Заметался пожар голубой

-И что мне с этим делать? — спросил Вэй Ин, болтая в руках то, что осталось от литра дорого вина. Отвратительный вечер отвратительного понедельника. -Очевидно, не начинать неделю с пьянства, — хмыкнул Не Хуай Сан. Даже не смотря на то, что он шутил, в голосе проступало волнение за друга. После пятницы Усянь ходил как в воду опущенный. В субботу сидел дома, в воскресенье вообще, видимо, спал. Обычно на выходных он кутил так, что большинству показалось бы это пробой на новый вид самоубийства, но только не для Вэй Ина. Утром он являлся на пары: бледный, с синяками под глазами на половину лица, засыпающий, но все же появлялся, а это было главное. Не Хуай Сана это действительно удивляло. Неподражаемое упорство! -Да ну тебя, — отмахнулся юноша. -Ты же понял, про что я говорю! -Честно говоря, я и сам не знаю. Цзян Чен довольно консервативен во всем этом, да ещё и характер буйный, а ты должен был хоть чуть-чуть хотя бы чем-нибудь подумать, -сказал Не Хуай Сан через какое-то время. И вот надо же его дружку влюбиться в это необщительнее чудо! Не Хуай Сан вздохнул и на секунду вспомнил о своём возлюбленном. Усянь закрыл лицо руками, застывая так на какое-то время. Он-то добивался совершенно иного эффекта. И что в итоге? Его не то, что не приняли, его почти ненавидят. Не Хуай Сан окинул друга долгим взглядом, однако тоже призадумался. К сожалению, мозг отказывался выдавать что-то хотя бы более-менее стоящее. *** Цзян Чен с неподражаемо каменным лицом играл в приставку. Клавиши почти скулили, выпрашивая пощады. -Ваньинь, это всего лишь джойстик и он не заслужил такого отношения, — примирительно напомнил ему Лань Сичэнь, сидевший рядом. Цзян Чен закусил губу и отложил вещицу в сторону, ложась на пол. Он не понимал. Не понимал, что произошло. Не понимал, почему это произошло, а главное, почему это произошло именно с ним. Последний пункт вызывал в нем неприкрытую агрессию, не давая ни спокойно спать, ни есть, ни жить. Ваньинь ненавидел Вэй Ина уже хотя бы по этой причине. -Грёбанный Вэй Усянь, — фыркнул он, вновь садясь. -Эй, давай спокойнее, — произнёс Сичэнь откладывая джойстик и глядя юноше прямо в глаза. Цзян Чен сощурился, а затем улыбнулся. Ланю эта улыбка совсем не понравилась. -Ваньинь, что ты задумал? — с тревогой спросил он. -О, я всего лишь сделаю ему чуть-чуть больно, — улыбнулся юноша и ничего не объясняя ушёл на кухню. *** -Что он задумал? — с тревогой в голосе спросил Хуай Сан, попеременно наблюдая, как Цзян Чен мило болтает с какой-то однокурсницей и как лицо Вэй Ина мрачнеет с каждой секундой. -Я не знаю, но, судя по-всему, что-то очень и очень нехорошее, — с тревогой ответил Лань. Действия Цзян Чена пугали их обоих. Наверное, это напугало бы и самого Ваньиня, вот только он не был близко знаком с Усянем, а, соответственно, и не мог знать, куда могли завести вот такие действия. Через несколько мгновений Вэй Ин довольно громко хрустнул пальцами и направился в сторону Цзян Чена. -Кажется, у нас у всех проблемы, — произнёс Не Хуай Сан и почти побежал в сторону Усяня. -Вэй Ин! — позвал он. Юноша обернулся на его зов и смерил презрительным взглядом. -Не делай этого. -Чего не делать? — спросил Вэй Ин, чуть наигранно и невинно улыбаясь. -Я не дурак, дружу с тобой давно. Ты думаешь, я не вижу, что ты задумал? — спросил Не Хуай Сан. -И что же? — надменно поинтересовался Вэй Ин, меняя позу и скрещивая руки на груди. -Девчонка не виновата, что ты не думаешь перед тем как делать, — резко произнёс Хуай Сан. Усянь застыл, заглядывая в глаза друга и пытаясь там что-то найти. Последний поднял брови, как бы спрашивая «Ну? Я же прав?». Вэй Ин фыркнул, а потом отвернулся, собираясь, возможно, вообще уйти с пар. -Стой, я думаю, мы с Сичэнем можем тебе помочь, — позвал Не Хуай Сан. Юноше нужно было выдерживать баланс между «нужно уничтожить вон того человека, он дышит в сторону Цзян Чена» и «я сопьюсь, скурюсь и меня похоронят в гробу из бутылок и пачек сигарет». Вэй Ин остановился и обернулся. Выглядел он заинтересованным. В светлых глазах проскользнул интерес. -И как вы можете мне помочь? — наконец задал он вопрос. -Тебе всё прямо здесь все выкладывать? — иронично поинтересовался Не Хуай Сан, чувствуя облегчение. *** -Знаешь, Цзян Чен, я бы совсем не хотел тебе указывать, но… -Вот и не указывай, — довольно грубо отрезал юноша, усиленно копаясь в телефоне. В последние несколько дней он был чертовски раздражён. Почему — причину знал только он сам. Вэй Ин. Казалось бы, одно имя, а сколько всего! Цзян Чен много думал о нем, невольно возвращаясь к тому вечеру, к ощущениям на губах, на теле. К своему ужасу, он осознавал, что от повторения не отказался бы. Только стыдно. Другому никому не скажешь. Не Хуай Сан может и мог бы понять, только вот признавать Цзян Чену это все совершенно не хотелось. Однако теперь, сидя на парах (пока его ревнивая дамочка была где-то не здесь) он то и дело бросал взгляды на Вэй Ина, где-то внутри себя надеясь на то, что вновь натолкнётся на заинтересованный взгляд одногруппника. Но так часто везти не может. Цзян Чен даже не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны, никто больше, скорее всего, не будет приставать с какими-то идиотскими фразочками и поступками. С другой стороны… Ваньинь тряхнул головой, стараясь не думать, что там, с другой стороны. Да-да, он уже признал, что целовался Усянь просто божественно, однако дальше этого Цзян Чену заходить вообще не хотелось. Он со вздохом отвернулся, пытаясь сосредоточиться на рассказе лектора и не замечая, как тот, кого он почти пилил взглядом предыдущие две минуты теперь смотрел на него. Сичэнь и Хуай Сан говорили, что это должно сработать, но кто его знает? Вэй Ин же ни в чем в отношении Цзян Чена не был уверен. Он боялся еще раз ошибиться, боялся, что опять ляпнет что-то не то. Передернув плечами, он отвернулся, прилагая усилия, чтобы вспомнить, что это за предмет. Видевший это движение краем глаза Ваньинь решил, что это раздражение и неприязнь, исходившие от Вэй Ина, относятся к нему. *** -Я уверен, он меня ненавидит, — незапланированно, но одновременно эта фраза прозвучала из уст сразу двоих: Цзян Чена и Вэй Ина еще через две недели таких игр. Сичэнь и Хуай Сан еще долго потом будут смеяться из-за этого. Подумать только! Два идиота нашли друг друга. Только Лань мягко поинтересуется, почему Цзян Чен так думает, а вот Не просто ответит «Ну скорее всего». Фраза последнего произведёт просто невероятный эффект, после которого Хуай Сан будет еще час объяснять, что нельзя целовать человека. Даже если он тебе нравится. Даже если он тебе очень нравится. Даже если ты готов заключить сделку с Сатаной (на это Усянь хмыкнет, что, вероятно, с Цзян Ченом будте даже сам Дьявол бессилен). Да, сам Не лишь тихонько вздыхает насчёт своего возлюбленного, да, он ничего не делает. Вэй Ин не преминул тыкнуть его в это, однако на подколы и шутки на этот счёт Хуай Сан очень коротко и посто заметил, что его возлюбленный хотя бы не испытывает желания ударить убить его. *** Цзян Чен — наблюдатель. Он любит следить, подмечать мелочи, собирать их и только таким образом составляет «портрет» человека. Ваньинь, словно следователь, собирает детали, любуется ими и перебирает, сохраняя в голове. Так и получилось с Вэй Ином. Цзян Чен наблюдает, черпает информацию. Впервые за несколько лет учебы он начинает интересоваться слухами. Спасибо девушке, достать эти самые «слухи» никаких проблем не представляет. Стоит только заикнуться и, скорее всего, на тебя выльется мощный поток просто потрясающих историй со всеми подробностями и доказательствами. И Цзян Чен не оставался в долгу: рестораны, букеты, сообщения, объятия, поцелуи… Да что душе угодно. Только вот далеко не от чистого сердца. Едва завидев Вэй Ина, Цзян Чен плавно подводил диалог к какому-нибудь совершенно невинному поцелуйчику или нежным шепоткам (от них его, честно говоря, уже изрядно подташнивало). А Вэй Ину было больно. Больно видеть эти поцелуйчики, объятия, шепоточки, улыбочки. Болезненно морщась, он старался быстрее пройти мимо этой парочки и ненавидел. Ненавидел до кровоточащих губ. Ненавидел до разбитых об стены костяшек. Ненавидел до слез на кухне, пока застывший от удивления из-за этого Не Хуай Сан будет сбивчиво пытаться его успокоить. Только никто не знает, что на самом деле Цзян Чен надеется на какое-то стечение обстоятельств, жизнь, судьбу. В любом случае, ему так хочется еще хотя бы раз почувствовать это. Эти касания, эти руки, эти губы. Никто не знает, что Цзян Чен медленно, но верно влюбился в эту ходячую комедию, которую терпеть не мог. Он чертовски сильно влюбился в Вэй Усяня.