Моя любимая Асель

В который раз я убеждаюсь в том, что по жизни девушки намного сильнее мужчин. Да взять хотя бы последние дни моей прошлой жизни — я терпела издевательства около четырёх-пяти дней, а Влад скончался вечером того дня, как Миша начал месть. Со мной была проделала огромная работа заграничных докторов, потрачено много денег на восстановление здоровья, реабилитация и разговоры с психологом. Этот доктор помог мне заглянуть внутрь своей души и разложить всё по полочкам: чего я боюсь, как можно подавить свой страх и появится перед людьми уверенной в себе девушкой. После утреннего разговора с Машей, я ушла в свою комнату, доставая чёрное платье, а белый поясок подчёркивал красивую талию. Я смотрела в зеркало в полный рост, засматриваясь на глазах. Во мне изменилось абсолютно всё: улыбка, черты лица, смех, выражение, причёска, и лишь глаза выдавали мою настоящую личность.

Воспоминания

После того, как мы вернулись в Москву, светиться нам было нельзя. Мы не могли допустить того, чтобы наш план провалился ещё до его начала. Мария щедро тратила незаконно заработанные деньги Владислава, отдав кругленькую сумму за шикарный коттедж за городом. Естественно, мы учились на ошибках чужих людей и приняли опытных мужчин в охрану, которые даже муху не пропустят на частную территорию. — Так, а на втором этаже будут наши комнаты, — объясняла Маша дизайнеру все свои мечты, касающиеся этого дома. Как выяснилось, внутри этой маленькой рыжей бестии был великолепный эстет. Ей удалось воплотить в жизнь всё, что было запланировано. — Асель, к тебе можно? — я незаметно вытерла слезу, что пока ещё не была замечена моей подругой и повернулась к ней, спрашивая «Что случилось?». В руках Маша держала какие бумаги и я плохо понимала, что это и почему она их принесла мне. — После смерти Влада ко мне перешли все его акции, доли в разных рода деятельности, я хочу, чтобы они принадлежали тебе. Я в них всё равно ничего не понимаю, а ты сможешь поднять кампанию с ног и не дать расслабиться работникам. Я уже разговаривала с нотариусом и скоро он подготовит документы на твоё имя. У меня в глазах засверкали слёзы. Я опустила взгляд и отрицательно помахала головой. — Нет, Маш, ты и так мне очень сильно помогла. Если бы не ты, то Влад убил бы меня в том подвале, а сейчас ты ещё хочешь отдать мне весь свой бизнес, — подруга схватила меня за руки, всовывая документы. — Асель, так будет правильно. Я доверяю тебе и хочу, чтобы ты красиво вошла в жизнь Михаила и объяснила ему, как сильно он заблуждался по отношению к тебе, — Мария развернулась ко мне боком, свесив ноги. — У нас с тобой похожи судьбы: тебе пришлось выйти замуж за нелюбимого мужчину, пришлось жить с ним и терпеть все прикосновения, поцелуи, а его конкуренты или псевдо друзья осуждали его выбор за спиной, в очередной раз напоминая из какой дыры меня подобрали и где моё место. Если мою жизнь уже не спасти, то за твою я ещё поборюсь. — Не говори так, — мне дико захотелось обнять свою спасительницу и приложить все усилия к тому, чтобы её жизнь стала намного луче предыдущей. Маша поставила на себе крест и была уверена в том, что больше не найдет своё счастье, я же хотела убедить её в обратном. — Я обязательно выполню своё обещание и сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива, малышка.

Наше время

Новый гелик уже ждал меня во дворе, а я, положив сумочку на соседнее сидение, пристегнулась и поехала в центр Москвы. Я усмехнулась алыми губами, замечая в зеркалах, что моя охрана еле поспевает за мной. Правда была за мной, обида и ненависть во мне, сочетание, конечно, не самое приятное, но весьма взрывоопасное. Я остановилась возле Москва-Сити, отправляясь во внутрь. Если мне память не изменяет, то у главных акционеров сейчас заседание, и бизнесмены намерены поделить лакомый кусочек сыра, в виде акций Владислава, между собой. Лёгкой тигриной походкой я подошла к кабинету, как услышала их разговор. — Я предлагаю три миллиона за его пакет акций! — крикнул один из них и началась игра «У кого голос громче всех?». Я застыла перед дверью, продолжая слушать их дискуссию. Я намеревалась появится в самую кульминацию, но сердце забилось сильнее от той мысли, что я увижу Мишу. Главное не откликаться на имя Асель и всё будет хорошо. — Ты считаешь себя самым умным, а нас держишь за глупцов? — произнёс другой бизнесмен, не соглашаясь с выдвинутым предложением. — Эти же деньги окупятся в ближайшие пять дней! — Плачу десять миллионов, — моё сердце учащённо забилось, услышав родной голос. В конференц-зале повисла гробовая тишина. — Найдутся те, кто будет против? — Вот он, мой выход! — Найдутся, — ответила я, открыв дверь. Прохладный ветерок прошёлся по обнажённым ногам в чёрных босоножках, подчёркивая изысканный и деловой стиль. — Все эти акции мои и не намерена их продавать. — Извините, а кто вы, собственно говоря, такая? — я кинула серьезный взгляд своему конкуренту, показывая всем видом, что меня не испугает такое огромное количество мужчин и их моральное давление на меня не работает. Где написано, что девушка хуже руководит бизнесом, чем мужчина? Это устаревшие стереотипы. — Асель? — удивлённые глаза супруга нужно было видеть. Я вовремя разбудила в себе актрису, чтобы доиграть этот спектакль до конца и маски не были скинуты раньше времени. — Нет, я с рождения ношу имя Марго, — я старалась врать как можно уверенней, чтобы у всех, а в частности Миши, не осталось сомнений. — Владислав — мой двоюродный брат, и по наследству все его имущество перешло ко мне. Я хочу сказать, что акции не продаются, а кампания с завтрашнего дня начинает функционировать как прежде. — А вы уверены, что справитесь с должностью директора? — колко подметил один из неприятных для меня мужчин в этой комнате. — Вы можете в этом даже не сомневаться. Когда совещание было окончено, я встала у окна, наслаждаясь прекрасным пейзажем на реку. — Извините, — я оглянулась, замечая за собой Михаила. Он до неприличия стоял близко ко мне. — А мы с вами раньше нигде не виделись? — я бы хотела сказать, что мы были знакомы, даже очень близки, но решила играть отведённую мне роль до конца. — Нет. — Вы очень похожи на мою покойную жену. У вас одинаковые глаза, — у меня появился дискомфорт от этого разговора, поэтому я извинилась и покинула здание. В машине я тяжело дышала, словно сдавала кросс на время. Надеюсь, что он ничего не заподозрил.