Кто ты такой

Томаса от этого шепота аж передернуло. Да-а-а, О’Брайен, это ведь самое подходящее место. Класс. — Дил, заткнись! Если я услышу от тебя хоть еще одно слово, то я тебя расчленю и закопаю где-нибудь в глухом лесу за городом. Воскрешу, после спущу стаю диких собак, вновь воскрешу, пропущу через мясорубку, опять воскрешу… — начал шепотом орать Томас на брюнета, который в свою очередь лишь довольно ухмыляться такой реакции. — Тебя что-то не устраивает, Томми? — игрово спросила заноза в том месте куда… а-а-а-а, нет, Томас, ты не о том думаешь! — Да… то есть нет… то есть… Просто замолкни! — последнее блондин сказал слишком громко и все с непониманием на него обернулись. — Хорошо, принцесса, молчу, — поднял руки в защитном жесте О’Брайен, — ненадолго, — прибавил он так, чтоб никто его не услышал.

***

В квартиру они просто ввалились, при этом страстно целуя друг друга. Закрыв ногой дверь, О’Брайен сразу прижал Томаса к стене, начиная растегивать пуговицы на рубашке, которую ему дали взамен окровавленой футболке. Пуговицы не поддавались и поэтому брюнет с рыком разорвал ее. Она сильно мешалась. Томас тоже не отставал и начал залазить своими длинными пальцами под края футболки любовника, оглаживая его мускулистый торс. Когда рубашка полетела прочь, Дилан начал целовать, кусать, а иногда и оставлять засосы на тонкой шее и острых ключицах, переходя ниже к впалому животу с прессом. Блондин наконец снял футболку с партнера, любуясь его телом. Ширинки уже хорошенько выпирали, даря сладостную, ноющую боль в паху. Ближе всего была кухня, поэтому, подхватив Томаса под бедра, О’Брайен понес его на кухню, усаживая того на столешницу. Дил быстро расправился с ремнем и ширинкой, оставляя парня в одних боксерах, которые в скором времени полетели за штанами. Открыв шкафчик рядом, Дилан достал смазку, от чего глаза Томаса поползли на лоб. — Ты когда успел?! — Пока жил у тебя. А вообще, она по всей квартире распихана. — довольный собой ответил О’Брайен. — Я тебя убью, — начал блондин, но был доволен тем, что брюнету не придется уходить. — Только потом, — ответил тот, выдавливая жижу на пальцы. — Я запомню-ю-ю… — простонал Томас, когда первый палец вошёл. Дав немного времени привыкнуть, пошел и второй. Он начал разводить ими как ножницами, от чего Томас начал громко стонать. Дилана его стоны возбуждали ещё больше. Пошел и третий палец. Поймав кайф, блондин сам начал на них насаживаться. Поняв это, О’Брайен достал их, за что получил недовольный стон. Теперь его джинсы улетели к одежде Томаса. Туда-же и боксеры. Подняв это хрупкое тело, он приставил головку своего члена к дырочке Томаса, начиная дразнить. — Ди-и-и-ил, пожалуйста! Я хочу почувствовать тебя в себе! Войди уже! — громко простонал блондин, а потом нагнулся к ушку своего любимого и прошептал, — оттрахай меня как последнюю сучку! И тут уже не выдержал Дилан. Он вошёл наполовину и остановился, но, недолго думая, блондин сам начал насаживаться на его орган, стонов во все горло его имя. И Дил сам начал выбивать эти прекрасные стоны, при этом рыча. И тут он задел то самое место. — Да-а-а… Дил… Туда… Снова, п-пожалуйста-а-а… — стонал без умолку Томас. И он начал агрессивно вдалбливаться в эту точку, вынуждая блондина почти сорвать свой голос. Понимая что он уже близко к разрядке, брюнет стал надрачивать Сангстеру в такт своим движениям. Первым не выдержал Томас и кончил тому в руку, издавая протяжный стон, от чего Дилан излился прямо в него. Выйдя из тела, до брюнета дошло. — Томми, мы про презерватив забыли. — Ничего, я тебе доверяю, — с закрытыми глазами произнес блондин. И тут он широко распахнул глаза, — Дилан, нам на кухне еще кушать. — Хм, переживем. Пошли в кровать? — Угу, — и Дилан, снова взяв Сангстера на руки, понес его в комнату. — Спокойной ночи, Томми. — Спокойной, Дил. День удался.

***

Ночью они проснулись от грохота. Быстро встав, они напялили что под руку попалось. Хотели уже выбежать из дома, но здание обрушилось. Их завалило. Ночь не задалась.