Магазинчик Джо

Тёплый степной ветер покачивал скрипучую металлическую вывеску «Магазин Джо — единственный на 20 миль в обе стороны!», подёрнувшуюся оранжевой коркой. Было немногим больше полудня, и стоявшее высоко солнце нещадно жгло черепицу крыши ветхого двухэтажного строеньица на обочине растрескавшегося шоссе, уходившего за горизонт. Рядом с домом стоял ржавый трактор с прицепом. Вдоль дороги в скорбном молчании и, кажется, из последних сил, выпрямились столбы электропередачи с обвисшими проводами. Вокруг — ни души, лишь усеянная желтоватыми пучками травы пустыня. На шаткой деревянной веранде, в кресле-качалке сидел сухой, похожий на соломенное чучело старик. Он поминутно дёргал жилистой рукой и смотрел на часы, по циферблату которых растянулась трещина. Ждал чего-то, глядя на подрагивающее в зное небо над горизонтом. Он был одет в синие штаны на лямках, как у работников автосервиса, и в белую, покрытую разноцветными пятнами футболку. Большие синие глаза, в которых читалась какая-то блаженная усталость, через линзы очков казались ещё больше. На столике, рядом с его рукой, стоял стакан с жёлтой жидкостью, которая была когда-то пивом. Она уже полностью выдохлась и потихоньку обесцвечивалась. В тени стакана лежали две красные пилюли. Через грязное окно второго этажа дома виднелась спальня. Там стояли две кровати, а крутая лестница за дверью вела сразу вниз, за прилавок магазина. Послышался нарастающий стрёкот. Вскоре над дорогой показались четыре дрона с какими-то аппаратами на подвесках. Когда они подлетели ближе, можно было разглядеть, что они тащили по телекамере. На боку каждого из них была гравировка канала, которому они принадлежали. Достигнув дома, они стали кружить над ним, время от времени фокусируя своё электронное зрение на старике. Тот смотрел на них с нарастающим недовольством. Терпел он недолго. После третьего витка над его домом он резко встал, зашёл в дом и вышел оттуда с длинноствольным револьвером, к которому был кое-как прилажен прицел. Заметив это, телевизионщики, ещё раз удержав его в кадре, направили квадрокоптеров прочь из этой глуши. Старик усмехнулся и не без труда вскинул оружие. В горячем воздухе раздался выстрел. Одна из машин прямо на лету разлетелась в куски. Ещё один выстрел — вторая задымила и стала снижаться. Достигнув земли, она затихла. Остальные две, невредимые, вскоре скрылись за горизонтом. Положив револьвер на стол, старик, осклабясь, сел обратно в кресло и вновь устремил взгляд вдаль. Наконец, кинув очередной взгляд на часы, он качнул головой и резко выпрямился, поднявшись на ноги. Застыл, придерживаясь за стол. Некоторое время царила тишина. Потом произошло сразу несколько событий. Внезапно землю сотряс сильный удар, такой, что старик едва устоял на ногах. Одновременно на горизонте вспыхнул яркий свет, на секунду ослепивший его. Когда же солнце вернуло себе звание величайшего светила в земном небе, от степной поверхности где-то вдали отделилась поблёскивающая точка. Оставляя за собой белый дымный след, она медленно взмывала всё выше и выше. Старик наблюдал за этим действом без всякого выражения на лице. Лишь брови быди слегка сдвинуты, и всё его существо напрягалось при каждом отблеске, который посылала ему летящая точка. Когда же ему пришлось задрать голову, чтобы проследить её движение, губы его задрожали, и по щетинистой щеке скатилась сверкающая огранённый бриллиантом капля. Он тут же опустил голову, издал нечленораздельный, процеженный сквозь зубы звук и со всей силы ударил себя кулаком в грудь. На радость Земле, это наконец произошло. Может, поздно, но все мы помним пословицу по этому поводу. Человечество покидало родину. Оно получило от неё всё, что было возможно получить, и даже больше. Буквально вчера, столетие назад, Земля выглядела совершенно по-другому. Главным отличием от той планеты, в которю она превратилась, было то, что раньше здесь можно было жить. Не было иссушающей жары, вызванной критическим истощением озонового слоя из-за сверхъестественно интенсивного выброса промышленных ядов в атмосферу. Не было сумасшедшего радиационного фона из-за постоянных, то подземных, то воздушных испытаний ядерного оружия, вызываемых холодными войнами. Не было целого нефтяного озера в центральной Африке, образовавшегося в результате аварии на откачивающей станции. Высыхали пресные водоёмы, вымирали виды, таяли, затапливая всё больше суши, ледники. Среди этого кошмара лишь человек не менялся, и это в конце концов сыграло с ним злую шутку. Теперь, совершенно опустошив Землю, люди уходили в неизвестное, чтобы найти новый дом там. Старик Джо видел последнюю сотню лет и понимал, к чему всё движется. Знал он и на что идёт. Как только до него дошла весть о скором взлёте кораблей, он всё решил. Он не знал, были ли ещё в мире такие же, как он, да и его это мало беспокоило. Ему было девяносто с лишком лет. Сам он много раз говорил, что помирать ему со дня на день. Теперь он сидел в скипучем кресле-качалке, а рядом с ним в тени пивного стакана лежали две таблетки безболезненного яда. Джо стоял и наблюдал за огромной ракетой, одной из сотен, уносящей с собой в пучины космоса десятки тысяч его сородичей. Он же выбрал закончить свою жизнь там, где родился — на планете Земля. Когда мерцающая точка скрылась из виду в синеве небосвода, старик, устремив вперёд себя пустой взгляд, тяжело опустился в кресло. Рука его, казалось, сама собой берёт таблетки и суёт в рот сквозь сухие губы. Затем поднимает стакан и заливает в горло блёклое выдохшееся пиво.