Закат на одуванчиковом поле

Когда Северус открывает глаза, он понимает, что что-то не так. Поляна, всегда стабильно одинаковая, вдруг предстает перед глазами существенно иной. Солнце покоится не по центру небосвода ярким ореолом, а наполовину прячется за лесные деревья, окрашивая небо в золотисто-розовый оттенок заката. Озеро гораздо меньше, чем раньше, и скорее похоже на реку, а сама поляна не идеально ровная, как он привык, а с уклоном к воде. Единственная узнаваемая вещь, это раскиданные повсюду кленовые листья с одуванчиками — разве что одуванчики не молодые и ярко-желтые, а уже зрелые, белоснежные и пушистые. Это не его поляна. Хотя атмосфера и вид схожие, тут даже воздух совершенно иной — свежий и прохладный, а не сладкий от витающей вокруг пыльцы. Где он находится?  — Северус? Это вы? Северус резко разворачивается на голос и замечает шокированного Гарри, который стоит у кромки леса и собирает в подол свободной футболки растущую на ветвях кустов ежевику.  — Где я?  — Похоже, что в моем сне, — ярко улыбается тот, выпуская из рук подол футболки, из-за чего собранные ягоды сыпятся на траву. — Вы пришли в мой сон, на мою поляну! Северус не без удивления констатирует — Гарри неимоверно счастлив его видеть. Глаза ярко сверкают в свете заходящего солнца, а губы дрожат, обнажая в широкой улыбке белоснежные зубы. И Северус понимает, почему Гарри счастлив. Это очевидно.  — Послушай, я это не контролирую, и не знаю, почему оказался здесь, — Северус напуган и обескуражен происходящим. Он все еще не верит в эту призрачную магию и Гарри все еще кажется нереальным… так почему? Почему он стоит здесь, на незнакомой поляне, что означает, согласно легенде, полное принятие? Почему мозг громко и упрямо кричит о том, что его обманывают, хотя глаза ни на мгновение не отрываются от сверкающего красотой и умиротворением в лучах заходящего солнца Гарри? Северус очень хочет сбежать, он не понимает, что происходит, но Гарри каким-то образом чувствует это и бросается вперед, крепко обнимая и перекрывая любой путь к отступлению.  — Не сопротивляйтесь, пожалуйста. Хватит. Вам хорошо со мной, а мне с вами. Я еще никогда в своей жизни не чувствовал такого умиротворения внутри, как сейчас — а все потому, что я на своем месте. Мое место рядом с вами, понимаете? — Северус неподвижно стоит, затиснутый крепкими до боли объятиями, и смотрит на то, как солнце потихоньку прячется за деревья, стремясь завершить свой ежедневный цикл. Гарри что-то сбивчиво бурчит ему в шею, а Северус понимает, что все плохо. Нужно прекращать все это. Он позволил своему больному сознанию взять верх и влюбился в собственный сон — в Гарри Поттера, который приходит к нему только во сне и только здесь он настолько идеальный и понимающий. Совсем не тот Поттер, которого он знал в реальной жизни. Северус крупно дрожит. Он давно уже не плакал, но слезы упрямо застилают глаза, а из горла вырываются приглушенные всхлипы — ему страшно. Он так хочет, чтобы это чувство полнейшего единения было реальным, чтобы оно существовало не только во сне, но и в реальности. Он так хочет хотя бы кусочек счастья, хочет любящего человека рядом — человека, который будет любить именно его. Который будет рядом, будет поддерживать, потому что Северус ему дорог. Который будет крепко обнимать, когда на душе ужасно одиноко и суицидальные мысли расползаются мерзким черным пятном по сознанию. Он очень хочет этого Гарри из снов в реальности, но реальный Гарри к нему никогда не придет. В замке он всегда один. А Гарри для Северуса только на первых страницах газет и в разговорах других людей.  — Северус, блин, не смей опять поддаваться собственным параноидальным мыслям! — Гарри знает, что ведет себя фамильярно, но несмотря на существенную разницу в жизненном опыте и возрасте, Северус в его руках сейчас кажется настолько хрупким и крошечным, настолько тяжело придавленным к земле собственными страхами, что Гарри во мгновение ока теряется и шепчет поддерживающие фразы на ухо, медленно покачивая в крепких объятиях со стороны в сторону. Но Северус уже слишком глубоко погряз в собственном кошмаре, где аврор-Гарри из реальной жизни смотрит на него холодно и безразлично, оставляя вновь обретшего надежду Северуса на очередную смерть — уже окончательную. Потому что у него не может быть «долго и счастливо». Не может быть, после Лили, которая выбрала не его, заканчивая Дамблдором и Темным Лордом, которые выкинули использованным для всеобщего блага, забрав при этом огромный кусок жизни. Северус уже слишком потерян, Северусу не место здесь. Гарри что-то продолжает шептать, но Северус уже не слышит. Потому что он полностью во власти ночного кошмара — застелен от всего крепкой бетонной стеной, затянут влажным ледяным туманом, который ложится на кожу, будто раскаленная лава, неподвижно закован страхом и безнадежностью. Северус бесполезен, и этого не исправить. Пора убираться из этого мира, вслед за Лили, Дамблдором и Темным Лордом.

***

Северус просыпается рывком, весь мокрый от пота и со сбитым напрочь дыханием. Ему давно таких кошмаров не снилось. Поднявшись на дрожащих конечностях, он добирается до стола, на котором стоит графин с водой, и жадно пьет, наконец-то чувствуя, как дыхание потихоньку выравнивается. В груди все еще полнится страх, который охватывал его во время кошмара и невеселые мысли вновь заполняют сознание — нужно начать принимать зелье-без-сновидений перед сном. Он больше не хочет встречаться с выдуманным Поттером. Вполне возможно, что если он больше не увидится с Гарри, то сможет вернуть свое спокойное состояние. Может, еще не поздно оставить эти фантазии в прошлом, забыть. Может, еще не поздно разлюбить. За окном мягко расцветает рассвет — Северус смотрит на это, не отрывая глаз. Это новый день, новая жизнь после ночи. Он сможет, он справится. Он медленно собирается, не спеша, изо всех сил пытаясь контролировать дрожащие конечности. Начинать новый этап в жизни оказывается немного сложнее, чем казалось сначала. Вся его сущность категорично желает вернуться на поляну, к Гарри, но мозг и здравый смысл возмущенно верещат где-то внутри и Северус слушает их. Потому, что влюбляться в сон нельзя. Воспринимать выдумку за реальность нельзя. Окунаться в фантомную умиротворенность нельзя. Ему сорок лет, он должен быть мудрым и опытным. Нужно научиться принимать тяжелую реальность такой, какая она есть, а не выдумывать себе счастье и верить в него. Северус невесело хмыкает на собственные размышления, застегивает плотную черную мантию на все застежки под горло и направляется в свой кабинет — готовиться к урокам. Нужно просто жить как живется и не зацикливаться на проблемах. Северус многое пережил в своей жизни, он справится. Все будет хорошо. Он идет по пустым коридорам, слушая, как замок постепенно просыпается, оживает. Солнце уже поднялось над верхушками Запретного леса, щедро одаривая своим светом всю территорию Хогвартса — пытаясь удержать хотя бы отголосок того умиротворения из сна, Северус подходит к окну и рассматривает яркие пятна солнечных зайчиков в озерной воде. Территория Хогвартса немного напоминает ему тот самый сон — озеро, лес и зеленая трава вокруг. А еще Поттер, который стоит возле Большого дуба и вместе с ним смотрит на солнечных зайчиков в воде. Северус шокировано замирает. Он все еще спит? Разве он уже не проснулся? Что все это значит? Он моргает несколько раз, но мираж не исчезает, и Гарри продолжает неподвижно стоять у озера, о чем-то размышляя. А потом, как будто чувствуя присутствие Северуса, поворачивает голову и смотрит прямо ему в глаза — на губах играет легкая улыбка, пока утренний ветер растрепывает и так непослушные от природы волосы. На самом деле Северус понимает, что цепляется за призрачную надежду. Но все равно выбегает из замка, чтобы лично убедиться, что Гарри Поттер — мираж. Реальному Гарри Поттеру нечего делать сейчас здесь, в Хогвартсе — это всего лишь отголосок сна. Неправда. Но когда Северус подходит на расстояние вытянутой руки, Гарри ощущается абсолютно реальным — протяни руку, прикоснись, и почувствуешь тепло живого тела. Но Северусу страшно это делать. Потому что если мираж развеется — последняя нить порвется и его уже никто не сможет собрать обратно.  — Северус, это больше не сон. Можно не бояться, я никуда не исчезну, — говорит мираж, мягко улыбаясь, и от этого становится все более реальным в глазах Северуса. — Ты напугал меня сегодня во сне и я решил больше не ждать — я пришел лично, чтобы объясниться. Красная нить уже накрепко связывает нас, мы приняли друг друга. Я хочу спасти тебя… и хочу, чтобы ты спас меня. Хочу быть с тобой. Всегда. Северус все-таки протягивает руку и касается — и правда, теплый. Реальный, не рассыпается кленовыми листьями. Стоит, смотрит на него своими зелеными глазами. Улыбается любяще. И Северус сдается. Он хочет Гарри себе, он не может его отпустить. Солнце поднимается выше, мягко освещая их лица — после полудня следует закат, а после заката рассвет — новый день вместе, когда они больше не по отдельности.