Конец это начало

      Я проснулась и обнаружила рядом Макса. Он забавно морщился во сне, наверное, что-то видел. Скользнула пальчиком по его ребрам почти невесомо, вызывая щекотку. Он нахмурился и, резко открыв глаза, повернулся ко мне и ухватил, наваливаясь сверху, у уха я услышала его хрипловатый утренний голос: — Ещё один такой выпад, и я за себя не ручаюсь.       Захихикала, вырываясь из крепкой хватки. — Я не боюсь тебя, страшный волк… — Ррррр! — он поднялся на локти и, нависнув надо мной, стал кусаться и щекотать шею, зализывая и зацеловывая после. — Хорош! Щекотно же! — Сама напросилась! — Макс ухватил меня за руки и завел их себе за шею. А потом посмотрел вдруг так серьезно, едва улыбаясь глазами. — Доброе утро… — Доброе…       Я провела одной рукой по линии позвонков выше до самого затылка и, вплетая пальцы в волосы, притянула, чтобы поцеловать. От его близости всё внутри переворачивалось и стягивалось комочком радости и неги. Макс нежно целовал мои губы попеременно, а потом, слегка прикусив, прошептал: — Хочу тебя.       Жар наших тел, казалось, плавил деревянные стены, обугливая сперва, а затем воспламеняя. Дикий, первобытный голод — неутолимый — движел нами. Горячие ладони — мои, его — скользили, гладили, сжимали, вызывая желание и накаляя и без того оголенные нервы. Насколько обострилось зрение и обоняние при обращении, настолько же и проницаемость пор и чувствительность нервных окончаний. Стоило ему провести ладонью по моей коже, и след горел, выжигая свой отпечаток, равно как и запах его оставался на мне. Наша связь крепла, и теперь отрицать её было невозможно. Для меня больше не было прошлого, мое настоящее чувствовалось здесь и сейчас, рядом с ним, в теле волчицы или нет, отныне моя часть «до» ушла, как уходит солнце с небосвода, как и всё, что связывало меня с тем временем. Отныне я «после». — Пойдём, маленькая, пора вставать. — я кивнула нехотя, а он ленно поднялся, обернулся полотенцем. — Идешь?       Мой внешний вид сейчас, наверняка, оставлял желать лучшего — взмокшая, растрепанная. Его семья сразу всё поймёт. — Приведу себя в приличный вид и приду.       Макс и сам выглядел как после марафона: капли пота блестели на коже, волосы взъерошены, а выражение лица слишком уж говорящее. Он кивнул и, прежде чем выйти, оглядел, уже ставший моей территорией, сарайчик, скривился. — Пора переселять тебя в человеческие условия, ты уже освоилась в новой форме. — Эй! Мне нравится мой сарайчик! Не оскорбляй его!       Макс, засмеявшись, поправил полотенце, которое уже начало сползать. — Ладно, если серьёзно, то сейчас позавтракаем, соберёмся и поедем ко мне, в город. У меня там есть квартира в центре. — он посмотрел на меня, улыбаясь, хитринки так и плясали в глазах. — Спрячу тебя в своей берлоге, а захочется побегать, поедем в лес. — я, смутившись чувств, которые вызвали эти его слова, закусила губу и кивнула.       Он улыбнулся мне и вышел.       Дурашка моя. Я усмехнулась, встала и сладко потянулась. Всё тело приятно ныло от наших игр. Моя волчья душа пела, чувствуя свою выбранную пару. Его запах был на мне, я ощущала его, а мой был на нём. Это невероятно окрыляло.       И вместе с тем, все светлые эмоции омрачало осознание, что раз память вернулась, то оттягивать неизбежное нельзя. Мое неясное будущее замаячило перед носом. Это значило, что пора было предпринимать какие-то действия, разобраться с этой криминальной историей и расставить всё по местам с Виктором. Нужно было возвращаться и попытаться внедрить мою новую жизнь в старую. Если такое, вообще, было возможно. Натянув своё платье и обувшись, я вышла на улицу.       Я уже поднялась на крыльцо дома, как услышала спор. Голоса принадлежали Ральфу и Максу. Я тихо приблизилась к двери и обратилась в слух. — Вчера копы с ордером, завтра вампиры! Ты не понимаешь? — Я всё понимаю! Не считай меня кретином! У них нет оснований! Ни одной зацепки, лишь догадки! — Ван Арту не нужны основания! Он ищет свою женщину и подключает все силы. А ты так опрометчиво ведёшь себя! Мы не выстоим против армии вампиров! — Что прикажешь делать? Отвезти её к нему? Она одна из нас, мы уже говорили об этом! Я заберу её сейчас и всё улажу с вампиром. — А по-моему, ты не понимаешь! Теперь это ничего не изменит! Мы уже у него на прицеле, это всего лишь вопрос времени. Единственное, что его может остановить, это её возвращение домой незамедлительно. К нему!       Дальше слушать не было смысла. Я толкнула дверь и увидела, что Макс стоит ко мне спиной, так же как был — в полотенце, — видимо, разговор начался сразу, как он вошёл. Ральф увидел меня и, отвернувшись, отошёл к кухонной столешнице. Макс обернулся. — Мия… — суровая морщинка меж его бровей разгладилась, а взгляд смягчился.       Я подошла ближе и взяла его за руку. — Ральф прав, Макс. Вся ваша стая находится под угрозой, пока я с вами. Он не отступится, я знаю его. Тем более он должен узнать о тех вампирах, что напали на нас вчера. Я должна была ещё вчера, сразу, как всё вспомнила, вернуться и поговорить с ним. Это моя вина, что ваша стая страдает…       Макс свел брови и покачал головой, отрицая. — Нет, Мия, это не твоя вина, это ничья вина! Я мог спасти тебя, и я сделал это. Я улажу с князем всё. Сперва отвезу тебя к себе, а потом поеду к нему.       Я улыбнулась ему. Смелый, отважный, храбрый серый волк. Моё сердце, моя суть прикипели к нему. — Нет, не нужно. Я сама сегодня же поеду к нему и всё ему объясню, — я посмотрела на вожака. — Они оставят вас в покое, Ральф, обещаю, я всё сделаю, можете быть спокойны.       Ральф благодарно мне кивнул. — Мия, нет. — Она права, Макс. Ей нужно вернуться. Так будет правильно.       Макс потянул меня за руку и повел наверх в свою комнату. Закрыл за мной дверь и облокотился о неё руками, вставая передо мной и пронзая своим серым взглядом. — Ты снова всё придумала? А мы?       Я смотрела в его бездонные глаза, и сердце кровью обливалось. Моё волчье сердце, вообще, перестало стучать, а волчья суть замерла, боясь потерять пару. Я не знала, как отреагирует Виктор, но я знала, что, если со мной будет Макс, всё точно кончится плохо. Опустила взгляд и взяла его за руки, мягко перебирая пальцы. — Мы оба знаем, что я должна поговорить с ним и расставить точки, как минимум. Расставить всё по местам между ним и мной… Чтобы начать с тобой, не оглядываясь назад. Мы поедем к тебе, как и решили, но к нему я должна ехать одна. Верь мне, так будет лучше. — Я знаю, я должен, но не могу отпустить. Я боюсь за тебя. Он вампир! Князь! Просто хочу, чтобы ты помнила: ты больше не прежняя Мия — человек, ты Мия — оборотень. Волчица. — он нежно коснулся моих волос, а потом зашептал. — Моя волчица… которую я хочу и буду защищать.       Улыбнувшись ему, прижалась к его груди, слушая ускоренный стук сердца. — Моя волчица всегда будет твоей, Макс Фолл… Всё будет хорошо, верь мне. Я должна исправить то, что в моих силах. Я просто не могу поступить так с твоей семьей, когда все вы были так добры ко мне. Я должна, Макс… Ты ведь это тоже знаешь, скажи…       Он с болью смотрел на меня. — Ты просишь меня опустить руки и смотреть, как ты идешь к другому… — Нет. — я провела ладонью по его шее верх к мочке уха и пропустила пальцы сквозь волосы, слегка оттягивая, как если бы это была холка; от этой ласки он прикрыл глаза и сдавленно вдохнул. — Я прошу довериться мне.       Макс, всё так же не открывая глаз, склонился лбом к моему лбу и опустил свою ладонь мне по центру груди. Зашептал: — Мой волк чувствует её, она чувствует его. — он закусил губу и, открыв глаза, посмотрел на меня, чуть отстранив голову.       Я кивнула, соглашаясь. Со всем. Что-то сокровенное, что сейчас происходило, было не описать человечьим языком, сколько бы я ни старалась себе объяснить это. Оно было на уровне инстинктов, телепатии, связи. Сердце колотилось под его ладонью, будто хотело выпрыгнуть из груди и остаться с ним. Я мягко коснулась губами его щеки. Потом губ. Он не отвечал и не отстранялся. Лишь его ладонь лежала на груди, на моем сердце, даря тепло. — Так что, — мой шепот, — позволишь мне поговорить с ним?       Макс убрал руку и отошёл, поворачиваясь спиной и скидывая полотенце, мои глаза жадно впитывали каждую мелочь, что видели. Он достал из комода белье, натянул, следом вынул штаны из шкафа, надел и повернулся. — Едем, Герой. Позавтракаем по дороге.       Какая-то непонятная решимость прозвучала в его голосе, а глаза смотрели упрямо.       Мы не так далеко отъехали от дома стаи, Макс был молчалив, казалось, он пребывал в каких-то раздумьях. На моей ноге лежала его рука, я накрыла её сверху своей и услышала не то, что готова была услышать. — Князь…       Посмотрела на него в недоумении. — Что?       Макс кивнул на дорогу, и я посмотрела вперед. Внутри меня всё похолодело. На встречу летел целый кортеж. Первый — черный порше Виктора, а за ним — хаммеры, точно не сосчитала, но их было больше пяти. И все вампиры. Макс затормозил. — Макс… Звони Ральфу… — сердце гулко билось в груди, оглушая. — Я не буду стаю втягивать. Если Князь не трус, мы разберёмся один на один. — Макс, он не станет так разбираться, тебя убьют. Уходи.       Он повернулся на меня не веря своим ушам: — Ты сама слышишь, что говоришь?       Меня накрывал страх за Макса, а ещё волчица почуяла мой страх и теперь готова была выйти на свет. — Макс, ты мне веришь? Доверяешь мне? — я сжала его руку, меня начало трясти от страха и близкого обращения. Паника. — Мия, дыши, меееедленно, вдох-выдох. — я киваю и дышу, как он говорит. — Я тебе верю, доверяю тебе, всё хорошо.       Я быстро затараторила: — Тогда уходи! Сейчас же! Они убьют тебя, Макс! Я знаю, что говорю! Уходи! Я найду тебя! Обещаю! Ну же! Уходи! Пожалуйста, милый, сейчас! — слезы текли по щекам. — Верь мне… — шепотом.       Макс смотрел в мои глаза, и снова импульсы: спор, невидимая нить, и мы чувствуем друг друга, знаем всё без слов. Он сжал зубы. Быстро склонился ко мне и поцеловал в губы, горячо, слишком мало. — Я буду рядом, поняла? Всё время!       Киваю и утираю слезы. — Скорее… Скорее! — шепчу, сердце горит от боли и страха за волка.       Макс бросил на меня упрямый взгляд и выпрыгнул с машины, на землю приземлились мягко четыре лапы, и серый волк скрылся в лесополосе.       Успел! Вздохнула с облегчением, заглушила мотор и вышла из машины. Порше вдруг замедлился, когда оставалось меньше пол сотой мили, и теперь ехал медленно, приближаясь, а затем и вовсе остановился, не доезжая, кортеж следом тоже.       Я пошла к его машине, не хотела привлекать внимание к джипу Макса, да и вообще, теперь, когда Виктор увидел меня, я хотела скорее увести его с этой земли, его и его свиту, чтобы он скорей забыл о стае, чтобы они перестали ждать, что он нагрянет. Я медленно шла, смотря в лобовое окно, дверь вдруг дернулась и плавно открылась, оттуда вышел Виктор, не перестающий сканировать меня взглядом и ежесекундно сомневаться в том, что он видит меня, а не мираж. Ведь в его мире я была мертва уже дней десять… Я поравнялась с его капотом и остановилась. Он нисколько не изменился, разве что взгляд стал суровее. Я больше не чувствовала того, что испытывала раньше к нему. Лишь воспоминания о нас остались. — Мия… — хриплый голос.       Едва улыбнулась. В ноздри ударил колкий запах и раздражал слизистую. Хотелось зажать нос руками, не дышать, я почувствовала, как волчица зашевелилась внутри меня, желая выйти. Я справлюсь. Я выдержу. Дыши. Ровнее.       Виктор сделал шаг мне навстречу, я не двигалась. Ещё шаг. Ещё. Старалась не дышать или через раз. Он подошёл вплотную, всё во мне взвилось, рот наполнился слюной, я зашлась мелкой дрожью. — Это ты…? — непонимание сквозило в его взгляде.       Я кивнула, стараясь дышать ртом медленно и глубоко. — Да, я… — мой голос был хриплым.       Он медленно, задумчиво коснулся моей ладони — его, будто ледышка, на контрасте с моей кожей разница была колоссальна, он так же медленно опустил свою руку. Нахмурился. Видимо, понимание приходило к нему. — Но как?       Дрожь ушла, но мне всё ещё было трудно контролировать себя. — Меня почти убили, Вик, похитили и уже закопали, но М… Оборотни спасли меня. — он смотрел на меня, слушал и не верил ни глазам, ни ушам. — Слышишь? Они спасли меня… — Фоллы? — нахмурился, посмотрел за мою спину. — Да. — И… Всё это время…?       Кивнула, стерла слезу, внезапно скатившуюся с ресниц. — Я потеряла память и только вчера всё вспомнила, и вот сейчас… Я ехала, чтобы… Чтобы… — язык не поворачивался, Виктор был таким потерянным сейчас.       Да, мои чувства прошли, да, я оборотень, и мне неприятна его суть, но тепло — оно осталось. Мы прожили вместе пару лет, и, если бы не тот случай, прожили бы ещё, я бы стала его женой, потом, возможно, вампиром… Всё это накладывалось, и мне было очень трудно… Я видела, что и ему неприятен мой дух, но он вдруг обнял меня и прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы и гладил. — Девочка моя… Я думал, что потерял тебя…       Мне не хватало воздуха, и я вдохнула, горло, слизистую зажгло, рот вновь наполнился слюной, а тело зашлось мелкой дрожью, я резко оттолкнула его, не в состоянии сопротивляться, и, отойдя на несколько шагов, отвернулась, закрыла глаза. — Мия… — Не подходи! — рык. Я выставила за собой руку, чтобы остановить его от необдуманных шагов. — Прости меня, я всё ещё плохо контролирую себя. — Я понимаю…       Я усилием воли пришла в себя и повернулась. — Мне очень трудно сдерживать её.       Он кивнул. — Поедем домой?       Я посмотрела на его спортивный автомобиль. Около получаса в тесном автомобиле с вампиром, которого я хочу разорвать на фрагменты. — Я открою окна, все. — он будто прочитал мои мысли.       В этом был весь Виктор, он мог предугадывать всё, что я думала или хотела. Как же паршиво было на душе. Улыбнулась ему, кивнула. — Поехали.       Мы сели в машину. Я с тоской посмотрела на лес, который уже стал родным, и где-то там был Макс, который, наверняка, с такой же тоской смотрел, как я уезжаю от него. Перевела взгляд на Виктора, он уверенно включил передачу, повернул руль до упора и развернулся, мы неслись прочь с земель Фоллов, кортеж развернулся и следовал за нами. Мне было больно и неприятно осознавать, что я фактически везу ему припрятанный нож, который всажу в сердце. — Я бы хотел знать, что произошло с тобой, с того момента, как ты вышла из ресторана, и до нашей встречи. — он посмотрел на меня и вновь вернул взгляд на дорогу. Сквозь открытые окна ветер трепал мои волосы, дышать было проще. — Прежде, чем я расскажу всё, я хочу, чтобы ты пообещал мне больше не наседать на Фоллов и вообще забыть об их существовании. — Что? — Виктор усмехнулся, повернулся ко мне. — Почему? — Потому что, если бы не они, я бы разлагалась в земле вот уже почти две недели. Пожалуйста, пообещай, что забудешь о них, и что больше никто из твоих людей не будет их беспокоить. — я сжала руки в замок, волнуясь и нервничая за стаю. — Мия… — Обещай, Вик! Сейчас. Пожалуйста. — непроизвольно рычу. Кажется, мне ещё очень долго придётся учиться контролю, чтобы, как минимум, в очереди не выйти из себя и не зарычать на нерасторопную кассиршу.       Он нахмурился, глянул на меня и вздохнул. Кивнул. — Хорошо, я обещаю. Если ты говоришь, что они не причастны к твоему исчезновению, и что не удерживали тебя с целью шантажа. — Я уверяю тебя, они не причастны к моему исчезновению и не удерживали силой, чтобы тебя шантажировать.       Он кивнул. Я облегченно вздохнула и рассказала всё. От и до. Разумеется, кроме того, что нас с Максом отныне что-то связывало.