Mein schreckliches Kind или "С 1 апреля, Пауль!"

Жаркой немецкой весной Пауль Ландерс, выступавший с группой на фестивале, в отличном настроении направлялся к вагончику-гримёрке. Предвкушая отличный концерт и возможность прямо сейчас позажиматься с Рихардом вдали от посторонних глаз, он открыл дверь и вдруг, обнаружил своего Рихарда раздетым по пояс на диване с другим мужчиной, сидящим у него на коленях. Ландерсу было померещилось, что этот человек целует Рихарда в шею, но, приглядевшись, он понял, что тот снюхивает дорожку порошка, рассыпаную по мускулистому плечу Круспе. – Какого хера ты здесь делаешь, Деро? — спросил Пауль. Вокалист Oomph! откинулся на подлокотник дивана, вытянув ноги и вытирая нос. — Привет, зануда! — отозвался он — Опять бесишься? Танцующей походкой он подошёл ко гримёрному столику, сел в крутящееся кресло, покрутился несколько раз, потом начал трогать всё подряд: "Рихард, я возьму твой лак для ногтей? Подаришь? А эти тени?" — Забирай! — махнул рукой Рихард. — Ты чудо! — Деро снова сделал оборот вокруг своей оси в крутящемся кресле, после чего встал, прихватив стакан с кофе Рихарда и отпив из него — Знаешь, как делают гашиш? — обратился он к Паулю, манерно жестикулируя — Берут рослого крепкого жеребца, чтобы он бегал жарким летним днём по полю марихуаны. Он такой горячий, с него течёт пот, и пыль от травы оседает на его коже, смешиваясь с потом. Потом смесь ганджи и пота соскабливают с его кожи, мы курим это и получаем ни с чем не сравнимый кайф. Почти такой же, как когда снюхиваешь порошок с горячего тела Рихарда... Разлагольствуя так, он стоял спиной к двери, и тут, в гримёрку зашёл Флаке, толкнув Деро дверью в спину. Стаканчик с кофе выскользнул у того из руки, и содержимое вылилось Паулю прямо на футболку. "Блять, ты заебал, пошёл на хуй отсюда!" — не выдержал Пауль. Он схватил Деро за шиворот и вытолкал из вагончика. Наблюдая за ними, Рихард умирал от смеха. "Ревнивец!" — крикнул с улицы Деро. – Ты что, и правда, ревнуешь? — спросил Рихард. – Да не ревную я! — процедил сквозь зубы Пауль — Просто, он меня бесит! Припирается к нам в гримёрку, берёт мои вещи, а наркота у него сыпется изо всех карманов! Это, по-твоему, нормально? – По-моему, он прикольный, — отозвался Рихард. Пауль метнул на него злобный взгляд и начал готовиться к концерту. – Ну точно, он забрал мои тени для век! — с досадой выпалил он — Никакой группы Oomph никогда больше в моей гримёрке! После концерта Пауль и Рихард присели в вип-зоне, расслабляясь в тени. Пауль любовался своим возлюбленным, чьи черные волосы, смазанные парикмахерским воском, были разбросаны по лицу, а на шее блестели капельки пота, словно после интенсивного секса. Рихард искал кого-то взглядом в толпе. Пауль перехватил его взгляд и обнаружил манерного вокалиста, который направлялся прямо в их сторону. Деро упал на диван поближе к Рихарду, оглядев того томным блядским взглядом и чмокнув в щёку. – А знаешь, Пауль, — сказал он, продолжая взглядом гипнотизировать Рихарда — Я понимаю, за что ты меня так ненавидишь! Если бы не Oomph, группы Rammstein, вообще бы не существовало! Это мы придумали "Новую немецкую тяжесть". Вы всегда будете вторыми после нас. Ты знаешь об этом и бесишься. Не то, что Рикардо, который смотрит на меня как сын на папочку! Как приятно быть моложе собственного сына! — он провёл ладонями по щекам Рихарда и чмокнул того в губы. – Завали ебало, Деро! — ответил Пауль — Каждый раз заводишь свою песню о том, что ты был нашим учителем и наставником, хотя никто не верит в эту чушь! Придумай что-нибудь новое уже! – О, малыш Пауль! — бархатным голосом продолжил Деро, плавными движениями подвигаясь к Ландерсу. Он встал перед ним на колени, проводя руками по бёдрам, коленям и лодыжкам Пауля и слегка царапая его ногтями – Малыш Пауль со всеми такое солнышко, и только я могу его разозлить! Так классно смотреть, как ты злишься и бесишься от ревности, не в силах на что-то повлиять! – Да мне по херу! — ответил Ландерс — Можете ебаться хоть здесь! – Даа? — поддельно изумился Деро — Ну, хорошо! – Он вернулся к Рихарду и сладко поцеловал его в губы с языком. Рихард отозвался на поцелуи, прижимая Деро к себе и проводя руками по его ягодицам. Деро застонал и прогнулся назад, Рихард покрыл поцелуями его шею. – Ну ладно, я пошёл! — произнёс Ландерс. Он встал и собирался уйти, но не заметил, что шнурки на его ботинках были крепко связаны между собой и свалился на пол лицом вниз. Наблюдая за этим, Деро расхохотался. В ярости Пауль стянул с себя ботинки и кинул их в лицо Деро, но тот увернулся, поймал ботинки, а потом, начал крутить их у себя над головой за шнурки, победно улюлюкая. Пауля догнал хохочущий Рихард. – Чего ржёшь, блядь? — выкрикнул Пауль, скидывая его руку со своего плеча. – Да потому что это было очень смешно! — ответил Рихард — Ты никогда так раньше не бесился! Помню, после моих поцелуев со Шнайдером ты устроил нам обоим классный троячок! А сейчас... ты бы себя видел со стороны! – Шнайдер — мой лучший друг! А это кто? Сучка крашенная! — ответил Ландерс. – А я буду ждать следующего фестиваля, где мы будем выступать вместе... — мечтательно произнёс Рихард — Он так классно целуется! Пауль ничего не сказал, лишь сжал ладони в кулаки. На следующий фестиваль, совместный с группой Oomph Пауль пытался не поехать, соврав, что сломал ногу, но Рихард уже по секрету рассказал историю с троллингом Тиллю, Тилль по секрету кому-то ещё, и теперь знала вся группа, поэтому, ему никто не поверил. Пауль ехал туда мрачнее тучи, мечтая, чтобы всё скорее закончилось. Фестиваль проходил на большом крытом стадионе, и, проходя по коридору после концерта, Пауль столкнулся с вокалистом группы Oomph. Он хотел сделать вид, что не заметил его, но Деро сам подошёл и почти насильно прижал его к стене. – Я хотел извиниться, — сказал вокалист — В прошлый раз я что-то перегнул палку. Просто, я с ума схожу, когда вижу, как ты злишься! — он посмотрел Ландерсу прямо в глаза хитрым взглядом. Он прижал гитариста к стенке, не давая вырваться – Ты такой классный, такой сумасшедший, и такой равнодушный ко мне! — продолжал он шептать Ландерсу на ухо — Лучше ненавидь меня, злись, мечтай убить меня, но только не будь таким холодным! – Это что, троллинг, часть вторая? — спросил Ландерс, пытаясь вырваться. – Да как ты не заметил, что я уже давно в тебя влюблен? — ответил Деро, целуя его. Очевидно, что он только что вынюхал дорожку и наркота в его носоглотке смешалась со слюной Пауля, от чего маленького гитариста начало накрывать волной кайфа. Деро прижался к нему всем телом, проводя руками по его спине и бёдрам, потёрся промежностью о его ширинку... "Мужики, дорогу!" — выкрикнули грузчики, которые несли сценическое оборудование. — Мы когда-нибудь останемся наедине? — с досадой произнёс Деро, взял Пауля за руку и увлёк за собой в пустую комнату. Уединившись с Ландерсом в какой-то подсобке, Деро первым делом прислонил его к металлическому контейнеру, стянул с него штаны и засосал его член глядя гитаристу в глаза, при этом, он стонал, как похотливая сучка. Ландерс, который до этого ничего не успевал сообразить, вдруг понял, что его очень заводит доминировать над человеком, который раньше специально его злил. Он притянул Деро за затылок, насаживая того глубже и мечтая уже спустить в рот этому мерзавцу, чтобы отыграться, но тот засунул руку в карман, откуда извлёк очередной пакетик с порошком. – Гои, что ты делаешь? – спросил Пауль – Деро лишь скорчил хитрую рожицу – Я хочу снюхать дорожку с твоего эрегированного члена! – ответил он и уже принялся высыпать порошок из пакетика прямо на влажный член Ландерса – Нет-нет! – запротестовал было Ландерс, которого уже давно достали алкоголики и наркоманы, коих было много в музыкальной среде. Он попытался помешать Деро, но вокалист набрал полную ладонь наркотика и втёр его Ландерсу в член, после чего снова взял его в рот, закатывая глаза от похоти и от крывшего его кайфа. Вещество подействовало и на Ландерса. Он уже ничего не соображал, каждое прикосновение вокалиста отдавалось тысячей насыщенных оттенков по всей его коже. Деро встал и, продолжая стимулировать его член, начал целовать плечи маленького гитариста, его мочки ушей, губы, наблюдая, как Ландерс стонет от наслаждения. Мужчин прервал телефонный звонок. Пауль ответил Рихарду и начал путано объяснять ему, где находится. – Обана! – сказал Круспе – Чем это вы занимаетесь? – We disintegrate in love!(*строчка из песни Круспе в проекте Emigrate, прим. автора) – манерно целуя Ландерса в плечико, отозвался Деро – Так, Ландерс, чтобы к двум часам ночи был дома, – произнёс Рихард, выходя и закрывая за собой дверь – Подожди! Рихард! Рихард! Не уходи! Не оставляй меня с этим чёртом! – выкрикнул Ландерс, но Круспе уже ушёл – Трахнешь меня? – спросил Деро, кусая мочку его уха – Да как я тебя трахну, ты, злобный тролль, у меня эрекция пропала от твоей наркоты! – отозвался Ландерс, взлохмачивая чёрный ёжик волос вокалиста. Впрочем, трахнуть эту заразу было необходимо, он был, определённо, очень сладким, если отбросить всю свою злость. Пауль нежно поцеловал Деро, кусая того за нижнюю губу. Ему нравилась форма губ Деро, и он провёл по ним большим пальцем. Зрачки вокалиста были расширены, как у безумного – с таким неадекватным человеком можно было бы творить любую жесть, и некоторое время Ландерс молчал, разглядывая игривые и чувственные черты лица брюнета, собираясь с мыслями, а потом, взял его за руку и повёл за собой. Деро путался в своих ногах, пока они дошли до машины Пауля. Гитарист открыл дверь и затолкал того на заднее сиденье. Некоторое время Пауль стоял и курил, соображая, может ли вести машину и, в конце концов понял, что соображает нормально – сознание было насыщенно ярким, но все звуки, запахи, прикосновения ощущались стократ сильнее. Он отбросил сигарету и сел за руль, завёл машину, после чего медленно направился к дому, наблюдая в зеркало за Деро, которого размазывало по заднему сидению. Деро расстегнул кожаную куртку с металлическими заклёпками, так что теперь было видно тёмные соски, по которым он водил пальцами с накрашенными ногтями. Всё-таки, он был классным, и Ландерсу всё сильнее хотелось попробовать новое тело. Рихард зашёл в квартиру, повесил пальто на крючок и с облегчением выдохнул, увидев Ландерса сидящим в кресле перед телевизором. Маленький гитарист сидел с бутылкой пива и лупил глаза в передачу «Магазин на диване» – значит, он не заблядовал и пока можно не ревновать и не проверяться на венерические заболевания. Помыв руки, лид-гитарист прошёл сразу в спальню, откуда сразу вышел с выражением шока и недоумения на лице. – Ландерс, почему в нашей спальне... это? – Ты что, не рад? – отозвался Ландерс – Вы же друзья... – Он что, остаётся на ночь? – Походу да. – А почему он в этих блядских латексных стрингах и привязан к деревянному кресту с кляпом в зубах? Откуда у нас, вообще, этот крест, его же не было? – По дороге заехали купить. Круспе подсел к Ландерсу, нежно проводя рукой тому по волосам. Он понимал, что его возлюбленный неисправим, впрочем, как и он сам. Полушёпотом он спросил у Пауля: «А вы с ним уже успели?» – Круспе, ты себе не представляешь, что я сейчас сделаю с этим мерзавцем! Сначала он меня злил, троллил, измывался надо мной, потом полез целоваться, а когда я готов был уже порвать его, как тузик грелку, он втёр мне в член свою наркоту, отчего я стал просто физически неспособен воплотить свои зловещие планы! Нет такого наказания, которое искупило бы вину этого подлеца! Но сейчас я соберусь с силами и ему не поздоровится! Дайте мне только прийти в себя после этого порошка! Кстати, хорошо, что ты пришёл, поможешь мне его воспитывать. А пока, пусть побудет один, подумает о своём поведении. Круспе слушал эту тираду и хихикал. «А ты настоящий хищник, Ландерс!» – произнёс он, запрокидывая голову от смеха – «Настоящий добытчик! Всё в дом, всё в дом, в семью! Правда, мне ты сейчас больше напоминаешь шпица, который пытается залезть на ротвейлера!» Ландерс взглянул на него своим фирменным взглядом падшего ангела на каникулах: «Рихард, самый жёсткий тролль, на самом деле не он, а ты!» Рихард потрепал его по щеке, встал и направился в спальню, на ходу раздеваясь. «Я, пожалуй, начну», – на ходу обронил он. – Деро, – произнёс он, входя – Что ты там говорил про то, что твоя группа круче моей?