Я проти тебе стою та слiв не згадую

Тина сидела на траве, у самого края обрыва и наблюдала за детьми бегающими по лугу. Закатное солнце перестало палить слишком сильно. Девушка смотрела на детей, переодически отводя взгляд в сторону, чтоб не заплакать. Уже год как Дан находится в коме. Шансы на то, что мужчина очнётся опустились практически до нуля. — Наконец я вас нашёл, — Орлов сел рядом, отдавая девушке папку с какими-то документами. — Нужно потихоньку возвращаться на сцену… — Тина обернулась и посмотрела на Павла. — Чтоб стоя на сцене я узнала, что он умер. Сцена была моей страстью, пока в моей жизни не было Дана, а сейчас в ней появились совершенно другие ценности, — она вновь обернулась на детей и широко им улыбнулась. Они приметили Орлова и направились к нему. — Дядя Паша, почему ты так долго не приезжал? — дети поочередно обняли мужчину и встали рядом. — Мы скучали. — Настя, бери брата и бегите ещё поиграйте, скоро пойдем домой, — дети вновь вернулись на луг. — Помнишь нашу свадьбу? — голос Тины почему-то дрогнул. — Как он мне пел песню на украинском. Я так плакала тогда. А как Настюша с Колей на свет появились. Дан тогда был самым счастливым отцом на свете. — Тин, — девушка обернулась и посмотрела на Пашу своими голубыми глазами, как будто заглядывала ему прямо в душу. В них было столько тоски и боли, которую сложно было скрыть. — Он уже год в коме, надеяться на лучшее просто нет смысла. Исхода два, либо он умрёт, либо нет и продолжит находится в коме. Ты сама все прекрасно понимаешь, но не может быть все хорошо, после такой травмы. — Ты пришел давить на больное? — она стукнула его кулаком в плечо и отвернулась, закрывая глаза руками. Слезы медленно начали катиться из её глаз. — Я не могу снова потерять любовь, я не выдержу. Я год борюсь за это, у меня опускаются руки. А не дай бог что…кто тогда будет с детьми? А Веня? — Ты сама себя вообще слышишь? — он подсел ещё ближе и обнял Кароль. — Как ты можешь оставить детей? Они ведь нуждаются в твоей любви и поддержке. Кто их будет любить так же, как родная мама, вот назови мне такого человека. — Бабушки и дедушки, — отозвалась та, выпутываясь из объятий друга и быстро вытерла руками слезы, чтоб не дай бог дети не увидели. — Нет, — отрезал мужчина. — Бабушки и дедушки любят по-другому. — Завтра надо ехать к нему, я нужна ему. Отвези детей или к моей маме или к маме Люде. Решите там с ними, к кому им хочется, — девушка встала и бегающие внизу дети тут же обернули на нее свои взгляды и она поманила их рукой. Когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, прощаясь с летним днем, ласково дарит последние теплые лучи. И это самое романтичное время суток, которое рождает легенды, обладающие притягивающим волшебством. *** Утро. Хмурое серое утро. Тина уже не спала и находилась в больнице. Она вошла в палату и села рядом, беря Дана за руку. Его рука была холодная как никогда. Слезы начали наворачиваться на глазах. — Родной, я обещала тебе не плакать, но я не могу сдержать слёз, потому что я скучаю по тебе. А Настя с Колей как скучают. Может в следующий раз мы придем к тебе все вместе, — она положила голову рядом на подушку. Вдыхая его запах, который она узнает из тысячи. — Я не знаю когда все это закончится, но прошел уже год. Наши дети так изменились. У Настюши волосы такие длинные стали и глаза голубые такие, как небо. Ты хотел этого так, чтоб у нашей дочери были такие же глаза как у меня. А Коля стал ещё больше похож на тебя. Твоя совершенная маленькая копия. — реакции от мужчины конечно же не было. — Мы все ждём тебя и очень-очень скучаем. — так она пролежала до самого вечера, рассказывая Дану о том, как она хочет наконец поговорить с ним и обнять его, о детях и о том что происходит в жизни. — Девушка, время посещений к сожалению окончено, мне нужно поменять положение тела, чтоб избежать атрофии, — Тина на последок оставила поцелуй на лбу мужчины и вышла из палаты. Итак проходил каждый её день, детей она видела только по выходным. Вениамин не приезжал из Лондона, так как знал, что в Киеве совершенно не до него. Он был уже совершенно взрослый. В свои семнадцать Вениамин был очень рассудительным. Матери он почти не звонил, потому что она начнет плакать, а выдержать её слез он бы не смог. Он звонил чаще всего бабушке у которой находились брати сестра и подолгу мог общаться с ними, рассказывая об интересностьях Англии. Им было всего по пять лет и они как завороженные слушали его. *** Очередное утро Тины началось с больницы, она открыла дверь в палату Дана, но там никого не было. Она метнулась к посту. И пока девушка сидящая там узнавала, где Балан. К больнице подъехал Павел, который был осведомлен о ночном происшествии. — Тина, — окликнул он девушку, как только вошёл в здании больницы. — Подойди ко мне. — она оставила пост и подошла к Орлову, обнимая его. — Дана в палате нет, — шепотом сказала Тина, не разрывая объятий. — Мне нужно тебе кое-что сказать, сядь пожалуйста, — девушка сразу поняла что произошло что-то не хорошее и тут же села. — Ночью у Дана случился приступ и произошла клиническая смерть, сейчас он в реанимации, тебя туда не пропустят, потому что у него очень не стабильное состояние, — девушка не заплакала, ее взгляд стал стеклянным и появилось такое ощущение, что она зависла. Последующие две недели она находилась дома в ужасной лихорадке. Температура поднялась до тридцати девяти градусов и сбить ее не могли уже несколько дней. Павел находился рядом и безумно переживал. О состоянии Дана он ей не сообщал, так как там все было очень плохо, хотя в бреду девушка много раз спрашивала его об этом. Все показатели организма стремительно падали и в любую минуту он мог умереть. Но в день, когда у Кароль пропала температура, от которой они не могли избавиться длительное колличество времени, показатели мужчины вернулись в норму и из реанимации его вернули в палату. — Связанны… — прошептал Павел, укрывая Тину одеялом. *** — Тина, — девушка вошла за кулисы. Она отменила все концерты, после аварии Дана, но почему-то согласилась петь на премии M1 Music Awards. — Мне звонили из больницы. — Нет… — она села на стул, закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Тише! — Орлов присел напротив беря её руки в свои. — Дан сегодня впервые открыл глаза и его организм сработал хорошо. Нас уже ждут. — воскликнул Паша. Кароль повисла на шее друга, пытаясь сдержать слезы. — Больше года прошло, понимаешь?! Ах, слава Господу богу, — девушка сложила руки и подняла голову наверх, шепча молитву. Слезы невольно потекли из её глаз. *Больница* — Стой, — Паша схватил девушку за руку возле палаты и повернул к себе. — Спокойнее, хорошо? Любое его волнение может вызвать приступ и он просто умрёт. Этот год мы боролись за его жизнь, следующий приступ может стать последним. — Не смей так говорить, — она нахмурилась и подошла вплотную к другу. — Он открыл глаза, значит Господь бог так захотел. Он никогда нас с детьми не оставит. — она дёрнула ручку двери и вошла в палату. Первый раз за год она увидела его глаза, те карие глаза, в которых хотелось тонуть. Он рассматривал приборы подключенные к нему и совершенно не заметил вошедшую. Она с минуту стояла у двери, а потом сделала шаг вперёд. Мужчина вздрогнул и медленно повернул голову к двери. Она расплылась в улыбке и через секунду сократила расстояние и сидела возле Дана, целуя его лицо. Слезы потекли из её глаз невольно и падали на лицо Балана. Лицо его было очень бледным, даже бледнее чем в те дни, когда он находился в коме. — Неужели я смотрю в твои глаза и они открыты, — девушка крепко сжала руку Дана, вглядываясь в его черты. — Мой родной, я так скучала. Дети сейчас у мамы, но завтра мы с ними к тебе обязательно придём. — Тина…люблю тебя…никогда не сдавайся, даже если я вдруг умру… — тихо проговорил он, медленно закрывая глаза. — Нет, нет, нет, — воскликнула Кароль, беря его лицо в свои руки. — Не закрывай глаза, я тебя молю. — на её громкий голос в палату вошёл Паша. — Паша, он, он… — слезы градом посыпались из глаз девушки. Она больше ни слова не говорила. Как констатировал позже врач, приход в себя Дана, это уже не плохое начало, но он снова попал в кому. Состояние мозга, после автомобильной катастрофы стало лучше, но организм полностью не восстановился. Орлов привёз девушку домой. По пути из больницы до дома она очень крепко заснула. Паша занёс её домой и положил на кровать. Дети вместе с Людмилой Балан находились дома. Они ждали приход Тины с хорошими новостями от отца, но такого поворота не ожидал никто. Павел ничего маме не сказал, просто уехал, сославшись на дела. Тина проснулась через час и спустилась вниз. — Тиночка, что случилось? — женщина знала что Дан пришел в себя, но что было дальше для нее оставалось загадкой. — Дан снова в коме, — Кароль опустилась на диван закрывая глаза и стирая слезы. — Я виновата в том, что сейчас происходит. — Тиночка… — Ничего не говорите! Если бы я не появилась в жизни Дана, сейчас он был бы где-нибудь в Америке или Англии, писал бы хиты и так далее. А я просто испортила ему жизнь и карьеру. — Прекрати говорить такое. У вас с Даном прекрасная семья, а Настя с Колей. Если бы не ваш союз, этих бы малявочек не было, — Кароль подняла глаза на женщину. В гостиную вошли дети и сели рядом с девушкой. — Мам, — прошептал Николай, беря девушку за руку. — Когда папа придёт домой? — Не известно, мой хороший. Сегодня ему стало лучше и он даже открыл глаза, но его организм посчитал это слишком сильной нагрузкой и папа снова спит, — Тина ощутила как на её руку что-то капает и обернулась на девочку. Она молчала и тихонько плакала, стирая ладошкой слезы, чтоб никто не заметил. — Настя, девочка моя, ты только не плачь, пожалуйста, — Кароль отпустила руку сына и села на пол перед дочерью. — Папа наш сильный, целый год борется со всем этим, чтоб встать и наконец обнять нас всех. Не плачь, нам нужно бороться за его жизнь и ждать. *Три месяца спустя* Снова та же больница. Та же палата. Тина сидела поодаль от кровати и наблюдала за детьми. Сегодня она привела их с собой, потому что они безумно скучали по отцу, каждый день спрашивая её о нём. Уже около часа младшие рассказывали что-то Дану, наперебой говоря слова, они сидели по разные стороны и каждый держал его за руку. Громкий-громкий вздох Дана вывел девушку из собственных мыслей. Она тут же подлетела к кровати и села рядом. Мужчина вздохнул ещё раз и начал медленно открывать глаза. — Паша, — громко сказала Тина и дверь в палату тут же открылась. — Он…он приходит в себя. — глаза мужчины открылись и первое что он увидел перед собой это Тина из глаз которой текли слезы. Она смотрела на мужа и старалась остановить слезы, стирая их с лица. — Тина…почему ты плачешь? — он протянул свою руку к ней и она сжала её, оставляя на ней дорожку поцелуев. Орлов забрал детей в коридор, остановляя пару наедине. — Дан, я так скучала по тебе и твоему голосу, — она опустила голову и соприкоснулась лбом со лбом Балана, улыбаясь и вдыхая его запах. — У меня очень странное ощущение. Долго я в больнице? — Кароль замялась, поднимаясь обратно и закрывая глаза, вспоминая все моменты проведённые у его кровати. Все приступы и истерики, отмены концертов, ссоры с Павлом и родными и всё всё что произошло за этот год. — Любимый, ты полтора года находился в коме. Надежды на то, что ты придешь в себя не было. Несколько раз твое сердце останавливалось и тогда в моих глазах просто падал весь мир. Но вот, я сижу перед тобой и вижу твои глаза. Ты говоришь со мной, слава богу что он не забрал тебя к себе, — Дан взял руку Кароль, тихо целуя её. — Я никогда не оставлю тебя и своих детей, слышишь? Вы моя вселенная! А, дети? Где они? Я кажется слышал их голоса, — мужчина провел взглядом по палате. — Они здесь, со мной, сейчас я их позову, — девушка засуетилась и скрылась за дверью палаты. Дети смирно сидели с Пашей и молчали. — Коля, Настя, папа хочет увидеть вас, пойдёмте, — ребята подскочили и вошли в палату следом за матерью. Тина тихо закрыла дверь, выходя из палаты. Дан уснул и она решила не мешать ему. Павел отвёз детей домой и вернулся обратно. Тина сидела на стуле, напротив палаты и откинув голову назад, дремала. Орлов тихо присел рядом, дотрагиваясь до плеча Кароль. — Тина… — девушка тут же открыла глаза и резко встала. От недосыпа голова закружилась и она упала на Пашу. А через минуту почему-то просто заплакала. — Ну ты чего? Все же хорошо. Врач сказал, что состояние организма стремительно улучшалось и вскоре он сможет сидеть, а потом и встанет. — Полтора года я ждала этого. Месяцами караулила его кровать, чтоб не дай бог ничего не случилось. Я до сих пор боюсь оставлять его, чтоб утром не узнать страшные новости. Но он пришел в себя и сейчас с ним все хорошо, слава богу, — Орлов убедился что Тина чувствует себя лучше и отпустив её из объятий отошёл. Девушка вновь вернулась в палату и села на стул вдалеке от кровати. Дан мирно спал и даже чуть храпел, что не могло не радовать Кароль. Она улыбалась и крутила на пальце обручальное кольцо. Ручка дёрнулась и в палате показался Павел, а после два санитара, которые закатили в палату кровать, ставя рядом с кроватью Дана. Девушка встала и подошла к Орлову, смотря прямо ему в глаза. — Что это? — все-таки заговорила девушка, как только санитары покинули палату. — Я год просил врача это сделать, он не соглашался даже за деньги, а сейчас разрешил тебе остаться здесь. Ему нужна твоя поддержка как никогда, чтоб наконец полностью выздороветь. Я поехал, осторожнее здесь и…звони если что, — мужчина развернулся и хотел было уйти, как рука Тины остановила его. Он обернулся и Тина просто повисла на его шее, шепча миллион слов «Спасибо». *** Дан открыл глаза и повернул голову в сторону окна. Он ожидал увидеть там жёлтую листву, но медленно повернувшись Балан увидел Тину, которая спала на кровати, которую ей вчера установили. Он улыбнулся как смог. — Тина… — шепотом протянул он. Кароль спала плохо и прислушивалась к каждому шороху происходящему в палате. Когда она услышала свое имя, то тут же подскочила и подошла к кровати Дана. — Что случилось? — обеспокоенно спросила та, беря мужа за руку. Руки Дана стали тёплыми, его лицо вернуло цвет и волосы уже не выглядели такими светлыми, коими казались раньше. — Как твое самочувствие? — Я не знаю как чувствую себя. Мне не понятно…тело ноет и болит, но при этом когда я начинаю шевелить рукой или ногой, то боль уходит. — Это из-за того, что ты очень долго лежал. По моей просьбе тебе меняли позы, чтоб избежать атрофии, но все равно ты лежал полтора года. До сих пор не могу поверить, что это не сон, что завтра я не открою глаза, а ты все ещё в коме. *несколько недель спустя* Дан сидел на кровати и судорожно вспоминал, что же с ним произошло. Тина уходила от ответа, просто закрывая глаза. А Павлу было наказано ничего не говорить. Девушка тихо вошла в палату и остановилась на входе, улыбаясь во все тридцать два. Дан не обратил внимания на Тину, так как летал где-то в своих мыслях. Кароль подошла к кровати и присела рядом. — Расскажи же, что произошло? — он резко обернулся, смотря Тина в глаза. — я ничего не помню, но очень хочу узнать. А ты знаешь, я уверен. — Да, знаю. Но к чему тебе эта информация? — она встала с постели, отворачиваясь к окну. — Это все прошло и нет смысла вспоминать это время. — Тина! — мужчина попытался встать, даже резко поднялся с места, но голова закружилась и он снова опустился на кровать. — Расскажи, нам так всем будет легче. — Да авария на мосту была, огромная авария. Твою машину выбросило в реку… — она обернулась и заплакала. — Когда мне позвонили, я уже думала, что ты утонул, но нет и потом ты ещё целых полтора года боролся за собственную жизнь. Я горжусь тобой, — она склонилась над мужчиной, нежно целуя его и получая такой же нежный ответ. — Я неимоверно скучал… — Я тоже…