Ультиматум

На столе Цунаде-химе с каждым днем росли небоскребы из бумаг. Наверное, скоро и саму хозяйку стола за ними не будет видно. Какаши ловил себя на мысли, что, сидя напротив, ему и так уж приходится держать спину ровнее, чтобы видеть ее лицо. — Проект мирного соглашения с Кумо подай!.. — отрывисто бросила она, не отрывая глаз и карандаша от карты материка. — Хм-м? — уточнил Какаши, перепутанный не иначе как с Шизуне, причем не в кабинете, а в операционной. — Ты, ты!.. Там, с краю, на два часа… В заданной точке координат и в самом деле топорщился свиток облегченно-официального вида, всего-то граммов на пятьсот. — Цунаде-сама, я ни на что не намекаю, но у вас же есть секретарь?.. — Двое, и? — раздраженно вздернула бровь Пятая Хокаге. — И при этом — вам некому поручить рассортировать документацию?.. — максимально деликатно выразился Какаши, хотя на языке так и вертелось экспрессивное «…по-человечески!» — Я им рассортирую! — угрожающе рявкнула Цунаде-химе. Похоже, Какаши был не так уж оригинален в своих представлениях о рабочей обстановке в кабинете Хокаге. — Я же так потом сама ничего не найду!.. Ничего, потерпите, недолго осталось… Вот сдам дела, передам тебе шапку и — на работу, в госпиталь, к черту!.. На лице ее на какой-то миг расцвело мечтательное выражение, словно Пятая собиралась не просто сдать пост главы Селения, но и поквитаться со всеми добрыми односельчанами, которые ее в свое время дружно туда избрали. Сводить счеты при этом она будет с особым цинизмом и беспощадностью, прикрываясь белым халатом главврача. «Так себе перспектива! Придется впредь лечиться народными средствами», — решил Какаши, собрал все свое хладнокровие в кулак и вдруг ударил без предупреждения. — Цунаде-сама, я отказываюсь от поста Хокаге. Беру самоотвод. В кабинете повисла долгая пауза. «АНБУ-шник родился», — мелькнула мысль у обоих, и оба же принялись ее старательно обдумывать, лишь бы абстрагироваться ненадолго каждый от своей проблемы. Цунаде — в том, что Какаши объелся белены, Какаши — в том, что сейчас его будут бить. Возможно, даже до смерти. — И что натолкнуло тебя на эту мысль, позволь узнать? — спросила она наконец голосом, по температуре близким к жидкому азоту. — Личные причины, Цунаде-сама. — Личная неприязнь? В гроб меня вогнать хочешь? — Ни в коем случае! Исключительно мои обстоятельства. Некомпетентен. Потерял нюх на людей и на ситуацию. Учеников распустил. — Ты это вдруг к чему? У тебя их было-то — одна команда и Тензо на переподготовке. К Сакуре у меня даже вопросов не возникает, Наруто — готовый кандидат тебе на смену, только напильником доработать… — …Саске — под следствием, нукенин, — неумолимо завершил список своих учительских достижений Какаши. — Ну, здесь медицина бессильна! — развела руками Пятая. — От Орочимару сроду ничего хорошего не видели. Разумеется, попортил он парнишке биографию. Да и Учиха, опять же, — катон в крови, тротил в мозгу, катана в за… — Я говорил не об Орочимару, — перебил ее Какаши, начхав на субординацию и чувствуя себя летящим с обрыва суицидником. — Саске — мой ученик, я никогда не снимал с себя ответственности за его решения. И мой ученик — под следствием, нукенин… — Так, это я уже слышала. Что нового скажешь? — Я обучил его Чидори. Я закрывал его Проклятую Печать, когда Орочимару уже нацелился на Саске… — Что, и часовенку — тоже ты? — ехидно хмыкнула Цунаде. — Часовенку — не я, но в Хокаге не пойду. Непригоден. — Какаши-сан, — заговорила Цунаде вдруг очень тепло и ласково, как с буйным. — Времена сейчас не те, чтобы Хокаге перебирать. У нас вон, Эбису, слеп как крот, по слухам — извращенец хуже Джирайи, а детей учит. Потому что нехватка кадров! У тебя какие причины, кроме нукенина этого несчастного? Ты, может, тоже извращенец? — Извращенец, Цунаде-сама, — спокойно согласился Какаши. Терять ему было нечего. — Не аргумент. Сарутоби-сэнсэю это не помешало. — Я Сакуру обманул. В кабинете снова повесилась тишина, а глаза Цунаде стали белыми и злыми как у козы. Какаши поднялся на ноги, заложил руки в карманы и уставился в угол с тем выражением, с каким обычно люди примериваются пойти и убиться об стену. — Такого Сарутоби-сэнсэй точно себе не позволял, — процедила она наконец голосом протекающего баллона с жидким азотом. — Но это тоже можно исправить. Женишься, как порядочный человек, а твой позор я как-нибудь переживу. — Я не так ее обманул. Я обещал, что верну ей Саске. А он теперь — нукенин, под следствием… — Да ты издеваешься?! Первым от гнева Цунаде-химе погиб стол. «Вот теперь она точно ничего здесь не найдет», — подумал Какаши отрешенно. — «Да и сам я не найду. Разве только с собаками».

***

Оправдательное решение по делу Учихи Саске совпало с церемонией вступления в должность Шестого Хокаге. Совершенно случайно! Совет, казалось, был чем-то недоволен, но все молчали. Зато была довольна Цунаде-химе. Слегка поддатая, в бессменной безрукавке вместо официального плаща, она радостно смеялась и обнимала своего преемника за плечи, то и дело поправляя на нем шапку.

***

Какаши с Сакурой вдвоем вышли за ворота, провожая Саске. Заложив руки в карманы и по привычке сутулясь, глядя на ученика чуть рассеянным взглядом, Какаши заговорил: — Ну, буду честен с тобой. При обычных обстоятельствах ты бы уже сидел в тюрьме, и единственная причина, по которой тебя смогли простить, — это твоя помощь при отмене техники Бесконечного Цукуёми. Однако… Постарайся не забывать, что всё это лишь благодаря Наруто, ведь он — герой этой войны… Ладно, я тоже добавил пару слов в твою защиту… Как Шестой Хокаге. Так что успокойся и не делай глупостей. Иначе в следующий раз полетит уже моя голова. — Хорошо. Простите, — ответил Саске. «…Сэнсей!» — мысленно добавил Какаши. Но требовать от ученика какого-то еще этикета было бы просто смешно. Он же не Эбису, в конце концов!