хорошим человеком, Лео всегда хотел стать таким же. Но как-то не получалось. Чего-то не хватало. Возможно, в нем спрятано семя этого благородства и справедливости, которому просто надо время, чтобы вырасти. Возможно. А возможно, Лео просто лелеял эту надежду. Любил ту часть себя, которой никогда не существовало. Как воображаемые миры Майки. Пуффендуец любил их, хотя знал, что эти миры не настоящие. А Лео любил возможность стать хорошим человеком. Ведь это всего лишь возможность. Лео может стать совершенно другим человеком.       Лео тяжело вздохнул. Друзья лишь еще больше его запутали и почти ничего не сказали. Эти зеркала разве не хотели, чтобы слизеринец разобрался в себе? Тогда зачем все усложнять? Почему сразу не сказать и не разложить все по полочкам? Ах, этот запутанный, волшебный мир. Лео уже устал от него. Он перевел взгляд на зеркала и стал изучать каждое. Первое, второе, третье, четвертое... Широко распахнув глаза, Лео вскочил на ноги, да так и застыл на месте. Он хотел подойти к зеркалу и прижаться к нему так близко как мог, но не решался пошевелиться. Вдруг, это всего лишь сон?       И с чего Лео вообще решил, что следующий будет Раф?       Мягкие, темные волосы. Лео до сих пор помнит, как любил ощущать их аромат, любил зарываться в эти волосы и чувствовать такой родной запах. И эти голубые глаза, которые всегда смотрели с такой любовью. Так похожи на глаза Микеланджело. Лео смог найти в себе силы и подошел к зеркалу. Отражение не пошевелилось, ничего не сказало, все также ласково улыбалось. Лео прикоснулся к холодной поверхности, надеясь достать до той части мира, но зеркало не пускало. Дразнило, заставляло глотать слезы. Лео тихо выдохнул:       - Мама?       Женщина лишь тихонько кивнула, по-прежнему не произнося ни слова. Это действительно была она. Мама, которую Лео запомнил. Нежная, любящая. И такая недосягаемая. Лео поскреб по стеклу, надеясь пробиться сквозь невидимую преграду и обнять самого родного человека. Но это было невозможно.       - Я так скучаю, мам. - Невнятно всхлипнул Лео, прижимаясь лбом к зеркалу.       Тан Шень сделала движение рукой, как будто хотела прикоснуться к сыну и утешить его, но это было не в ее силах. Слабая надежда, что это его настоящая мама, все еще горела внутри Лео. Наплевав на всю логику, он просто хотел, чтобы это было правдой. Хотел прикоснуться к темным волосам и вновь почувствовать их запах. Хотелось услышать звук ее голоса.       - Я подвел тебя. - Честно признался Лео. - Я не смог стать хорошим сыном. Отец сожалеет о том, что я существую и это лишь моя вина.       Женщина отрицательно покачала головой, протянув к Лео руки. Наверное, она ни капли не винила сына и была уверена в том, что это всего лишь недоразумение. Лео мог знать то, о чем думает его мама. Ведь он столько раз представлял, чтобы она ему сказала, если бы была здесь.       - Я хотел как лучше, честно. Но все сложилось так, что я подвел самого себя. Только посмотри, где я оказался.       Материнская любовь - самая сильная любовь, которая только может существовать. Еще в далеком детстве, почти сразу же после смерти мамы, Лео думал, что она недостаточно его любила, поэтому не вернулась. Посчитала, что сын справится без нее. Но Лео ничего не мог без своей мамы. Пытался, но ничего не получалось. Сейчас Лео хотел, чтобы мама сказала хоть что-нибудь, чтобы помогла сыну выбрать правильное направление в этом мире. Ведь было открыто столько дорог, а Лео все не знал, по какой двигаться.       - Возможно, я не заслуживаю того, чтобы видеть тебя сейчас. - Сокрушительно покачал головой Лео.       Мама по-прежнему молчала, все так же улыбалась. Ну, хотя бы она была рядом. Она всегда была рядом, даже когда Лео не чувствовал ее присутствия. Как и отец.       - Я подвел папу. Его я тоже не заслуживаю.       И в ответ лишь тишина. Для Лео всегда много значили родители. Но почему же тогда он так сильно злился на отца? Наверное, потому что он был жив. Семейные отношения - как это сложно. Лео просто хотел быть счастлив, но сам все себе усложнил. Наверное, поэтому сейчас он здесь.       - Я все исправлю. - Горячо пообещал Лео, все так же пытаясь дотянуться до мамы. - Сделаю все, что в моих силах, но вернусь на правильный путь.       Мама кивнула, как будто поверив сыну и отошла от края зеркала. Ее черты стали приобретать другие формы и Лео со страхом понял, что она исчезает. Он потянулся вперед, пытаясь ухватиться за маму, но твердая поверхность не давала ему возможности вернуть прошлое. Уже через несколько секунд он вновь видел в отражении лишь себя и заплаканные голубые глаза. Голубые, но такие не похожие на мамины.       - Я обещаю. - Прошептал Лео, закрывая глаза, пытаясь вызвать в памяти воспоминания о том, как выглядела мама несколько секунд назад. Эта любимая улыбка. И все понимающий взгляд.       - Много же правды в твоих словах.       Лео резко обернулся, услышав этот насмешливый голос. В одном из зеркал мелькнули знакомые рыжие волосы, но они тут же скрылись, оставляя после себя отражение растерянного Лео. Слизеринец внимательно осмотрел все зеркала, пытаясь отыскать того, кто пришел на этот раз.       - Ожидал увидеть меня раньше?       Лео повернул голову на звук голоса, но никого не увидел. Друг как будто прятался, не желал показываться Лео на глаза.       - Выходи! - Прокричал парень, осматривая все зеркала. - Давай уже поскорее покончим со всем этим.       - О, ты так мечтаешь избавиться от меня?       Черты одного отражения поменялись, губы растянулись в ехидной улыбке. Лео с трудом узнал Рафа. Никогда в его взгляде не было такого презрения и насмешки. Он никогда не смотрел так на друга и никогда не играл с Лео в игры.       - Раф? - Неуверенно уточнил Лео.       - А ты думал, Шреддер? Не знал, что мы так похожи.       - Что ты делаешь? - Удивился Лео. - Зачем так говоришь?       - Не любишь, когда твои ожидания смешивают с грязью? - Усмехнулся Раф. - Знаешь, я тоже не люблю. Ждал от тебя одно, а получил совсем другое.       - О чем ты?       Раф исчез, переместившись в зеркало поближе. Это что-то новенькое. Казалось, этот зеркальный Раф хотел причинить вред, но не мог выбраться из заточения, поэтому пытался сделать больно словами. Лео, на всякий случай, отступил на шаг от отражения друга и вновь оказался в самом центре.       - О том, что ты трус.       Этот голос был жестоким и рычащим. Лео и раньше замечал в словах друга животные нотки, но сейчас это было совершенно неприкрыто.       - Ты решил, что чувства - это не для тебя. - С презрением продолжал зеркальный Раф. - Что ты выше всех нас.       - Это не так!       - Не спорь с той частью себя, что знает все твои грязные секреты.       Лео замер, с опаской посматривая в отражение.       - Ты не можешь знать того, чего я сам не знаю.       Губы вновь растянулись в насмешливой улыбке. Раф пытался казаться пугающим. У него это получилось.       - А как же твои чувства ко мне?       Раф снова исчез, наверное, переместившись в другое отражение. Лео замотал головой, стараясь его отыскать.       - Я не понимаю, о чем ты говоришь? - Нахмурился Лео.       - Конечно, не понимаешь. - Смешок доносился буквально от каждого зеркала. - Ты не можешь даже признаться самому себе.       Вдруг, все отражения Лео исчезли. Вместо них на слизеринца смотрели двенадцать пар зеленых глаз, не скрывая своего презрения. Лео бы отшатнулся или непременно убежал из этой комнаты, если бы была возможность.       - Почему все вокруг, даже я, знаем правду, а ты - нет? Чего ты так боишься?       - Я ничего не боюсь! - Прорычал Лео, не желая сдаваться без боя.       - Кроме себя самого.       Лео вздрогнул. Это был не Раф, это была часть Лео. Часть, которая его, кажется, ненавидела. Но за что? Что Лео такого сделал? Что закрыл в самой глубине души уже очень давно и не рисковал вновь прикасаться?       - Расскажи мне. - Попросил Лео.       Раф усмехнулся.       - А давай вместе. Я говорю, а ты за мной повторяешь. Как упражнение для детей.       Это отражение (точнее, двенадцать отражений) пыталось вывести Лео из себя, но парень был крепким орешком. Что-то скрывалось за этой издевкой и Лео было необходимо узнать, что. Поэтому он кивнул, соглашаясь с условиями. Раф улыбнулся.       - Я... - Растянул он.       - Я.       - Влюблен...       Глаза Лео широко распахнулись, дыхание сбилось.       - Влюблен. - Тихо выдохнул он, пряча взгляд от Рафа.       Слизеринец ждал, что друг продолжит, но он молчал. Он ждал. И Лео, к своему удивлению, знал правду, которую он так ждал.       - В Рафа. - Почти неслышно прошептал Лео, во все глаза смотря на отблеск друга. Что? Как такое может быть?       Но псевдо-Раф выглядел довольным, как будто именно этого и ждал. Лео часто и рвано дышал, пытаясь справиться с потоком мыслей и эмоций.       - Я влюблен в Рафа.       Почему он раньше этого не замечал? Не замечал собственных чувств? Это ведь так элементарно, все было на поверхности. Он проводил с Рафом больше времени, чем с Донни, но все равно называл именно умника лучшим другом. У Лео просто язык не поворачивался назначить такое звание Рафу, потому что он никогда не был лучшим другом. Он был кем-то большим. И все это время Лео не видел этого. Когда-то, всего один раз, он засунул свои чувства в далекую-далекую комнату своей души и забыл о них, предпочитая не слышать этих криков сердца. Лео был настоящим инвалидом, слепым и глухим. Как он мог не увидеть очевидного? Как мог так долго обманывать себя и Рафа? Как умудрился скрыть от всего мира свои чувства? Это сердце, которое Лео думал, что принадлежало ему, уже давно билось за Рафа. И теперь он мог отчетливо это чувствовать. Все эти эмоции, всю боль от того, что Раф сейчас далеко, не рядом. Сейчас он любил так, как будто бы любил каждый день своей жизни. Всем горячим сердцем и поломанной душой.       - Почему ты мне раньше не сказал? - Возмутился Лео, повернувшись к отражению, но Раф исчез. В каждом зеркале вновь был лишь он, Лео.       Раздраженно зарычав, Лео подошел к одному зеркалу и стал со всей силы по нему лупить.       - Пап! Выпусти меня! - Кричал он. - Все уже закончилось, больше никто ко мне не придет.       Может, только если сам отец. Осознание этого заставило Лео отчаянно застонать. Нет, он не выдержит встречи с отцом. Как он сможет посмотреть в глаза его двойнику? А как реальному отцу? После всего, что он совершил, после всех ошибок и грубых высказываний. Лео был так виноват перед отцом. Он просто сгорит со стыда, если сейчас его увидит.       Время шло, а ничего не происходило. Лео облокотился на одно зеркало, отрезая себе возможность смотреть хотя бы на одно из двенадцати отражений. Мысли носились в его голове, утомляя Лео. Он захотел закрыться от самого себя, не думать и не видеть отражений. Хотел оказаться в Невозможной комнате, рядом с друзьями. Но как он теперь посмотрит им в глаза? После того, что сейчас увидел и узнал. Лео думал о том, что друзья - часть его, а он - часть друзей. Они все так тесно связаны и переплетены. Было ожидаемо, что именно они пытались наставить Лео сегодня на правильный путь. Но слизеринец все равно чувствовал себя разбитым, его осколки все еще были осколками. Лео представлял, что когда он соберется в одно целое, то станет еще одним отражением в зеркале, тринадцатым. Он будет лишь одним из множества Лео, запертый в богом забытой комнате. Он кричит, но никто не слышит, потому что Лео не настоящий. Он лишь часть зеркала, отражение. Всего лишь никто.       - Испытание подошло к концу. - Грустно вздохнул Лео, изучая свои ладони.       - Ты ошибаешься.       Лео вздрогнул и даже вскрикнул, испытав настоящий ужас. Бесстрашный слизеринец ничего не боялся. Пожалуй, кроме этого. Лео поднял глаза и попытался еще сильнее вжаться в зеркало. В зеркале напротив него отражался Ороку Саки.       - Это не может быть правдой. - Пробормотал Лео. - Это не можешь быть ты.       - Почему? - Холодно поинтересовался Шреддер. - Ты видишь себя в других людях и я тоже вхожу в эту группу.       - Неправда! - Подскочил парень, гневно смотря на темного волшебника. - Я не могу отражаться в тебе! Ты всего лишь зло, монстр, убивший мою маму!       - Да, я наполнен этим. - Вспыхнули темные глаза, которые ничего не выражали. - Злом и гневом. Я желаю уничтожения. Совсем, как ты.       - Не смей так говорить! - Лео сжал руки в кулаки. - Между нами нет ничего общего!       - Но разве не ты хочешь моей смерти?       - Ты ее заслужил! Ты убил стольких людей и причинил слишком много боли.       Шреддер медленно покачал головой. Казалось, вся ситуация лишь забавляла его.       - В тебе столько же злости и ненависти, как и во мне. Ты хочешь убивать. Именно поэтому ты отражаешься во мне, а я - в тебе.       Лео замер, недоверчиво смотря на Ороку Саки. Он просто пытался запутать его, завести в тупик. Лео не должен поддаваться на провокации. Но, если взвесить все логически, то в этой комнате он один. Все друзья, мама и даже Шреддер были лишь его осколками. Он разговаривал сам с собой.       - Мной движут благородные желания. - Неуверенно возразил Лео.       - Но пути их осуществления ты выбрал недостойные.       Вдруг, Шреддер достал из ниоткуда два меча и кинул их в зеркало со своей стороны. Лео ожидал, что сейчас стекло разлетится на множество кусочков, но этого не произошло. Мечи упали в самый центр комнаты. Лео с трудом верил в это, пока не подошел и не прикоснулся к одному из них рукой. Острый и холодный металл. Но как это возможно?       - Я даю тебе шанс. - Как гром среди ясного неба прогремел голос Шреддера. - Ты можешь убить меня прямо сейчас. Все, что от тебя требуется - просто сделать это.       Лео поднял мечи и подошел к зеркалу. Шреддер казался таким настоящим, можно прикоснуться и почувствовать чужой пульс. Ороку Саки тоже подошел поближе, с хитрой насмешкой изучая парня. Для демона они все были просто букашками, которых можно безнаказанно давить. Он разрушал чужие жизни, забирал их. Разве он не должен получить по заслугам? Он же всего лишь демон. Не живой человек. Лео поднял мечи и прикоснулся ими к поверхности зеркала. Он знал, что если надавит совсем немного, то волшебное оружие пройдет сквозь преграду и совершит то, к чему так стремился Лео. Всего лишь одно маленькое движение и все будет кончено.       А ведь когда-то эти глаза принадлежали человеку. Живому человеку, который мог чувствовать что-то кроме ненависти и злости. Ороку Саки был кем-то, чьим-то сыном, братом. У него была своя история. Может, это не демон. Может, это лично он убивал и совершал все эти ужасные поступки. Он решал, кому жить, а кому - нет. Но мог ли взять на себя такую ответственность Лео?       Он отпустил мечи. Противная улыбка исказила лицо Ороку Саки.       - Трус.       Это было так неправильно. После всех тех лет, когда его звали Бесстрашным. Лео позволил себе мысль, всего на мгновение, что не сможет убить Шреддера, когда придет время. Не сможет отнять чью-то жизнь. Неужели, он слишком правильный? Неужели, в его сердце можно найти жалость даже к таким монстрам, как Шреддер? Лео подумал, совсем не кстати, что мама бы им гордилась. Откуда он это знал? Просто чувствовал. Ненависть к Шреддеру все еще занимала огромное место в сердце Лео. Он не хотел это чувствовать. Он хотел любить, но уж точно не ненавидеть. И Лео не хотел убивать.       Мечи с грохотом упали на пол. Шреддер напротив Лео истерично смеялся, выказывая все свое презрение. И это жило в нем? Вся эта ненависть и злоба? Это все он лелеял, пока скрывал свою любовь? Каким же Лео был дураком. Он не может позволить себе превратиться в монстра, не может позволить этой части себя взять верх. Лео был не таким.       - Помяни мое слово, слабак. - Презрительно выплюнул Ороку Саки. - Ты потеряешь всех, кого так любишь.       Шреддер развернулся и направился в самую глубь зеркала, растворяясь во тьме. Лео не мог позволить ему уйти просто так. Он потянулся в сторону зеркала и, на удивление, не почувствовал преграды. Лео тут же ринулся вперед, стремясь догнать темного волшебника, но он лишь оказался в кромешной тьме. Воздух сдавливал легкие, мешал Лео нормально дышать. Ноги отнимались, не хотели двигаться вперед. Лео попытался закричать, но ничего не получилось. Из его рта лишь вылетел тихий вскрик. Лео завалился вперед, ожидая падения. Но оно не последовало. Чьи-то руки крепко держали слизеринца.       - Леонардо!       Лео с трудом поднял голову. Он чувствовал себя выжатым. Отец крепко держал его, мягко поглаживая по голове.       - Ты замечательно справился. - Шептал Хамато Йоши. - Все уже позади.       - Я не...       - Тебе нужно отдохнуть, не говори пока.       - Я не видел тебя.       Отец нахмурился, аккуратно посадив сына на пол и накинув на него теплую кофту. Лео тут же стало лучше. Он успел замерзнуть в той комнате зеркал. Лео не знал, сколько сейчас время, но, кажется, он и правда провел в том месте 12 часов.       - Ничего, сынок. Зато теперь я здесь.       - Нет, ты не понимаешь. - Отмахнулся Лео от заботы отца. - Мы никогда друг друга не понимали. Я видел всех, буквально всех. Но тебя там не было.       Хамато Йоши вздрогнул и опустил взгляд. Он выглядел виноватым и подавленным.       - Мне жаль, - тихо сказал он.       - Нет, нет, пап! Не надо. - Лео поспешно схватил отца за руку. - Это моя вина.       Хамато Йоши непонимающе нахмурился. Он взмахнул палочкой и перед Лео тут же застыла тарелка с суши. О, да. Парень только сейчас заметил, как сильно проголодался. Но сейчас не это было важно.       - Я не понимаю, Леонардо.       Ну, хотя бы сам это признал.       - Я отталкивал тебя. - Стыдливо опустил глаза Лео, отодвигая от себя суши. - Злился на себя, а причинял боль тебе. Вел себя просто отвратительно. Вся эта наша многогодовая война - моя вина.       Хамато Йоши грустно улыбнулся и положил руку на плечо сына.       - Но и моя тоже. Я твой отец, я должен был помогать тебе и направлять на верный путь. Но я не справился с этой задачей.       - Мы оба облажались. - Невесело усмехнулся Лео.       - Но мы можем это исправить.       По щекам Лео побежали слезы. Он кивнул и вдруг кинулся на отца, крепко его обнимая. Хамато Йоши растерянно замер. Его сын давно не проявлял подобных чувств. Осторожно, чтобы не спугнуть, Хамато Йоши обнял сына в ответ.       Некоторые традиции стоит соблюдать. Комната с зеркалами помогла Лео увидеть самого себя и собрать все осколки в одно целое. Получился настоящий, живой Леонардо. Да, он совершил много ошибок и сказал много несправедливых слов. Но никогда не поздно что-то изменить. Теперь, когда Лео знал, куда движется, он мог все наладить.