Закат на одуванчиковом поле

Северусу сейчас очень легко и спокойно на душе. Он приседает на корточки и касается кончиками пальцев чистой прозрачной воды небольшого озера, с восхищением наблюдая, как солнечные лучи, просачиваясь сквозь редкие ошметки белоснежных облаков, переливаются тысячами разноцветных солнечных зайчиков в едва заметных волнах. Вода приятно прохладная на ощупь, обволакивает пальцы словно шелк, и Северус полностью окунает руку в воду, чтобы подольше протянуть это ощущение. Слабый, практически незаметный ветер легко колышет полные зеленью ветви деревьев и доносит до чуткого обоняния Северуса сладкий аромат полевых цветов, которыми щедро усыпана поляна у него под ногами. Северус за все время нахождения здесь так и не смог определить какое сейчас время года. Он вынимает руку из воды и подцепляет ею переливающийся на солнечном свете пожелтевший лист клена, который лежит около его ноги — эти листья обильно раскиданы по поляне наравне с цветами. И на самом деле осознает, что плевать, где он находится и какое время года в этом месте. Потому, что идеально абсолютно все: от яркого, но не обжигающего солнца, которое греет ровно столько, сколько нужно. Свежего, веющего мятной прохладой аромата воды, что смешивается со сладостью цветов и доносится до него легким ветерком. И даже обычная трава стелется шелковистым ковром под его ногами. В этом сне всегда все идеально. Северус ложится на травяной ковер у кромки воды и вновь опускает руку в озеро. Время от времени, засыпая, он попадает сюда. Вымышленное им самим место, которое олицетворяет собой полное душевное спокойствие — его личный маленький рай. Здесь всегда тихо и пусто, солнце возвышается в небе ровно посредине и никогда не сдвигается, обозначая тем самым одно и то же время суток. Северус обожает эту поляну. Она появлялась в его снах всегда, еще с самого детства, хотя и очень редко. Но вот в последний год почему-то стала возникать гораздо чаще, будто бы намекая на что-то важное — Северус не понимает причины, как и самой тайны этого маленького рая, просто искренне наслаждается. Вода начинает теплеть под его пальцами и терять свою материальность — луг понемногу затягивается туманом, а солнце прячется за плотные облака. Он просыпается. К огромному сожалению.

***

Северус открывает глаза и глубоко вдыхает, втягивая в себя пропитанный сыростью аромат подземелий. Этот аромат отчетливо отдает привкусом печали на языке. Еще один день беспросветного существования — бесполезного и зацикленного дня сурка. Он механически одевается, умывается и идет завтракать — после завтрака будут уроки, обед и ужин, а вечером очередная книга в руках и бокал вина. График всегда один и тот же, он никогда не меняется. И потом, наконец-то, можно будет лечь спать, в надежде вернуться в то самое место. Неуловимое и самое желанное. Место, которое ощущается счастьем. Северус живет ради этого. Существует ради этого. Только там он не жалеет, что не умер вместе с Темным Лордом, а остался здесь — существовать дальше. Только там он ощущает себя по-настоящему живым. Если бы только он мог остаться там навсегда.

***

Едва ступив на знакомый травяной ковер, Северус вздрагивает — в этот раз что-то не так. Ветер задувает немного сильнее обычного, а солнце сдвигается в сторону запада, будто бы стремясь все-таки завершить свой ежедневный цикл, а не висеть неподвижно в центре небосвода статичной картинкой. Он глубоко втягивает в себя воздух — неуловимо отличающийся от обычного — и чувствует, что атмосфера на поляне изменилась. А потом замечает незнакомую фигуру у озера: она стоит к нему спиной — крепкой и худой, позвонки четко выделяются под бледной кожей, а футболка свободно висит на тощих плечах. Длинные тонкие пальцы, сжимающие молодой желтый одуванчик, остро выделяющаяся ключица — изящная, даже аристократическая, по мнению Северуса. А еще темные растрепанные волосы — очень сложно не узнать их хозяина.  — Поттер, что ты делаешь в моем сне? Северус не злится, и даже не раздражен. Он просто устал. Видимо, он слишком счастлив в своих снах, и вселенная решила исправить сию оплошность, предоставив ему Поттера в подарок. Северус горько посмеивается про себя, направляясь к озеру — судьба всегда предоставляет ему только самые худшие подарки. Что поделать — он привык. Это уровень его удачи в жизни.  — Это ваш сон? — недоуменно переспрашивает Поттер, с интересом рассматривая совсем легкую белую мантию, в которую Северус всегда здесь облачен. Тот тихо фыркает под пронзительным взглядом, и Гарри отворачивается, снова вглядываясь в лазурную гладь озера. — Здесь красиво. И очень похоже на мой собственный сон.  — Так почему же ты здесь, а не там? — Северус удивлен. Его сознание удивительно чисто и незамутненное. Из-за присутствия Поттера это место ощущается немного другим, не таким как обычно, но все остальное на своих местах — это его оплот спокойствия. Он здесь легок и свободен, не обременен заботами реальной жизни — и даже, если разум решил подсунуть ему очевидную подлянку в виде выдуманного им самим Поттера, Северус не переживает. Потому, что это его территория, его сон. И выдуманный Поттер должен с этим мириться.  — Не знаю, — Гарри все еще смотрит куда-то в глубины озера, также, как и сам Северус, оставаясь удивительно спокойным и даже дружелюбным. Все-таки эта поляна обладает удивительными свойствами — они никогда так безмятежно друг с другом не разговаривали. — Я просто заснул и оказался здесь.  — Ясно. Северусу нечего сказать. Он не хочет Поттера в своем сне, но как выгнать его отсюда, даже не представляет. Поттер — чужой. Поттер — проблема всей его жизни. Поттер — не тот, кого он хочет видеть здесь рядом с собой. Только Северус заикается, чтобы попросить каким-нибудь образом исчезнуть нежданных гостей, как сам Поттер чувственно шепчет на выдохе:  — И все-таки здесь невероятно красиво. Прямо, как ваша душа, профессор. Северус замирает на полуслове, до невероятности жалея, что услышал эти слова. Потому, что сердце пропускает удар, а в душе зарождается надежда, что кому-то есть до него дело. Что кто-то нуждается в нем. Что он не зря остался на этой земле. Поттер пронзительно смотрит на него своими зелеными глазами, цвет которых причудливо переливается в свете статичного солнца, и Северус вспоминает, что Гарри Поттер — всего лишь выдумка его измученного одиночеством разума.  — Похоже, я просыпаюсь, — тихо говорит выдумка и, тепло улыбнувшись напоследок, медленно разлетается кленовыми листьями по траве. Северус еще некоторое время смотрит на небольшую кучку листьев, а потом резко встряхивает головой, пытаясь рассеять назойливо маячащий перед глазами образ — нельзя поддаваться этим чувствам. Нельзя верить первым услышанным за долгое время теплым словам, случайно брошенных воплощением его больного разума. Ни к чему хорошему это не приведет. Нужно забыть и отпустить. Поттер больше не вернется. Северус снова является полноправным хозяином собственного сна — солнце ярко светит в самом центре небосвода, а ветер легок и едва заметен. Поттер больше не вернется. Северус снова один.