Василиск

Они посмели обидеть мою команду. Арси, моя первая накама истекает там кровью. Им страшно без меня. А эти… Ну так убей их. Спокойный голос внутри моей головы заставил меня вздрогнуть. На монстра не похоже не было, он скорчился кровожадным комком где-то внутри моего живота и выжидал момента вырваться. А этот голос…совсем не то. Лучше бы ты не отвлекался по пустякам, парень. И тут я заметил что в меня как бы стреляли. Только уклонился, подсёк неудачливому стрелку ноги, заставляя упасть на землю. Снова глаза в глаза. Я вижу как ему страшно и на лицо лезет улыбка. Используй кинжал. Он мной и командует ещё?! Я не командую. Я советую. Я знаю что тобой не получится командовать. Слегка качнув головой, перехватил кинжал обратным хватом, заметив как удобно он лёг в руку. Осталось ещё двое. Так, слегка подпрыгнув вверх, идеальное сальто и удар сверху вниз и рассеченное плечо уже фонтанирует кровью. Чувствую как удовлетворенно ворчит монстр, словно сытый зверь. И как потеплел кинжал в моей руке. Мм, вот он, этот вкус я желал ощутить ещё с сотню лет. Голос явно был доволен происходящим. А мне пора было заканчивать. Последний, видимо собрал волю в кулак и решил атаковать. — Ты нашего босса.! Договорить мешало либо отсутствие мозгов в маленькой черепной коробке, либо огромная братская любовь. Кинжал в моей руке все теплел. Хочешь крови? Я могу тебе ее дать. Но не сейчас. Я развернулся, чувствуя что-то не то. В дверях магазинчика стоял пришибленный крыс. И прижимал дуло пистолета к виску Виль. Девушка была бледная, видно было что ноги ее не держат. — Отпустил. Живо. Крыс лишь усмехнулся, трясущейся рукой прижимая девушку к себе сильнее. Голова Виль склонилась ей на грудь. Я опустил руку с кинжалом, опустился на колени. Крыс оскалился. — Верно, пацан, все верно делаешь. Пацан? А, да…меня и в том мире принимали за подростка. Внешний вид был такой. Что уж об этом говорить. Ладно, сыграем по его правилам. Но я все же вижу что его руки дрожат. Так что если сокращу дистанцию, в принципе смогу его хоть обезоружить. Потому что сейчас он от страха едет кукухой. И в таком состоянии спустить курок ему легче чем мне чихнуть. — Что тебе надо? — Гее? Думаешь такой крутой, раз заимел проклятый кинжальчик?! Такой выскочка! Змееглазым и рыболюдям вроде той бабы тут не место! В этой деревне должен быть мир и покой! А такие как вы только все портите! — А кто ты тогда такой? Судя по роже, вопрос заставил его извилины зашевелиться. Ну, тоже хорошо. Думать иногда полезно. — Я? Я тут царь. А разве царь не обязан защищать свой народ? — Сдирая с них последние деньги, ха? — в окошке магазинчика я видел как с лестницы спустилась Марина, увидев всю эту сцену, молча указала Аделин наверх. Девушка встала, подняв бесчувственное тело, кажущееся таким маленьким, нежно обвила щупальцами и поднялась за хозяйкой. А за спиной крысы продавец тихо двигался к стойке. Видимо мужик готовился к этому. Ну, а я…а что я? Я просто поделился мнением. — Слушай, царь. — Да? — Мне фиолетово до тех, кому ты переходишь дорогу, если они сильнее тебя. Это твоя собственная тупость. — Я подпрыгнул, поднимаясь на ноги. — Но если ты ещё раз посмеешь лапать своими грязными руками моих девочек…а там более стрелять в них… Мне самому становилось страшно от того насколько тихим стал мой голос. Крыс дрожал, но не отпускал Виль и меня это бесило. — Т-ты ничего мне не сделаешь! — Даа? Уж прости, но всем монстрам надо есть. А знаешь что они едят? Стоило мне приблизиться, как нервы его сдали, он разжал руки. Девушка, будучи без сознания как я и думал, упала аккурат мне на локоть. Второй же рукой я придержал крысу за воротник. — Я тебе скажу. Монстры любят свежую кровь. Через секунду он улепётывал по улице, вопя о том что я — дьявол пришедший по их души. Я взял Виль на руки, перед этим заткнув Амураками за пояс. Рукоять все ещё была тёплой, даже горячей. Я усмехнулся, входя в магазинчик. Внутри все было не очень хорошо. Ну, стоило сказать спасибо что хоть с землей не сравняли. Увидев мужика, я подхожу, и как могу с девушкой на руках, кланяюсь ему в знак извинения. — Просим прощения за принесённые проблемы. — Все в порядке. Все же, теперь эта крысиная морда сюда не явится. Так что я должен благодарить вас. Как скоро вы планировали покидать город? — Вообще, нам необходим корабль, команда… — я запнулся. Из-за раны Арси и состояния Виль вряд ли получится покинуть его так скоро. — Вам некуда идти. После того как этот сплетник оббежит весь город, вас ни одна гостиница не примет, хоть их и всего две. Оставайтесь тут. Магаме поможет позаботиться о девочке. Таких храбрых детей я ещё не видел…встать под пистолет, защищая ближнего… Я усмехнулся, в груди приятно потеплело. Любой капитан будет чувствовать гордость за своих накама. Тут с лестницы выплыла Раби. Увидев что я в порядке, с Виль на руках, тоже без новых повреждений, она кинулась мне на шею. — Живехонек! — Естественно. — Пойдем, Магаме выделила нам комнату. Как раз расскажешь нам. — О чем? — Идём! — она уже не слушала, лишь тянула меня за руку. Я сдался, поднимаясь за ней, махнул продавцу рукой. Тот кивнул, и я скрылся в коридоре. Раби проводила до комнаты, где я уложил Виль на футон, снял пояс с кинжалом, пилу оставил. Но в тот момент когда я держал ее в руках, в стену просунулась рыжая голова с чёрными глазами. — Поговорим, ты не против? — Не против, но я устал. — Отдохни. — Раби исчезла в стене, как тут заворочалась наёмница. — Холодно… — Погоди секунду, — я живо разделся, прыгнул под одеяло и придвинулся к девушке. Виль тут же обняла меня, чувствуя исходящее от тела тепло. Медленно проваливаясь в сон, я слышал как в комнату вошла Аделин, ложась рядом. Щупальца осторожно, словно со страхом, коснулись моих плеч. Я протянул руку и в полусне погладил кончик, что льнул в ладонь. Девушка вздохнула, укрывая меня щупальцами. Вскоре она засопела, и Морфей окончательно утянул меня в свое царство. Я покажу тебе этот мир, человечек Мое сознание мгновенно превратилось в длинный тоннель, по стенам которого пробегали цветные всполохи. Я шёл вперёд, вообще не заботясь, куда и зачем я иду. Голос шелестел вокруг меня, словно листья гонимые ветром осенью. Ничто не вечно, баланс — фальшь, время — иллюзия которой мы вынуждены подчиняться. Но человек понимает это только после своей смерти. Я попробовал говорить, но ничего не вышло. Лишь открыл рот, словно рыба. Не пытайся говорить. Думай. «Эээ?» Да. Вот так. «Окей…и зачем я тут?» Мои чувства меня не подводили. Ты будущее этого мира. «В каком смысле будущее?» Ты либо спасёшь его. Либо похоронишь до конца. Я уже хотел задать ещё один вопрос, как тоннель вдруг кончился и я оказался висящим в полной темноте. Через секунду передо мной появился парень. Чуть младше меня, лет на вид двадцать. Длинные, заплетенные в косу ниже пояса иссиня-чёрные волосы, прищуренные зелёные глаза. Одет был в кимоно, сандалики которые я видел на девушках в аниме во время фестивалей и шарф на шее. Кончики шарфа, свисающие ему до коленей, были багряно красными. А в руках он держал… «Амураками.?» Верно. Меня зовут Амураками Койя. «Как карпы…» На лбу у парня вздулась жилка. К сожалению, но к твоему счастью убивать я тебя не буду. Ты мой полноправный хозяин. А поскольку моя душа заточена в этом клинке… «Ага, ясно…стоп что?» Сейчас ты наиболее уязвим. Когда человек спит, его жизнь разъединяется надвое. На тело и душу. И если убить единственное ее проявление, другое уже никак не восстановить. «То есть ты хочешь мне сказать…» Не будь тупым. Если я убью тебя сейчас, твоё тело испустит дух. А душа останется заточена навеки здесь. «Где здесь?» Ты ещё не понял, где мы? Внутри клинка. «Какого черта у тебя тут так мрачно…я думал будет как в лампе джина.» А не много ли ты хочешь? «Хочу чаю.» Судя по исказившейся роже, пацан пожалел о том что я возложил свои лапы на его кинжал. Тем не менее один щелчок пальцами и передо мной появилась чашечка чая. Я протянул руки и выпил. Вкуса не было. Заметив мое удивление, он проговорил: Здесь ничего нельзя создать, если ты не представишь как оно выглядит, ощущается на самом деле. А ты знаешь, сколько лет назад я пил нормальный чай… И тут мне стало его жаль. Он ведь умер, возможно много не сделав. Он все ещё ребёнок. Все люди такие. Мечты, подвиги, желания. Все сходит на нет. А как оказываемся на смертном одре, начинаем рыдать от того что мы так много не сделали. Я улыбнулся, призадумался, потом попытался повторить щелчок как это делал Амураками. И тут у меня перед носом появилась знакомая серебряная фляга. Хм, быстро учишься. Змееглазые все такие. Но более важно…что это? «Оооо, это, мой друг, вещь которая согревает во все времена в любую стужу!» Я легонько отпихнул ему флягу, перед этим сделав глоток. Жидкость обожгла горло, но после по телу разлилось приятное тепло. Кто бы мог подумать, я все ещё помню вкус. Амураками принюхался, сморщился, но пожал плечами и опрокинул в себя содержимое, после потряс явно пустой флягой. Я вытаращился. «Ты что все выпил за раз?! Там больше половины!» Что это за штука…это не саке, но ведёт от нее также… «Лучше бы сказал мне что не умеешь пить!» И тут темнота пошатнулась. Амураками, уже осевший на откуда-то взявшуюся табуретку, массировал себе виски. «Что происходит?» Тебя пытаются…ик…разбудить…вернее твоё…ик…реальное тело… Темнота потихоньку рассеивалась, я слышал голоса девушек, но не мог разобрать кто именно кричит. Меня начало тащить вверх, я лишь успел протянуть руку и отобрать у паренька флягу, хлопнув его по плечу второй рукой. Назад я летел куда быстрее, буквально ракетой. Руку, которой я сжимал флягу, холодило. Я закрыл глаза и попытался насладиться полетом… ШЛЕП! — я влетел в тело одновременно с пощечиной. Распахнув глаза я даже сперва не понял что происходит, отпрыгнул назад, держась за щеку. — Какого… — Доброе утро! — Раби, застывшая с занесённой для следующего удара рукой, подплыла ко мне. — Ты мне не потрудишься объяснить что такое происходит? — В смысле? — Вот! — Рыжая схватила меня за руку которая оказалось, сжимала рукоять кинжала. Амураками явно плохо себя чувствовал. Ну да, почти литр водки залпом выпить… От лезвия исходили волны чего-то темного, стелясь по полу. Если не прекратить, скоро вся комната будет в этой штуке… — И вот! — подняв на уровень глаз вторую руку, я увидел серебряную флягу. Внутри ещё что-то бултыхало. — Какого хуя вы вытворяли?! Не сказать же мне им что я случайно напоил трехсотлетнего-или-сколько-ему-там призрака. — Ну…мы выпили немного… В этот момент кинжал вырвался из моей руки, завис над полом, продолжая исторгать из себя чёрное нечто. Лезвие начало растекаться, пока не превратилось в знакомую фигуру юноши. Однако превратился он не полностью, где-то до коленей. — Вечер добрый, дамы.