Кусь!

XZ/04/**** Хрипловатый заспанный голос. Грассирующий. Вздох. – Бать, привет. Ты скорее всего и так уже в курсе, что творится и какого хрена все стоят на ушах. Более того, уверена, что это в основном твоих рук дело. Но будет жестом доброй воли мне рассказать тебе все как это вижу я. А тебе меня выслушать, когда ты выйдешь на связь. Рассчитываю, что хотя бы в этом столетии. А лучше завтра. Так вот, эти потрясающие пидорасы кажется скоро перегрызутся. Ты конечно молодец, хозяйственный, но просто оставлять добытую технологию на попечение этих всех и куда-то сваливать ну, это, мягко говоря, опрометчиво, если не сказать грубее. Хотя тебе, конечно, виднее. Скажу только, что Магнус нехорошо улыбается и постоянно залипает в коммутатор. А улыбается он редко. В прошлый раз он так лыбился при первом вторжении. Шаги. Приглушенный звук ветра. – Дорогие Высшие Полудурки отмахиваются от кандидатов с Гениальными Идеями и вертят технологию, как та мартышка очки, скоро в жопу засунут. В панике они, короче. Потому что негуманно, потому что неизвестны последствия, а вдруг то, а вдруг это. Если не вмешаться – нас, скорее всего, перебьют раньше, чем это всё влезет им в анус, – обрывистый смешок, сквозящая в голосе ирония. – Из всего сброда от науки тех, кто мало-мальски в это все шарит, остаются двое. Ты и Магнус. А ты, падла, куда-то продолбался, да и репутация у тебя та еще. К тому же вас с Магнусом боятся до усрачки, и неизвестно, может даже больше, чем вторженцев. Впрочем, я прекрасно вижу, чего ты добиваешься, не думай, что я не понимаю. После эпопеи с Маяком мне, честно, не особо это всралось, но либо я, либо психопат Магнус. При нем эта технология станет раз в сто негуманнее, если не больше. И не факт, что выжившие не сбегут после пробуждения к вторженцам в ближайшие полчаса. Выходи на связь, короче. Аль. В голосе слышна улыбка. XY/04/**** Голос веселый, грассирующий сильнее обычного, почти смеющийся. – ...Бать, ты – кусок идиота. Ты пропустил такое редкостное представление, и я не уверена, что от твоих локтей что-либо останется. Сначала добрый дядя, – смешок, – Магнус распугал кандидатов. Вот натурально – пришёл и заставил одним своим появлением часть местных секретуток залезть под стол. Ещё часть – провожать его томными взглядами. Половина министров притворились, что очень заняты удаленными разговорами, а те, кто не успел спрятаться – стояли ни мертвы ни живы. Магнус долго и со вкусом – ну, ты его знаешь, он как войдёт в раж – рассказывал им, почему они идиоты, смеют идти нафиг со всеми своими людьми. И куда могут засунуть всех тех фриков, которые по большей части даже понятия не имеют, что собираются делать. На меня там, естественно, внимания по началу никто не обратил. Магнус откуда-то припер крайне стильную хламиду с капюшоном по самый подбородок, и рукавами в четверть длиннее, чем надо. С утра на меня её напялил и под страхом лишения натурального чая велел капюшон не снимать. А спрашивать, кто это чмо в капюшоне, у него никто, конечно же, не стал. Звук глотка. – Кстати, действительно припер мне пачку чая. И да, все же есть в министерстве стальные люди, а не одна та трясущаяся шваль. Причем кто-то новый, в лицо я его раньше не видела, либо из того самого отдела, которого вроде как нет. Высоченный такой мужик, почти с тебя ростом, красивый, почти как Магнус. И, кажется, так же как Магнус – абсолютный псих. Он сказал, что для предоставления полной свободы действий – это как интересно, Магнусу вообще можно что-либо запретить? – он выдвигает условие. Что если ты – так и сказал Магнусу «ты», прикинь! – хочешь обладать всеми возможными ресурсами, не нарываться на препоны и вообще, иметь всеобщую поддержку – ты или твой кандидат и должны быть первыми, кто испробует на себе эту технологию. И тут этот психопат содрал с меня капюшон. Умеет Магнус в красивые жесты, ничего не скажешь. Голос перестает смеяться. – В последнее время слухи о количестве модификаций твоего тела перевалили за пятьдесят тысяч. Некоторые максималисты сразу орут, что около миллиарда, но на них смотрят странно. Кажется, теперь окружающие будут спорить и о количестве моих модов. Потому что я в целом и не против. Если Магнус оставит меня в здравом уме, конечно. Был бы он еще сам в здравом уме, хм. Дальше понеслась вся эта бюрократическая волокита. Возразить не пытался уже никто. Полная модификация будет проходить в ближайшее время. Перед этим будет записана глобальная «агитка» – всех прочих кандидатов уже отсеяли, нигде не нашлось больше придурка, согласившегося на такие моды, и гения, уверенного в своем успехе. Магнус конечно редкостный мудак, но не могу отдать должное его гениальности. Остаться бы еще в своем уме, – вздох. – Где б ты, сука, не был – приходи. Аль. *** Огромные экраны шириной с центральные небоскребы, и маленькие частные мониторчики, тв-очки, радио-волны. Везде разносится спокойный, хрипловатый голос, чуть грассирующий. А где есть картинка – показывают молодую женщину, огненно-рыжую, белокожую, слегка насупленную, с пристальным взглядом мерцающих серых глаз. Слышны слова – обычные, в целом, слова в сложившейся ситуации. Что-то там про Родину, людей, спасение человечества. Но голос этот – очень тихий, тише, чем надо бы – притягивает внимание в повседневном шуме, заставляет вслушаться, оторваться от привычных занятий, оборвать разговор на полуслове. В голосе этом – призыв. И вызов – слегка насмешливый и печальный. Вот ты, лично ты – сможешь? Я знаю, что в глубине души очень хочешь. Очень хочешь всех спасти, быть героем или просто мира во всем мире. Неважно. Приходи. У нас есть мир, есть война, герои – тоже есть. Если придешь. А ты придёшь. Приказы не обсуждаются.