Я проти тебе стою та слiв не згадую

Мужчина открыл глаза и резко сел на кровати. Он находился в доме человека, которого буквально позавчера потерял. В коридоре послышался шорох и в комнату вошёл мальчик. Дан сфокусировал своё зрение и поманил парня рукой. Он медленно подошёл и опустился рядом. Всё происходило в абсолютной тишине, никто не решался начать что-либо говорить. — Она больше никогда не придёт? — вдруг отозвался мальчик. — Нет…мой дорогой, теперь она только наше общее воспоминание… *** — Дан, я прошу тебя, давай быстрее! Чем раньше мы уедем, до начала снега, тем лучше. У меня концерт уже сегодня вечером, а ещё нужна репетиция! — воскликнула девушка. — Всё будет хорошо, мы успеем вернуться в Киев. Я просто уверен, — мужчина улыбнулся и продолжил выносить из гримёрки чемоданы. Пара села в машину и вся команда направилась в Киев, после очередного тура по городам Украины. Высотки Одессы, суета, шум и гам города остаются позади. До самого горизонта только поля, плавно перетекающие в сапфировое небо. На въезде в Киев начался сильный снег, из-за которого машины съезжали на обочину и останавливались, дальше двигаться было просто невозможно. Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл, поднялась метель. В одно мгновение небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. — Тина, мы должны остановиться, метель очень сильная, видимость нулевая, — девушка нахмурилась и посмотрела на Дана, отводя трубку телефона от уха, но вдруг резко возвращая её обратно. — Едем, пока есть возможность. Если будет совсем плохо, остановимся, — мужчина вздохнул, но перечить Кароль не стал, зная, что это абсолютно бесполезно. — Тина, не безопасно, пожалуйста, давай остановимся? — умоляюще говорил Дан, но это было абсолютно бесполезно. Автомобили двигались очень медленно, впереди и сзади ехали такие же смельчаки. Девушка сидела и уже распевалась перед репетицией, которую предвкушала. Скрип тормозов заставил её поднять голову, на них с огромной скоростью летел микроавтобус. Крик Тины заполнил салон авто. Она почувствовала, как её поднимает вверх и отбрасывает в сторону. Боли не было, хотя она смутно осознавала, что зацепила что-то ногами. Звон бьющегося стекла. Громадный огненный язык полыхнул в темноте. Дан пробил головой ветровое стекло. Все начало проваливаться в какую-то дыру. Тина ощущала только боль, смутную, приглушённую, в плечах и руках. Тело мужчины устремилось вслед за головой сквозь дыру в стекле. Он летел. Летел в декабрьскую тьму. Промелькнула мысль: «Умираем? Неужели конец? Внутренний голос ответил. Да, вероятно.» Все смешалось. Звёзды, разбросанные в ночи, грохот взрывающегося бензина. Оранжевый свет. Затем темнота. Полет закончился глухим ударом. Темнота. Сознание угасло. Мужчина открыл глаза, он лежал на обочине, на снегу, покорёженный автомобиль находился в стороне. Он повёл головой. — Тина! — совершенно не чувствуя боли, мужчина поднялся и двинулся к машине, вокруг которой уже находились люди. — Уйдите, отойдите все! — Дан растолкал людей и присел рядом с Кароль. — Родная моя, открой глаза! Ты же жива, любимая! — снег валил казалось с каждой секундой всё быстрее и быстрее. Балан очнулся, он лежал на каталке, на его лицо падал снег. Мужчина хотел встать, но сильная боль пронзила его тело и девушка, работница скорой помощи, подошла к артисту и склонилась над ним, проверяя пульс. — Вы очнулись, как хорошо. Вы меня слышите? — мужчина моргнул в знак согласия, так как даже говорить было больно. — Девушка, Тина… — воздуха в лёгких едва хватало чтоб произнести два слова. — Девушка в тяжёлом состоянии, её уже увезли. — Жива? — как-то резко спросил парень. — Когда обнаружили, сердце не билось, но завели, — Орлов подошёл к Дану, которого собрались увозить в больницу. — Я приеду к вам, как только откроют трассу. *** Прошла неделя. Дан получил разрешение посещать Тину, которая находилась в реанимации. Девушка очень сильно пострадала в этой аварии и ни разу не открыла глаза. Балан сидел на против палаты, когда на другом конце коридора он услышал тихое — Мамочка… — мужчина обернулся, у входа в отделение стоял Веня, а позади Павел. — Ты всё же пришёл? — Орлов кивнул и сел рядом с Даном. Мальчик подошёл к стеклу и приложил ладошку. Из палаты вышла медсестра. — Молодой человек, вы можете войти, — Дан с трудом вошёл в палату, так как сам получил травмы и находился под наблюдением врачей. Тина была без сознания. Дышать самостоятельно не могла из-за травмы грудной клетки и была подключена к аппарату искусственного дыхания. Мужчина прошёл в глубь, а следом заглянул Вениамин. — Она спит? — в тишине реанимационного отделения его слова казались такими громкими. — Спит, мой хороший. Будем надеяться, что в скором времени она проснется и все у нас будет хорошо. Ближе к вечеру Орлов забрал мальчика и отвёз его бабушке и дедушке. А Дан все так же продолжал сидеть возле кровати Тины и держать её за руку. *** Мужчина вошёл в палату. Тина лежала с открытым глазами и смотрела в одну точку на потолке. — Тиночка, — мужчина взял её за холодную руку и тихонько сжал её в своей. — Как ты? Все хорошо? — Я умираю, — неожиданно для Дана и совершенно безжизненно сказала девушка. — Нет, нет, что ты! Ты же себя хорошо чувствуешь. На следующей неделе тебя обещали перевести в обычную палату. Не нужно говорить таких слов… — Нет, мне сегодня приснился Женя…он сказал…что мы скоро увидимся с ним… — её голос становился всё тише и тише. — А он никогда не приходит просто так… — Тина… — Дан поднял глаза и посмотрел на Кароль. — Послушай меня, в последний раз. Мой сын, теперь под твоей опекой. Создай пожалуйста для него все условия, чтоб он не нуждался в тепле и любви. Я люблю тебя Дан, спасибо тебе за те дни что мы провели вместе. А сейчас, прощай. Я боролась, но сейчас, у меня нет сил делать это дальше, — её глаза закрылись и Тина отпустила руку Дана, которую до этого момента сжимала в ответ, её пульс остановился… — Тина! Нет! Нет! Прошу тебя! Нет! — голос Дана сорвался на крик и в палату забежали медсестры и Павел, который всегда был в коридоре. — Тина… Нет! Я прошу тебя, ты же сильная, ты сможешь, нет! — Орлов попытался было вывести Дана, но тот лишь вырвал свою руку из хватки Паши. — Тина, я умоляю тебя очнись! — медсестры пытались реанимировать Кароль с помощью дефибриллятора, но пульс так и не появился, по щекам Дана текли слезы. Павел стоял поодаль и тоже плакал. *** Остановка сердца, остановка дыхания, после чего следует выход сознания из тела и свет в конце тоннеля. Сознание неожиданно для себя, видит своё мёртвое тело со стороны и всё то, что происходит в том месте, где находится его тело, а также всё слышит и всё понимает так, как это было в теле носителя и творца. Сознания умершего человека и это только начало новой жизни, сознания вне человеческого тела, которое сотворило сознание в процессе телесной жизни человека на Земле, а дальше следует переход сознания на другой уровень жизни, в другом измерении, что скрыто Богом Творцом от глаз человека и абсолютно открыто сознанию умершего человека. *** Пять лет спустя. Часть интервью Дана, в котором он рассказал о смерти своего любимого человека. — Если вы сейчас откажетесь отвечать на вопрос, то я вас пойму. — Что за вопрос? — мужчина приподнял бровь и посмотрел на девушку. — Сможете ли вы рассказать о смерти Тины Кароль? — О Тине… — он глубоко вздохнул и осушил стакан, стоящий перед ним. — Я попробую, но не обещаю. — Спасибо. — Когда Тина умирала, не было никакой надежды на выживание, она впала в кому. До этого она злилась. «Я испытываю разочарование, — говорила она. — Я планировала сделать инвестиции в недвижимость. Но я уже никогда этого не сделаю».  — А её сын? Сейчас же он является вашим сыном. — Больше всего, однако, она беспокоилась о своих родных и людях, которые заботились о ней. «Я просто хочу умереть без слишком сильных мучений, в окружении тех, кого я люблю. Те, кто будет присутствовать при моей агонии, должны быть людьми, которые любят меня». А Веня дома, он сложно переживал её смерть, но сын сильный и горжусь им… ***

Я до тебя не достану, я не дотянусь. Ведь тебя больше нету, Никто не знает ответ на вопрос: «Почему?»