Вспоминая забытое

      Будильник. Я просыпаюсь под него каждое утро. Каждое ли? Всегда ли я занимаюсь одним и тем же? Или мои дни отличаются друг от друга? Я не помню. Ничего не помню. Но вижу на прикроватной тумбочке записку. Письмо от меня прошлого и напоминание от диктофона, который моим голосом рассказывает прошедший день, словно резюме в сериале. Поднимаюсь с кровати и собираюсь на работу. По дороге меня чуть не сносит с ног какой-то сумасшедший. Даже не извинился, странный какой. В кофейне всё спокойно. Интересно, что я помню, как варить тот или иной кофе. Точнее руки помнят. Мышечная память, она такая. Снова этот парень. Подходит и неловко извиняется, что толкнул. Странный он всё-таки, нервный какой-то. Вон, губу прикусывает, глядит снизу вверх сквозь чёлку и словно сказать что-то хочет. Но не говорит. Просит двойной эспрессо и, получив заказ, быстро отходит. Я больше не вспоминаю о нём. А после работы иду в центр, где несколько врачей пытаются разобраться, что со мной. Судя по всему долго пытаются, вон как фамильярно здороваются. Но я ничего на это не говорю. Привык, что незнакомые люди знают обо мне больше меня самого. Или не привык? Иду домой. Пишу записку, делаю голосовую запись на завтра и ложусь спать.

***

      Будильник. Я просыпаюсь под него каждое утро. Каждое ли? Всегда ли я занимаюсь одним и тем же? Или мои дни отличаются друг от друга? Я не помню. Ничего не помню. Но вижу на прикроватной тумбочке записку. Письмо от меня прошлого и напоминание от диктофона, который моим голосом рассказывает прошедший день, словно резюме в сериале. Поднимаюсь с кровати и собираюсь на работу. По дороге меня чуть не сносит с ног какой-то сумасшедший. Даже не извинился, странный какой. Что-то знакомое, кажется в записи про это было. Странно. В кофейне всё спокойно. Интересно, что я помню, как варить тот или иной кофе. Точнее руки помнят. Мышечная память, она такая. Снова этот парень. Подходит и молчит, смотрит. Да сделай же свой заказ.       - Саш…       Да, это моё имя. Знакомый? Пытаюсь улыбнуться, не получается, а парень просто убегает, ничего не сказав. Какой же он странный.       День заканчивается быстро. После центра иду домой. Делаю все записи и спать.

***

      Будильник. Я просыпаюсь под него каждое утро. Каждое ли? Всегда ли я занимаюсь одним и тем же? Или мои дни отличаются друг от друга? Я не помню. Ничего не помню. Ещё и голова болит. Прекрасно, просто замечательно. Вижу на прикроватной тумбочке записку. Письмо от меня прошлого и напоминание от диктофона, который моим голосом рассказывает прошедший день, словно резюме в сериале. Где-то я это уже слышал. Поднимаюсь с кровати и собираюсь на работу. По дороге меня чуть не сносит с ног какой-то сумасшедший. Даже не извинился, странный какой. Смотрю вслед ему, и что-то в этой неширокой спине кажется знакомым. Но я опаздываю, надо на работу. В кофейне снова появляется этот парень. Да что же такое. Откуда я могу его знать? И зачем мне это знание, если я всё равно забуду? Но имя почти крутится на языке, перекатывается, словно что-то гремящее. Не помню. С сожалением отвожу глаза и не замечаю вспыхнувшей надежды в голубых глазах. Красивые кстати. Работа приносит мне радость, но головная боль всё усиливается и под конец дня хочется просто умереть. Тащусь в центр без особого желания, врачи заволновались, услышав про мигрень. Вон как активно что-то обсуждают. Но скоро меня отпускают, накормив таблетками. Голова постепенно проходит, и я ковыляю домой. Едва не забываю оставить записи на завтра, вот глупый. Исправляюсь, ложусь спать.

***

      Будильник. Я просыпаюсь под него каждое утро. Каждое ли? Стоп. Я что… помню вчера? Сон слетает с меня как будто его припугнули, я прокручиваю в голове вчерашний день. Не могу поверить и проверяю по записям. Всё сходится. Надо рассказать врачам, вот они удивятся, когда я назову их по именам. Но сначала работа. Иду на неё почти вприпрыжку, не могу сдержать улыбку. Хочется пнуть себя и напомнить, что рано радуюсь, но не буду, можно и порадоваться. На меня снова налетает этот парень. Странно, вчера было то же самое. Ловлю его и замечаю, как он напрягся, круглыми глазами смотря на меня.       - Будь осторожнее.       Кивнув, он извинился, и я иду дальше, но спиной ощущаю, как он смотрит мне вслед. Хм, интересно. Чёрт, опять голова начинает болеть. Но хотя бы меньше. В кофейне снова он. И снова двойной эспрессо. Чуть внимательнее разглядываю его. Парень выглядит так, будто забыл, что такое сон. Чёрный синяки под глазами, общий сонный вид, чуть сутулится, как будто на него сильнее, чем на остальных, давит гравитация. Кладу ему маленькую шоколадку на крышку стакана, пусть будет за счёт заведения. Увидев эту шоколадку, он чуть не заплакал и поднимает на меня свои невозможные глаза. Но молчит, просто смотрит внимательно. Не спешит уходить, садится возле стойки и медленно открывает шоколадку. Боже, у него руки дрожат? Странный. Кажется я уже думал так о нём. Ещё некоторое время искоса наблюдаю за тем, как парень жует шоколадку и возвращаюсь к работе. А вечером центр. Врачи и правда удивляются, слыша от меня свои имена, и еще больше радуются, начиная обследовать меня активнее. Хорошие ребята. Возвращаюсь домой и всё же делаю записи на завтра, а то мало ли.

***

      Будильник. Я помню вчерашний день. И день до этого. Сверяюсь с записями, всё сходится. Улыбаюсь и иду собираться на работу. Пока делаю это, из головы не выходит тот парень. Почему он кажется таким знакомым? Пытаюсь сосредоточиться, голова начинает болеть. Что ж, я на верном пути. Снова сталкиваюсь с ним. Он специально что ли? Ловлю его за руку и внимательно смотрю. Парень глядит на мою руку, потом на меня, я почти прослеживаю направление его мыслей. Забавный он. Почему я думал, что странный? Отпускаю его руку и иду дальше. В кофейне жду его почти с надеждой. Улыбаюсь, когда заходит. Едва сдерживаюсь, чтобы не помахать рукой, только киваю в знак приветствия. Парень очень смешно замирает, а через мгновение почти подбегает к стойке.       - Двойной эспрессо? Хочешь шоколадку к нему?       Парень кивает и радостно улыбается.       - Ты вспоминаешь? Правда вспоминаешь?       Смотрю на него удивленно, но почему-то отвечаю:       - По крайней мере помню последние два дня, уже прогресс.       Парень радостно смеётся и запускает пятерню себе в волосы. Сердце сжимается от этого жеста. Да кто же ты такой?       Готовлю его заказ, на шоколадку он тоже соглашается, надо же, сладкоежка. Голова всё больше раскалывается. Почти заставляю себя дотерпеть до конца смены, иду к врачам в центр. Они всполошились и начали что-то быстро обсуждать, не понимаю я их термины. Потом переводят мне на нормальный. Кажется, головная боль говорит о том, что я начинаю вспоминать более давние события. Возможно, я вспомню не всё, но память до инцидента может вернуться. Киваю и радуюсь про себя, но таблеток всё-таки прошу. Не дают, говорят, они могут замедлить процесс, но делают какой-то чудесный компресс, и боль отступает. Дома скорее по привычке делаю записи и ложусь спать, пока не вернулась боль.

***

      Будильник. Медленно открываю глаза и могу только застонать. Голова сейчас взорвется, не могу ни на чём сосредоточиться. Звоню в кофейню, прошу отгул. Возвращаюсь в кровать и прячусь под одеяло. Почти засыпаю, когда слышу звонок в дверь. Странно, я вроде никого не жду. Но всё же приходится подняться и идти к двери, потому что звонок сменился непрерывным стуком в дверь, а этого моя голова уже не могла выдержать. За порогом оказался парень из кофейни, нахмуренный и немного похожий на воробья. Я не успеваю удивиться, потому что ловлю его взгляд и вокруг всё темнеет.

***

      Будильник. Нет, чей-то голос.       - …Сашка, Сашенька, очнись, ну пожалуйста.       Точно, я же отключился. Не спешу открывать глаза, подмечая, что голова больше не болит. И вообще, я лежу в кровати. Интересно, как он меня дотащил, выглядит не слишком сильным, однако вот он я, лежу на мягком, ещё и под одеялом. Заботливый какой. Прямо как…       Резко открываю глаза, и Ярик вздрагивает. Смотрю на него другими глазами, теми, что помнят. В голове прокручиваются те дни, когда мы были вместе, когда мы любили друг друга, и я чувствую мокрые дорожки на своих щеках.       - Ты как? Где болит? Сашка, ответь! Ярик подскакивает и смотрит на меня в упор, беспокоится. Я качаю головой и могу только выдавить из себя:       - Как долго?       - Да недолго, где-то минут десять. Я тебя только и успел, что дотащить, тяжеленный ты.       - Яр, я спрашивал не об этом.       Ярик задумался, а затем до него дошло. Я не сдержал смеха, потому что не в первый раз вижу это выражение лица, когда он медленно осознает самое важное. Когда я признался ему, оно было почти таким же.       - Сашка… ты помнишь? Всё помнишь?       - Про всё пока не скажу, но тебя, чудо в перьях, уж точно. А это главное.       Откидываю одеяло и медленно поднимаюсь. Голова всё также не болит, но лучше не дёргаться лишний раз. Ярик замер передо мной и выглядит как манекен, только глаза блестят и улыбка не сходит. Притягиваю его к себе и обнимаю, крепко-крепко.       - Больше не отпущу тебя, и никакая амнезия мне в этом не помешает. Теперь уж точно.       - Саш, я люблю тебя, больше так не делай, пожалуйста.       - Не буду. Я тоже тебя люблю, хоть склероз и не позволял мне это сказать.       Смеюсь, когда Ярик в шутку щипает меня и целую его в макушку. Теперь всё будет хорошо.