Я проти тебе стою та слiв не згадую

— Паша, — женщина открыла дверь и мужчина быстро вошёл внутрь. — Что там? Как они? — Я не знаю, как вам сказать, — Орлов замялся и пройдя в кухню сел на стул. — Состояние Тины совсем ужасное, я боюсь… — он тяжело вздохнул, сдерживая подступающие слезы. — Я боюсь что до следующей недели она просто не дотянет. А Дан в стабильно тяжёлом состоянии, пока что, но тоже случаются перепады. — Тебе Веня звонил? — после длительного молчания спросила Светлана. — Он сегодня звонил и спрашивал, почему мама трубку не берет уже несколько дней. Я сказала, что не знаю, но не буду же я врать вечно. — Он мне тоже звонил, но я просто не взял трубку. Но завтра пора ему всё рассказать. Скорость распространения новостей огромна, но я не хочу чтобы он узнала это из новостей. Со дня аварии прошло всего несколько дней. Ни одни СМИ ещё не знают, что в том Мерседесе наши были… *** — Здравствуйте, к Тине Григорьевне Кароль, — девушка вздохнула и подняла глаза на Орлова, который печатал кому-то сообщение. Сегодня должен приехать Вениамин, его нужно было встретить. — Извините, а вам не сообщили? Ночью у девушки остановилось сердце, и к сожалению спасти не удалось. Примите мои соболезнования, — Паша перевел шокированный взгляд на медсестру и сделал несколько шагов назад. — Нет… как так… — девушка налила воды в стакан и протянула Павлу, который опустился на пуф. — А Балан? — У мужчины нестабильно тяжелое состояние. К нему можно пройти, — менеджер схватил с крючка халат и накинув на плечи, направился в сторону палаты Дана. — Вот и все, — сказал он, сев рядом с кроватью Дана. — Нет больше нашей Тинки. — слезы, которые он сдерживал в коридоре, потекли из его глаз. — Умерла она, понимаешь? Как в такое можно поверить? Ещё никто не знает, только я и ты. Хотя кто знает, слышишь ли ты меня или нет. — Орлов никому не сообщал новость о смерти Тины до самого вечера, пока не пришло время ехать в дом Тины. Он остановился у ворот и долго смотрел на дом. В голову лезли воспоминания о Тине, он закрыл глаза и погрузился в тот день, день до аварии. — Пашкааааа, — протянула девушка, громко смеясь, выглянула из-за угла и вновь скрылась за ним. Он улыбнулся и встал, чтоб наконец поймать её. Кароль была для Орлова уже как сестра, столько времени они провели бок о бок, столько проблем решили, праздников отпраздновали. — Тина, ну что за веселье? — мужчина вышел в коридор. — Нам нужно закончить работу, чтоб я со спокойной душой и сердцем отпустил вас с Даном в отпуск. — А я не хочу, я счастлива и мне хочется танцевать! — совершенно неожиданно появляясь за спиной Паши, воскликнула та. — Как ты там оказалась? — он обернулся и Тина повисла на его шее, обнимая так, будто вечность не виделись. Орлов снова вернулся в реальность, стирая ладонью слезы. Он припарковал автомобиль и остановился у входной двери, делая несколько глубоких вздохов. Вчера приехал Вениамин, а уже сегодня Павел принёс им ужасные новости. Он дёрнул ручку на входной двери и остановился в коридоре. — Паша, это ты? — с кухни вышла женщина, а следом за ней и ещё одна. Семья Балан прилетела из Молдовы, как только смогла. Женщины были в более приподнятом настроение, нежели чем в любой другой день. — Что там у наших? — Да, как себя дети чувствуют? Как их состояние? — он скинул куртку и вошёл в кухню, доставая из аптечки успокоительное и беря несколько стаканов с полки. — Паша, что случилось? Зачем ты все это вытащил? — Светлана недоумевая посмотрела на Орлова. — Присядьте, пожалуйста, — он поставил стаканы перед женщинами. — Когда я пришел сегодня утром проведать Дана и Тину. — он нервно сглотнул, но продолжил рассказывать, пытаясь сдерживаться. — На посту мне обычно говорят, какое состояние, стабильно тяжёлое или не стабильно тяжёлое. — он бегал глазами по кухне, не давая им покоя. — Сегодня мне сказали, что Тины с нами больше нет… — на одном дыхании выпалил мужчина и опустился на пол, боясь реакции находящихся в кухне людей. Светлана Андреевна тут же вышла из кухни не говоря совершенно ничего. Людмила несколько минут сидела на стуле, а потом опустилась рядом с Пашей, беря его за руку. — Почему это произошло? — тихо спросила она. Паша поднял голову и его взгляд снова передвигался по кухонной мебели. — Её сердце не выдержало, Тинка моя… — Людмила тоже заплакала, все ещё держа Орлова за руку. — А ведь в её глазах был целый мир, столько планов в голове. А как она вновь полюбила и полюбили её. Я был так рад. — Паша, — хриплый от плача детский голос вывел сидевших на полу людей из какого-то транса. Веня прошел в глубь кухни, его глаза были красными от слёз, он тяжело и не ровно дышал. Он сел на стул перед Павлом. — Мамы правда больше нет? Вчера же все было хорошо… — Да, мой мальчик, мама ушла от нас… Спустя несколько недель Дан вышел из комы. — Тина… — тихо прошептал он, медленно открывая глаз. Сегодня Паше предстоит ещё один сложный день. Рассказать только что пришедшему в себя Дану о том, что Тины больше нет. — Тина… — Дан, — в поле зрения Балана попал Паша мирно сидевший на стуле возле кровати. — Где Тина, с ней все в порядке? — мужчина с надеждой посмотрел на товарища, всё ещё слабо осозновая действительность. — Мы похоронили её на прошлой неделе, — выпалил на одном дыхании Орлов, отводя взгляд куда-то вдаль, не давая огромной бури его эмоций выйти наружу. Но сейчас эмоции Паши были ни к чему, Дан который в секунду осознал что произошло, судорожно начал сам отключать себя от аппаратов. — Дан! Дан, стой! — Павел схватил его за руки и заставил посмотреть в глаза. — Не делай таким образом себе хуже, Тина бы не захотела, чтоб ты навредил себе. Спокойной, я сам до конца не осознаю то, что это конец. — Отпусти! Я должен пойти к ней! Она же там совершенно одна, а моя девочка боится одиночества! Отпусти! — ещё никогда Орлов не видел этого мужчину в таком состоянии, в состоянии истерики, которую ему сложно было остановить. Через несколько минут борьбы Паши с Даном, в палату зашла медсестра и вколола Балану успокоительное и снатворное. Он уснул быстро, но спал очень плохо. Мужчина плакал и разговаривал во сне. Иногда из его уст вылетало имя девушки, после которого сердце Орлова сжималось очень сильно. Дан открыл глаза, когда на улице начинало темнеть. Осознание к нему так и не проходило. Почему он жив, а его любимую закопали под землю, почему её забрали, а он остался. Через месяц не особо упорных трудов со стороны Балана, при помощи Павла, мужчина встал на ноги, с трудом ходил, но все же мог чуть-чуть передвигаться. Ещё через несколько недель его выписали из больницы. — Дан, — женщина вошла в комнату. — Тебе нужно поесть и отдохнуть. Ты уже несколько часов сидишь тут, так нельзя. — она села рядом и взяла Дана за руку. — Я тоже скучаю по дочери, её не хватает. Как будто кусочек от меня отрезали. Я в первые дни просто будто жила в этой комнате. Смотрела её вещи, перекладывала их. — Спасибо вам за поддержку, — он оторвался от фотографии Тины и обернулся. — До сих пор не пойму, почему она умерла. У неё не было таких серьезных травм. — У неё были проблемы с сердцем, она тебе не говорила? — женщина удивлённо поднялась и подошла к комоду, доставая какие-то бумаги. — Вот, последние четыре года она боролась за свою жизнь. Полностью утопала в работе, писала песни, многие даже не вышли. Несколько раз на сцене ей становилось плохо, однажды её на скорой увезли в больницу. Но это было в самом начале болезни. Потом она научилась контролировать себя и все даже пошло хорошо. — Как Вениамин? — мужчина перевел тему, потому что ему уже сложно было сдерживать эмоции. — Плохо, он целыми днями сидит в комнате и альбомы пересматривает. Сложно ему. Ладно, я пойду. Не засиживайся, пойди поешь потом, — женщина сделала попытку улыбнуться и вышла. *** — Дан! — Паша со всей силы ударил кулаком в дверь, а потом дёрнул ручку. Дверь спокойной открылась и он тут же вошёл в квартиру. — Балан, ты где блять! Паша заглянул в кухню и тут же изменился в лице. Дан лежал на полу кухни. Орлов тут же подбежал и присел рядом, тряся его за плечи. — Нет, нет, нет! Дан! — пульса не было. Через пару дней мужчина был похоронен рядом с Тиной. *** Пять лет спустя. США. Город Лос- Анжелес. Орлов стоял в очереди в Старбакс, когда мимо этой очереди за руку прошла пара Дана Балана и Тины. Он протёр глаза, но они никуда не делись. — Тина? — девушка остановилась, не в силах обернуться. Тогда, пять лет назад они инициировали свои смерти, чтоб скрыться от всех. Не просто так же пропал Вениамин спустя несколько месяцев после похорон Дана. — Тина, это ты? — Кароль резко обернулась и посмотрела Орлову прямо в глаза. Он узнал бы её из тысячи, это была Кароль. Она не улыбнулась ему, даже привет не сказала. Она вывела его на улицу за руку и после нескольких минут игры в гляделки, она повисла на его шее, шепча ухо миллион извинений, которые просто бы никогда не оправдали то, что сотворила эта пара. — Прости если сможешь, это была самая глупая игра, но мы не могли иначе, — сказала вновь Кароль, отпуская Орлова и вставая рядом с Даном. — Мы правда не хотели. Про родителей не спрашивай, они все всё знали с самого начала, когда тебе в больнице сказали, что я умерла. Я видела тогда тебя и твою реакцию и мне было так тяжело. Прости, прости, прости. Я знаю, что ты меня никогда не простишь за такое, но если… — Я сейчас в шоке, погоди, — Орлов завис, смотря на живот Тины. Она была беременна и Паша это сразу увидел. — А… — Да, я беременна. У нас с Даном будет ещё один ребенок. Пойдём к нам домой, там Веня с Мария-Элизой ждут нас. — Да, Паша, — впервые за весь разговор подал голос Балан. — Пойдём, раз уж мы встретились. Понимаю, что ты возможно будешь злиться и ругаться, но пока ты не понимаешь что происходит, пойдём с нами. Пара вошла в квартиру, маленькая девочка сразу выбежала им на встречу. Дан тут же подхватил ее на руки и повернулся к остальным. — Мария-Элиза, знакомься, это наш с мамой друг Паша. Паша это наша дочка Мария-Элиза. Но мы называем ее просто Маха, — он засмеялся и прошел в глубь квартиры. Вениамин спустился со второго этажа и остановился на середине лестницы. — Паша? — Вениамин совсем вырос. Паша даже не сразу его узнал, долго взглядываясь в черты лица. — Ты меня не узнал? — он всё же спустился, чтоб пожать руку старому другу. Все происходило в каком-то напряжении. Тина с девочкой ушли на кухню, а мужчины остались в гостиной. — Как там дела в Украине, — после минутного молчания спросил Дан. — Ваши фанаты поставили огромный памятник на вашей могиле. Он такой красивый. Я сейчас в таком шоке, ты просто не представляешь, — Тина поставила на столик перед Пашей чай и села на кресло напротив. Маленькая девочка подошла к мужчине и взяла его за руку. — Привет принцесса! — Привет, — девочка забралась на колени к Павлу и повернулась на родителей. — А ты хороший. — вдруг выпалила та, обнимая его за шею. — Вот видишь, ты ей очень понравился, — улыбнулась Кароль, опуская руку на живот. — Кого в этот раз ждёте? — Дан опустил голову и усмехнулся. — Мальчика, — после всеобщего молчания сказала Тина. — Но мой организм слаб, возраст всё-таки и в этой схватке выживу либо я, либо ребенок, в худшем случае — никто. — девушка так спокойно говорила обо всем, что безумно удивило Орлова. — Ты так спокойно говоришь об этом… — Потому что тоже самое нам сказали, когда я была беременна Машей. Только она родилась здоровенькая, крепкая и рожала я её сама. Хотя мне пророчили кесарево. — Правда тогда я переживал безумно, потому что слова врача воспринял прям очень всерьёз, — Дан тоже вступил в разговор, наконец оторвавшись от телефона. — А Тина жила практически в полную силу, я в такие моменты был в шоке. Я старался оберегать ее от всего, а она отмахивалась и делала просто сумасшедшие вещи. — Тина во всей красе, — улыбнулся Паша. — Я до сих пор не верю, что это вы сидите передо мной. Живые… — Пашааа… — девушка улыбнулась и пересела к Орлову, обнимая его. — Давай не вспоминать, два дурака сделали это. Мы счастливы, ты знаешь что мы живы и тоже вроде рад. Ну, улыбнись же…