Хранитель. Цикл историй

«Разве эта жестокость была обязательна?» По-другому порог никак не преодолеть, увы… «Ты ведь божество, почему ты не можешь изменить это?» Только Земля мне неподвластна. Человек с этой планеты будет сильнейшим среди других. «Почему… почему я?» Потому что ты единственный, кто смог бы меня простить, Кейн… «…» Год 24 на Земле, Краун Таун. На нулевом этаже Цинтракорпа студенты-имеры не находятся без практики. Помимо огромных аудиторий у них есть не менее большие арены. На их площади всегда простирается свежий ровненький зелёный газон, укрытый гигантским стеклянным куполом с хорошим освещением, которое не позволяет завянуть зелени. На одной из такой площадок вновь столкнулись Кейн и Дэниел, хоть они уже давно не студенты. Кейн, не жалея своей недавно приобретённой силы всё нападал, не давая продыху. Дэниелу еле-еле удавалось отбиваться. Клубы дыма ограничивали обзор, всё вокруг было в сгустках непонятного чёрного вещества. Даже зелёная трава покрылась тёмным инеем. Дэниел продолжал пускать огненные шары, пытаясь хоть как-то разогнать бесячий туман, но вот получалось не очень хорошо. Кейн всё прятался во тьме, выжидая момент. Молодой Цинтра уже был измотан, он хотел побыстрее завершить бой. Когда Кейн напал вновь, применив для атаки силу воды, неожиданно для себя ему пришлось остановиться на половине пути. Благодаря регулярным тренировкам Дэниел неплохо успел отточить свою реакцию. Только за счёт этого он смог быстро отреагировать и остановить неожиданную атаку при помощи льда. Сумрак окоченел. И вот, уже когда Дэниел начал подготавливать цинтрий для огненной атаки, Кейн исчез из виду. «Куда он пропал?» - не успел подумать противник, как вдруг его резко ударили в спину. Он упал, невольно простонав от боли, что прошлась по всему позвоночнику. Туман тут же исчез. Дэн проиграл этот бой. Уже не первый раз Кейн «радует» новыми приёмами прямо посреди поля боя о которых, конечно же, никому не рассказывает. —Хах, видел бы ты своё лицо! – прошёлся Кейн вокруг Дэниела словно по подиуму, не скрывая удовлетворённой улыбки. Всем своим видом он показывал, как же сладка для него победа. — Кейн! – Дэниел разозлился, но не из-за поражения. Его куда больше бесило поведение друга. Он стал куда более эгоистичным, самовлюблённым и раскрепощённым. Если раньше друзья с радостью проводили время за тренировками и гулянками, то сейчас это стало просто невозможной пыткой, — какого хрена?! — Что? Не нравится, что я теперь сильнее тебя? – мужчина продолжал злорадствовать. Казалось, тень поглотила его разум до такого предела, что от тела начала исходить чёрная, скверная аура, — уж прости, что теперь я лучше любого 2-го тира. И это факт, - Кейн развернулся к проигравшему спиной, даже не подав другу руку, чтобы помочь встать. Тем более, что не так давно ему сильно прилетело по спине. — Ты… грёбанный ублюдок! – на эмоциях выкрикнул Дэниел в след, аж зажмурив от ярости глаза. — Чего? – Кейн замер на месте. Его улыбка наконец-то спала, — что ты там сказал?! – зубы оскалились. Он вновь подошёл к Дэниелу и уставился в его светло-карие глаза, пылающие огнём, — почему я ублюдок? — Кейн, урод.., - всё так же на эмоциях продолжался разговор, — …почему? Ты ещё спрашиваешь, почему? Почему ты всё продолжаешь так по свински себя вести?! Почему ты так изменился?!!! — Я изменился? – Кейн, уже не контролируя свои руки, схватил Дэниела за шиворот белой, потрёпанной рубашки с галстуком, наклонившись к нему на одно колено, — а мне вот кажется, что это ты стал неженкой, - свободной рукой он тыкнул пальцем в грудь, что ощущалось довольно сильно, — только и делаешь, что бате своему очко вылизываешь! Это он подговорил тебя называть меня такими мерзкими словами, а?! — Идиот! – сидящий на месте вдруг резко дёрнулся и двумя руками оттолкнул собеседника, — я уже говорил тебе, что скоро должен занять его должность. Он просто готовит меня к этому. Ты, похоже, как всегда меня не слушал. Только о себе говорить без умолку и можешь, - после толчка Кейн телепортировался примерно на метр от Дэниела, а тот, в свою очередь, успел быстренько встать и отряхнуться, — хотя, чего это я перед тобой оправдываюсь? Пошёл ты! Не разговаривай больше со мной. Дэниел вышел из-под купола, громко хлопнув дверью, что вела в кабинку с инвентарём. — Ну и вали! Сдался мне такой жополиз, - высказал в след Кейн, попутно швырнув что-то бедолаге в спину. Дэниел ушёл, а ярость Кейна всё не стихала. Он, и впрямь пылая чёрным пламенем, перевернул газон вверх дном. Крутил он так поле минут пять. Даже умудрился поцарапать стекло купола, пока вокруг бушевала буря под яростные выкрики. Так и не расслабившись, Кейн вышел из-под купола: «Да как он может говорить обо мне такое?! Вовсе я не изменился! Я ведь ради него получил эту силу, для его защиты, а он! Скот неблагодарный!» Далее день шёл своей чередой, не считая плохого настроения Кейна и его вечного негодования по любому, даже мельчайшему поводу. Помимо основной работы ему поручили обучать молодых имеров. Сказать честно, выходила хорошо у него только практика. На лекциях, как и в свои молодые студенческие времена, неопытный преподаватель ничего делать не хотел и давал материал, даже не подготовившись к нему. Преподавание Кейн считал до безумия скучным занятием, впрочем, как и всю важную работу в Краун Тауне. К сожалению, выбора, чем заниматься, ему никто не предоставлял. Время тянулось как резина, Кейн всё остывал. К окончанию дня злоба и вовсе пропала. В голову каким-то чудом попала крупинка совести. Всего капля, но уже лучше, чем ничего. Он шёл по обширному коридору, рассматривая красные стены, всё прибывая в раздумьях. На сердце не чувствовалось ничего, кроме пустоты и чёрного тумана: «Я должен извиниться. Зря я так. Идиот. И в правду ублюдок, хах. Дэниел, ты как всегда прав…» Кейн вызвал лифт и поехал прямиком на 10-й этаж. Дэниел со своим отцом был в кабинете президента. Там они, никого не ожидая, занимались своими делами и собирались уже заканчивать, как вдруг раздался глухой стук в дверь. — Я войду? – показался Кейн из-за угла, после чего сразу же вошёл. — Вышел! – раздался грозный голос Валента. Не только по тону, но и по выражению лица можно было понять, что видеть здесь гостя ему не хотелось, — когда хочешь поговорить с президентом, спрашивай сначала у моего секретаря! — Простите, господин Валент, - на Кейна кричат уже далеко не первый раз и ему было всегда наплевать на это, но именно сейчас будто сердце в пятки ушло. Не понятно от чего, но было очень стыдно, — я не к вам, мне нужен ваш сын. Дэниел нехотя оторвался от бумаг и оглядел Кейна. Его взгляд был презрителен и высокомерен, прямо как у отца. Кейна кинуло в дрожь. Вот она, сила наследственных правителей. — Кейн, иди отсюда, - дал приказ Дэниел, совершенно не желающий что-либо слушать, — зря пришёл. — Простите…, - извинился Кейн, после чего покорно вышел. Валент никогда не заставлял Кейна спрашивать разрешение о посещении у секретаря и позволял приходить просто так, но сегодня, видимо, очень особенный день. Сумраку, с головы до пят подавленному чувствами, ничего не осталось, кроме как поехать домой. На улице вечерело, воздух был холоден. Бледная луна показывалась на чистом осеннем небе. Машин было много, впрочем, как и всегда после рабочего времени. Все ехали кто куда, уставшие люди всё жаждали побыстрее попасть домой и поскорее отдохнуть, чтобы завтра, по строгому режиму, вновь отправиться на работу. Кому-то нравилась своя должность, и это просто прекрасно, кому-то сложно выполнять свои задачи по тем или иным причинам, а кого-то, как Кейна, заставляют работать против своей воли. О каком счастье может идти речь в такой строгой, тоталитарной стране. По дороге Кейна вновь хватила ярость. Он, сам того не понимая, превысил скорость. Его тут же остановили на первом перекрёстке. У него запросили документы, но с ними было всё в порядке. Кейну выписали штраф, первый в его жизни. После того, как патрульные отпустили его, гнев усилился раз в сто. До дома удалось доехать без прочих нарушений. Сразу, с порога Кейн кинул всю одежду на кровать и из шкафчика на кухне достал бутылку крепкого вина «Мартини». Бокал шёл за бокалом, даже без закусок. Горло сильно горело, но это не останавливало процесс ни на секунду. И совершенно не важно, что в этот день была среда. Не часто Кейну приходилось так выпивать. Обычно он привык ходить по немногочисленным барам, вкушая благоухания и эстетику тех мест, развлекаясь с подружками. Дэниел, к сожалению Кейна, давно перестал гулять по таким местам и стал больше времени проводить с семьёй и кучей бумажной работы. Кейн выпил всю бутылку. В глазах мутнело, в сознании появлялись различные образы, их невозможно было разобрать. Заболела голова. Он схватился за волосы, и принялся чуть ли не клочками выдирать их. Медленно поднеся руку к глазам, Кейн понял, что парикмахер из него не очень. Глубоко выдохнув, мужчина откинулся на кресле, попытавшись расслабить тело. Лампочка на люстре начала напоминать солнце, до которого пьяница пытался дотянуться рукой, но на лицо попали лишь выдранные чёрные волосы. Фыркнув носом и вытеревшись, в голову пришла идея взять в руки телефон и набрать номер Дэниела: — Алло, Кейн?... – взял трубку Дэниел. Отвечать ему никто не спешил, — ...алло?... — Дэн… - пьяным голосом начал собеседник, — …я… прости… — Эм… Кейн, с тобой всё хорошо? – пришлось озадачиться. Ситуация, которую пришлось уловить, ничуть не радовала. — Да… — Ты дома? Как себя чувствуешь? – голос звучал довольно взволновано. — Дома… хор-ошо, - хоть Кейн и находился не совсем в здравом уме, но свою цель не забывал, — прости. Я был очень неправ… прав… правильно, что вы меня тогда не пустили. — Всё в порядке. Это я зря вскипел, - Голос Дэниела становился всё беспокойнее. Даже несмотря на то, что Кейн день за днём становился грубее по отношению к нему, Цинтра всё ещё уважал его и, даже можно сказать, любил, — ты там один? Никуда не пойдёшь? К тебе, может, приехать? — Со мной всё х-хорошо… когда сможем поговорить? – он и вправду звучал уверенно и даже убедительно. — Кейн…, - голос друга стал немного спокойнее и печальнее, — завтра в обед приходи в кабинет на 10-й, хорошо? Нам всем надо поговорить. — Втроём? Что Валенту от меня над-д? – голос при упоминании отца Дэниела сменился на более грубый. Это имя у Кейна не вызывало ничего хорошего. — Не знаю, но он хотел с нами поговорить, - голос Дэниела тоже менялся вместе с Кейном. Он становился всё печальнее и, даже казалось, начал дрожать, — прости… я сказал отцу, что мы сильно поссорились. Наверно, поэтому он сегодня был таким строгим. — Айй-й… пожа-жи! – голова вдруг резко снова заболела, — завтра точно приду и поговорим. Ещё раз прости. — Хорошо… отдыхай, Кейн. И никуда не ходи, — завершил Дэниел на выдохе. — Пока… - звонок завершился. Кейн бросил пустую бутылку в мусорку и отправился прямиком в спальную комнату. Там он бросил телефон на тумбочку, а после и сам упал на холодную простынку, прижимаясь к ней оголённым телом. Сон не заставил себя долго ждать. Утром пришлось проснуться от будильника. В голову моментально ударило похмелье. — Чёрт! – прошептал Кейн, с трудом вставая, - надо же было напиться в среду… Голова просто плавилась. Первым делом в ход пошли таблетки, а уже после завтрак и переодевание. Хорошо, что Кейн довольно стойкий к попойкам человек. Все болячки тут же прошли, что позволило спокойно отправиться на работу. На месте снова началась скучная рутина, правда, работа давалась с трудом из-за мыслей, всё мучавших дурную голову: «Как я вообще смог с ним так поссориться?! Я же обещал, что всегда буду с ним рядом, что бы ни случилось. Если я не извинюсь, мне конец. Моему смыслу жизни конец. Он и так столько заботился обо мне и всё прощал, а я… я ублюдок неблагодарный…» Время до обеда шло медленно, тянулось, словно плавленый сыр. Обычно утром все дела идут быстро, но точно не сегодня. Кейн не возжелал отобедать, куда больше его волновал предстоящий разговор с президентом и его сыном. Когда незаметно подкралось время обеда, Кейн отправился на 10-й этаж. Вокруг стояла гробовая тишина. Ни звука, ни ветерка. Казалось, будто стены давят на тело всем своим колоссальным весом. Пройдя по длинному, богато украшенному коридору он подошёл к нужной двери. Медленно, нерасторопно, собираясь с мыслями, пришлось постучать. — Войдите, - глухо послышался голос Валента, спокойный и пронзительный. Кейн неспешно вошёл. Рядом с дверью, на небольшом тёмно-синем диване сидел Дэниел, весь подавленный. Его глаза жалостно блестели и Кейн не понимал, от чего это. — Ах, господин Сумрак! – саркастически улыбаясь, начал Валент, вставая с правительского места. Неспешно он подошёл к центральным креслам кабинета, — присаживайтесь. Удивлённый реакцией на его персону, Кейн не стал противиться сказанным словам. Обстановка вокруг казалась гнетущей, напрягающей. Даже почудилось, что в глазах начало мутнеть от напряжения. — Ну, поговорим, дорогие мои…, - продолжил старший Цинтра. И Дэниел, и Кейн уже были готовы к разговору чрезвычайной важности, — …начнём с самого интересного. Дэниел! Дэниел вздрогнул и напрягся. Мельком он глянул на рядом сидящего Кейна. На секунду в лице парня можно было прочитать немое «прости…» — Молодец, сынок. Действуешь, как крыса, - Валент небрежно кинул на стол стопку документов, погнутые на две половины, — переписал, значит, этому идиоту, который тебя вечно обманывает, данное тебе мной наследство. И что, по твоему, этот олух будет делать с целым этажом? Максимум притон откроет! — Отец… - робко начал Дэниел. Его проигнорировали и тут же перебили. — Кейн! Я не выкинул тебя из страны до сих пор только по тому, что ты сильное оружие! Просто свинское поведение, - гнев закипал, словно вулкан. Ругавшийся еле как сдерживал свои руки от желания причинить кому-нибудь боль, — вы оба неугомонные! Ты, Дэниел, всё никак не можешь понять, что этому придурку нельзя доверять, а ты в свою очередь… - пальцем указал он на черноволосого, —…пользуешься добротой и наивностью моего сына! — Отец, он меня не предавал…, - еле выступил Дэниел, дрожащим голосом, — …он же спас мне жизнь… — И что с того?! – вновь повысился строгий голос, - теперь ему всю жизнь можно зазнаваться?! Разве вчера он не издевался и не презирал тебя? Кейн всё молчал. Он чувствовал себя виноватым, но это не угомонило его отвагу: — Никого я не предавал! – скрестил он руку на руку, — я делал это лишь из самых выгодных соображений. — Выгодных? Для тебя одного, щенок?! – Валент не сдержался и ударил по столу кулаком из всех сил, так, что тот дал трещину. Кейн резко притих, как и до ужаса испуганный Дэниел, — так, всё! Кейн, скоро Дэниел станет следующим президентом. Ты будешь ему только мешать! Завтра ты будешь уволен. Больше ты не будешь работать в отделе охраны, а также у тебя изымается водительское удостоверение. Тебе запрещается использовать силу имера, и больше ты не вербовщик, - Валент на секунду взглянул на своего сына, — также я запрещаю тебе общаться с Дэниелом и переселяю тебя на границу между Крауном и США. Всё. Не обсуждается! Как Кейн, так и Дэниел вовсе не ожидали такого выговора. Сумраку досталось по полной программе. Уже глубоко внутри своего сознания он начал искать себе новую работу каким-нибудь уборщиком в самой ущербной забегаловке. — Это… не слишком жестоко?… - Дэниел предпринял попытку защитить лучшего друга, всё не отходя от шокового состояния, — …отец, правда, не стоит так… — Дэниел! – прервал грубо командующий беседой, — ты всё слышал! Никакого общения! После обучения ты займёшь моё место, хочешь ты того или нет. Все резко замолчали. Дышать стало несказанно тяжело. Кейн даже не мог ничего возразить. Его будущее будет растоптано уже завтра. Чего-чего, а такого он не ожидал. Терпение Валента оказалось далеко не безграничным и все это прекрасно знали, но пренебрегали. Можно сказать, что Кейна лишили элитного статуса и унизили в прах. Теперь он понижен до первого тира, обычного рабочего, выполняющего обязанности обсуждающего персонала. Ни денег, ни связей, ни чести. — Кейн, прости… - Дэниел прикрыл рукой слезящиеся глаза, — …это я виноват. Если бы я тогда не сказал… - он имел ввиду вчерашнюю ссору, о которой проболтался отцу. Дэниел корил себя за эту ситуацию. Он считал виноватым себя и только себя. Ему будет очень жаль прощаться с лучшим, единственным другом. Кейн молчал, покорно склонив голову. Он смотрел сквозь пол, а в его мозгу всё никак не могла перевариться информация. Разум заполнился множеством чувств: печаль, обида, злость, тоска, сожаление… всё в одну минуту. — Может, сразу повеситься?... – шепотом, еле слышно пробормотал себе под нос Кейн, сам даже не уловив, что сказал. — Кейн?! – вдруг дёрнулся друг скорбящего о своей судьбе, — не говори так! – слёзы были хорошо и отчётливо видны на его щеках, лицо залито краской, а светло-коричневые глаза будто потемнели. — Не реви, сынок, - прервал строгий отец, вставая с насиженного места. Он медленно подошёл к Дэниелу и властно взял его за плечи, — пусть делает, что хочет. Тебя это больше не должно касаться. Молодого Цинтру окончательно парализовало от шока. Кейн же всё так же обречённо вглядывался в узоры на красивеньком ковре. — Иди, Сумрак, и не приходи более. И Кейн встал, ничего не сказав. Он медленно направился к выходу. Дэниел хотел встать или сказать что-нибудь в след, но тяжёлая рука отца лишь грозила, говоря о том, что страшный разговор ещё не окончен. Обречённый и сломленный Кейн уже коснулся дверной ручки. Глаза его были схожи со стеклом, разум был словно в тумане. Он потерял смысл, ради которого хотел жить и работать — Дэниел. Его спаситель, лучший друг, что успел уже стать братом, семьёй. Что же делать дальше, в таком отчаянии, без путеводной звезды? Не успел Кейн поразмыслить перед уходом, как вдруг дверь сама по себе резко открылась, не при помощи усилий руки. Это был очень сильный воздушный толчок, от которого Кейн отлетел аж до стола, за которым недавно сидел. Кейн сквозь туманный рассудок увидел встревоженных Дэниела и Валента. Их реакция была вполне оправдана: в кабинет зашли два неизвестных имера во главе с Агатой Мартен, прямиком из самого Сайнс Индастрис. — Давненько не виделись, - кокетливо начала девушка, гордо ступая по взъерошенному коврику, — работайте! – женщина отдала приказ своим сподручным, и те начали действовать. Валент незамедлительно начал создавать иллюзию, чтобы перевести ситуацию в свою сторону, но сделать он этого не успел. У него за спиной тут же появился один из убийц с ножом в руке. Послышался звук пронзания плоти сквозь ткань делового костюма. Старший Цинтра упал, истекая кровью и медленно переставая подавать признаки жизни. — Отец! – прокричал сын, пока ещё не осознающий, что произошло. Дэниел подошел поближе к отцу и спустился к нему на колене, придерживая дрожащими руками кровоточащую рану. Он весь трясся, будто в судорогах. Его отец медленно отдавал свою душу всевышнему. Не успел сын поскорбеть, как вдруг начал действовать второй убийца. При помощи неизвестной силы Дэниела ударили, и он лишился своих способностей. Как физических, так и своих уникальных, имерских. Взгляд до ужаса испуганного парня переключился на Кейна, который только-только начал приходить в себя. — Всех убить! – продолжила Агата, ехидно улыбаясь и наслаждаясь происходящим. — кроме того, чёрненького, - указала она в сторону Кейна, облизывая и прикусывая нижнюю губу, медленно слизывая с нее блеск. Кейн, шатаясь, встал на ноги. Он оценил ситуацию: Валент мёртв, Дэниел без сил смотрит на труп отца и не хочет осознавать его смерть. На Дэниела неожиданно напали, собираясь покончить и с его жизнью в одно действие. Кейн подключился к делу и остановил выпад ножа водяным потоком. Агата радостно расхохоталась и начала хлопать в ладоши, всё наслаждаясь шоу. Сумрака захотели вырубить точно так же, как и Дэниела, каким-то неизвестным прибором, но от этой атаки ему удалось увернуться. При помощи тени удалось контратаковать, запустив сгусток черноты прямо в глаза врага. Второй человек вновь нацелил клинок на бездвижного Дэниела, но тот только и мог, что прикрываться руками и оплакивать смерть отца. Благо, Кейн успевал защищать. Он подставился под удар вместо Дэниела, получив по мягким тканям куском стали. Мужчина всё использовал свои силы: в равной степени как тень, так и воду. Он то создавал сгустки тьмы, то обрушивал водовороты, но всё было тщетно. Сила двух неизвестных имеров была очень велика, отчего Кейн не мог делать два дела одновременно: атаковать и защищать. Удары проходили по нему раз за разом, тело всё слабело, а кровь лилась рекой. Сумрак упал на пол без сил, уже полностью защищая своим телом тело Дэниела. Дух был истощён, всё было обречено. Дэниел уже готовился пойти след за отцом. — Эй! – нахмурилась наблюдающая злодейка, — сказала же, чёрненького не убивать! Подчинённые опешили, чем и воспользовался Кейн. Он собрал остатки своей силы и создал туман, который заполнил всю комнату за пару-тройку секунд. Сразу после этого вокруг Кейна закружилась чёрная дымка, которую после он перенаправил в Дэниела. Спустя пару мгновений всё исчезло, будто ничего и не происходило. Единственный оставшийся из рода Цинтр тоже исчез. — Вау, - удивилась Агата, — а мой любимчик уже успел обзавестись такой шикарной силой! Забавно, забавно. — Кх… - Кейн отхаркивал сгустки тёмной крови, что всё старалась выбежать из его тела, — …ты его не убьёшь. Не найдёшь, - все силы покинули его. Своим последним приёмом он исчерпал свой лимит. — Ладно, пофиг, куда ты там его телепортировал, - злорадствуя отвернулась злодейка спиной и пошла из кабинета, что был полностью перекрашен в красный, — возьмите чёрненького… Кейна. И пойдём отсюда. — Есть, - отозвались двое. Один из них был сильно ранен, чуть ли не при смерти, но на ногах держался более-менее уверенно. Кейн потерял сознание. Больше он ничего не видел, не слышал, не чувствовал. Дэниел же очнулся на минус первом этаже, где находились камеры с особыми имерами, которые как-либо провинились. А точнее - в блоке охраны со своими работниками. Уже там, немного оклемавшись, он попросил помощи. День 1 Очнулся Кейн в тёмной камере, со связанными цепями руками, что были прикованы к потолку, а ноги крепко держали металлические капканы. Разум дурманило чем-то непонятным, а силу имера заблокировало при помощи специальных металлов. — Проснулась, птичка, - по ту сторону решётки заговорила женская фигура с длинными чёрными волосами, в довольно откровенном костюме, — как тебе твоя новенькая клетка? Агата достала ключ и открыла дверцу. Она подошла поближе к Кейну, по пути тщательно вглядываясь в его побитое лицо. Кейн же в свою очередь принялся лучше разглядывать наряд развратницы: маленький топик еле как прикрывал грудь, а из-под шорт, если хорошенько приглядеться, даже можно было рассмотреть лямки трусов. За спиной у неё был прикреплён хлыст, свёрнутый в спираль. — Блять… - Кейн попытался схватиться за голову от резко подступившей боли, но руку крепко держала сильно натянутая цепь, — …а можно было со мной как-нибудь нежнее, пизда такая? — Хах-ха! – женщина злостно, безумно смеялась в лицо, — в этой камере ты получишь столько «нежности», что с ума сойдёшь! — Пытать меня собралась? Пха-х! – не смотря на безвыходную ситуацию, Кейн скалил зубы, — ну и зачем? Нужна информация, хах?! Тогда я очень не выгодный заложник. — Мне без разницы, знаешь ты там что-то или нет, - Агата подошла ещё ближе к Кейну. Она сняла с пояса плеть и начала извращённо водить ей у шеи мужчины, — главное, что я с тобой хорошенько развлекусь, красавчик. — Хах.., - Кейн всё не спускал улыбки, хоть и стать рабом безумной развратницы, которая в прошлом оставила на его торсе огромный шрам, — …ну и что мне сделать, чтобы удовлетворить вас, миледи? Может, песенку спеть? — Стони погромче! Сразу после слов последовал неожиданный удар плетью. Кейн стиснул зубы, терпя. После лихорадочной, жгучей боли он невольно рассмеялся: — Весёлый отпуск меня ждёт, ха-ха! – ещё один удар прошёлся по телу, но улыбка, назло страшной женщине, не спадала. Удар шёл за ударом, тело с головы до пят горело адским пламенем. Довольно быстро появились кровоточащие раны, что с каждым слоем перекрывали друг друга. — Так и будешь смеяться? – Агата остановилась после того, как Кейн безумно смеясь начал медленно затихать и опускать голову. — Хах.., - он смотрел себе в ноги, картинка перед глазами плыла, будто водная рябь, — ха-ха…ха… — И вправду, сумашедший, - надзирательница вновь улыбнулась, глядя на то, как с раба сыпались его длинные, чёрные, шелковистые волосы, — мы тут с тобой на долго, дорогуша. Мне, конечно, не то чтобы интересно, но ты прервал мой план. Может, всё же скажешь, куда и как ты дел Дэниела Цинтру, а взамен я смягчу наказание? Знаешь ли, теперь его убить будет куда более проблематично. Охраны там понаставили хорошей, не той, что была раньше. — Хах, обойдёшься! – выдал заложник, приподняв больную голову и взглянув злу в глаза, сквозь чёрный занавес растрёпанных волос. — Хо-х, как скажешь. На следующий раз придумаю тебе пытку получше. — Смотри не переусердствуй. Уверен, у такой шлюхи, как ты, с фантазией всё просто прекрасно! — Заткнись! – прошёл крепкий удар плетью по груди. Жертва всё терпела, стиснув зубы, — Сейчас ты моя шлюшка, и только! — Ха-ха-ха-хаа!!! Ну-ну! Удары наносились с особой яростью. Пытки не останавливались, но пока Кейн терпел. Его состояние доводили до полуобморочного, давали паузу на отдых и продолжали с ещё большей жестокостью. Когда Кейн уже не смог терпеть, его голос утих, а сам он отрубился, надзирательница ушла. День 2. Кейн очнулся без ведома о времени. Он осмотрел свои раны: весь торс был истерзан в клочья, некоторые раны до сих пор кровоточили. Руки и ноги уже начали стираться об оковы. Сильно хотелось есть и пить. Спустя некоторое время к двери вновь подошла Агата. В руках она держала шприц с неизвестным веществом и какую-то небольшую машинку, которую Кейн не мог рассмотреть. — И снова привет, сладенький, - ключом она открыла скрипящую дверь и вошла. — сегодня мы с тобой хорошенько поговорим. — Я, кажется, уже говорил тебе, что от меня ты ничего не узнаешь, шлюха. — Ого, а у тебя ещё остались силы огрызаться. Отлично, - Агата подошла ближе. Она вколола шприц с неизвестным содержимым Кейну в шею. Тот пытался дёргаться и сопротивляться, но попытки были четны, — это чтобы разговорить тебя. С этим наркотиком ты по началу станешь куда более эмоциональным, а потом полностью сломаешься и потеряешь человечность. Круто, правда? — Убери. Мерзость! – Кейн дёргался, пока в глазах его начинало потихоньку мутнеть. Со временем связь с мозгом терялась, а реальность будто уходила куда-то в космос, — что за… хрень? — Просто наркотик. Знаешь, немного насобирав на тебя информации, я узнала о тебе немного, особенно про твою разгульную жизнь. Странно, я была уверена, что ты уже успел побаловаться с наркотиками в своё время, — Агата обходила тело своего раба кругами, осматривая каждую его клеточку. Она всё выжидала, пока вещество не подействует полностью, — хороший мальчик. Надеюсь, ты на деле такой же стойкий, как на словах. Тело Кейна расслабилось, он перестал понимать, какие эмоции и чувства он испытывает. Мозг окончательно перестал слушать тело, они стали разными частями. — Вижу, уже подействовало, - Агата встала ровно перед Кейном, скрестив руку на руку, — я задам тебе несколько вопросов, а если меня не устроит ответ, ударю тебя шокером для мотивации, — она подняла вверх ту самую маленькую коробочку, — не бойся, сегодня у меня хорошее настроение, так что мы с тобой быстренько закончим и тебя покормят. — Ты… блять…, - мозг Кейна прекрасно слышал и понимал каждое слово, но обработать информацию не мог, — сука мразотная…. что тебе от меня надо? — Ха-ха! – рассмеялась она, радуясь реакции, — а наркотик-то хорош! Видел бы ты себя со стороны, хах! Не то, что вчера. — Заткнись… мразь… в ушах звенит… — Всё нормально, сладенький, так и должно быть, скоро привыкнешь, - надзирательница подошла чуть ближе, чтобы подставить электрошокер к шее Кейна, — и так, первый вопрос. Что за новая сила у тебя и как ты её получил? — Ха-ха-хах! – резко, очень внезапно рассмеялся Кейн, сам того не заметив, — хах, это два вопроса, дура! — Отвечай, - она ударила шокером на полную мощность, от чего смех быстро сменился на хрип. — Да пошла ты, - он заметно утих. Резкую смену тона обуславливал как раз наркотик, — по-шла-ты-на-хуй! Агата ударила ещё два раза. После этого Кейн зашипел и начал улыбаться одним уголком рта. — Повторю вопрос ещё раз. Что за сила? Кейн снова усмехнулся. В голову пришли воспоминания. Очень горькие воспоминания: о том, как Кейн искал капсулу с цинтрием, о том, как вколол его себе и о том, как его потом ненавидел лучший друг, которого он считал своей семьёй, неожиданно проступили мелкие слёзы. Минута прошла в тишине. — Ну, так и будешь реветь? Говори! – от нетерпения Агата ударила вновь. Кейн сильно сморщился. — Я…, - грустно и тихонько пролилось слово, — …я не должен был этого делать. — Что делать? — Это…, - Кейн понемногу сдавался наркотику, его разум вот-вот поддастся ему полностью. Терпеть такое напряжение очень сложно, — ….он злился, очень. Я идиот. — Ясно. Ничего не ясно, - женщина приложила руку ко лбу тяжело вздыхая, — ладно, задам вопрос попроще. Где сейчас последний Цинтра? — Дома?.. – тут Кейн искренне не знал, что ответить. Он волновался за друга, но вопрос Агаты его от части успокоил, ведь это значило, что Дэниела они ещё не обнаружили. — Сколько у вас имеров в армии? — Наверно, много… - Кейн смотрел в глаза Агаты непонимающим взглядом, — …молодых точно много было… вроде… — Да какого хрена?! – со злости она вновь ударила Кейна шокером, — ты хоть что-то внятное сказать можешь?! — А? – Кейн так и не сдался до конца наркотику, отчасти он мог мыслить и сдерживать свой голос, не считая некоторых моментов — а-а-а… ой! А кто это, ах-ха?! Я тебя помню! – вновь безумно засмеялся мужчина, — это ты мне тогда на лицо села? Или это не ты была?... Или не на лицо?... Ну, эта, которая ещё… как там… шлюха! — Да заткнись ты! – очередной удар, от которого прошипел Кейн, но улыбку с лица он не снимал, — ладно, хватит с тебя, всё равно ничего внятного сказать не можешь. — А! Стой, нет! Вспомнил. Это же ты тогда меня своими волосищами связала и об мой член тёрлась, да? Агата кулаком ударила Кейна в пах, самое уязвимое место. Мужчина попытался сгорбиться от сильной, резкой боли, но движения его всё так же были ограничены цепями. — Ой.., - Агата чуть отошла от жертвы, — …не больно? – саркастично спросила она, не ожидая ответа, — уж прости. Постарайся меня больше не бесить, окей? Твоя вторая голова мне ещё понадобиться, так что я бы предпочла сохранить её, - пальцами она нежно прошлась по половому органу мужчины, а затем перешла к его губам, заглядывая в чёрные, как сама тьма глаза, — достоинство у тебя то, что надо, Кейн. Не бойся, перед смертью ты ещё не раз успеешь им воспользоваться. После этих слов Агата отстала и начала отходить в сторону двери. Когда она вышла из камеры, подоспели 3-е подручных. Один из них нёс огромную цепь с оковой, а ещё двое - неизвестный аппарат с длинными трубками. На шею Кейну прицепили металлический «ошейник» и закинули цепь, что от него вела, на огромный крюк, прикрепленный к потолку. «Шлейку» посильнее натянули, чтобы заключённый не мог двигать головой. После подключились ещё два человека с непонятным механизмом. Один из них поставил ящичек, наполненный некой пищевой массой на пол, не далеко от ног Кейна, а второй поднял трубку, ведущую от ящика, и начал вставлять её в рот заключённого. За этим извращением пристально наблюдала Агата. Кейн пытался сопротивляться, ведь чувство было не из приятных, но не удавалось сделать совершенно ничего, труба вошла через шею до желудка очень быстро и безумно болезненно. Неизвестный прибор запустили, и по достаточно толстой трубке начала идти еда. Медленно она поступала в глотку. Всё это Агата прозвала «кормёжка». Кейну это мероприятие не нравилось от слова совсем. Похоже, что из-за наркотика у него отключился рвотный рефлекс, ведь тошнило его жутко, без всякий последствий. После пищевой массы последовала вода, на этом извращённый процесс закончился. Трубку начали аккуратно вытаскивать. Кейн долго кашлял после того, как изо рта вытащили инородное тело. Его лицо выражало сильнейшее недовольство. Он уже было хотел возразить, но вдруг понял, что не мог нормально говорить из-за повреждений в горле. Довольно быстро люди собрались и покинули камеру. Прошло некоторое время. Кейн и в правду не понимал, который сейчас час, день или ночь. Впрочем, это было и не важно, ведь теперь каждый его день будет извращённой пыткой. Разум вернулся к владельцу. «Чёрт, эта извращенка… мерзость! Сука, чтоб она сдохла!..» Кейну захотелось в туалет. Конечно же, ему пришлось терпеть, ведь настоящий мужчина не может вот так просто опозориться. «Блять, а это она предусмотреть не могла?!» - сразу же после этой мысли на горизонте появилась Агата. Она вновь вошла в камеру, в сопровождении нескольких людей. На этот раз они несли небольшие трубки, одна из них была похоже на трубку для капельниц. — Ну как, красавчик, у тебя дела? – Агата устремилась ближе к мужскому телу. Не стыдясь она принялась водить по подтянутому, соблазняющему телу. — Бешенная сука! – огрызнулся Кейн со всей своей злостью. — Не бесись так. Лучше поспи немного. Агате подали в руку очередной шприц. Внутри него был наркоз. Незамедлительно она вколола его Кейну. Довольно быстро мужчина стих и его начало клонить в сон. Во время сна кандалы, что были на ногах, сняли, чтобы убрать штаны. Точнее, те клочки ткани, что от них остались. Агата в очередной раз полюбовалась достоинством, а после отдала приказ: её подчинённые начали подключать моче- и кало- отводы к Кейну. Описывать такой процесс, думаю, не стоит. Проснулся мужчина вновь скованный, в полном одиночестве, только теперь со всякими мешающими штуками снизу. Негодовал Кейн на всех языках мира, что знал. Так шла неделя. Кейна продолжали пытать и пытать в надежде выудить хоть какую-то информацию, но всё было тщетно. Агата делала это по большей части не ради того, чтобы что-то узнать, а просто, чтобы повеселиться. Несмотря на своё плачевное состояние Кейн умудрялся порой сопротивляться и огрызаться, за что получал всё больше и больше наказаний. Стоит также отметить особую озабоченность Агаты: она вечно приходила в красивой, откровенной одежде, словно на свидание, повторяя соблазняющие слова и движения. Кейн ей нравился, но вот её способы проявления любви отвращали заключённого. К слову, у него не было и подобия плана о том, как сбежать. Он даже не знал, где находится, есть ли здесь другие заключённые или охрана. Наркотик, что ему вкалывали по нескольку раз ежедневно, сводил с ума и делал более восприимчивым ко всему. С каждым днём состояние только и ухудшалось: как физическое, так и моральное. День 9. До этого дня Кейн яро сопротивлялся наркотику, заставляя свой мозг думать. К его сожалению, вещество было на столько сильным, что рано или поздно самое страшное последствие могло произойти. В камеру вошла Агата, всё так же гордо расхаживая и любуясь тем, что она сотворила со своей любимой куклой. — Ну как ты, пёсик? Ничего не болит? – после этих слов она слегка дёрнула за трубку, что шла из-под лохмотьев, то есть за мочеотвод. — Тварь… - Кейн говорил хрипя. Эти издевательства конкретно так поднадоели, его лёгкий смех словно улетучился. Особенно его нервировала вся эта тема с трубками. Он уже был готов на всё, лишь бы это сняли с него, — …заебала. Когда ты уже кончишь со своей озабоченностью?! — Ха-ха! – барышня прислонилась к истерзанному телу, — ещё долго нам быть вместе, золотце. Это любовь с первого взгляда, прошу принять её с достоинством. Агата вновь вколола содержимое шприца и начала ждать реакцию. С каждым таким днём Кейна сводило с ума всё больше и быстрее. Этот раз не исключение. Практически сразу должный эффект был оказан. — Побеседуем, Кейн, или опять будешь нести чушь? В ответ Кейн лишь пусто смотрел в глаза женщины. Неожиданно в его голову пришла какая-то не очень хорошая мысль, это стало причиной того, что он резко начал задыхаться. Агата к такому была не готова и от того удивилась. — Так ты уже не говоришь, - процедила она то ли радуясь, то ли волнуясь. — З-заткнись! – выкрикнул он резко на столько громко, на сколько ему позволило его больное горло. — Всё-таки пока говоришь, - женщина задумалась. Она пристально смотрела на шею Кейна, всё прокручивая в своей нездоровой голове какой-то новый замысел. Пока Агата мыслила, в тёмном коридоре мельком показалась сначала тень, а после человеческий силуэт. Он быстро проскользнул за спиной надзирательницы. Она этого не заметила, как и Кейн не смог рассмотреть, кто же это был. — Ладно… - оторвалась от мыслей черноволосая развратница, — …посиди… то есть, постой, подожди. Я сейчас вернусь. Она удалилась из камеры, оставив её открытой. «Открыто. Но я всё равно не сбегу. Сила не работает. Искать меня не собираются. Это игра до конца. Не думаю, что такими темпами я долго продержусь…» В камеру кто-то вошёл. Это была не женщина. Мужская фигура, которую Кейну удалось рассмотреть. Этот «кто-то» подошёл ближе. Человек казался смутно знакомым. — Кейн, значит.., - проговорил грубый голос, — …уродец. — Ты ещё кто такой? – с такого расстояния Кейн смог рассмотреть короткие, белые волосы и резкие, острые черты лица, — ещё один слуга той ебанутой шлюхи? — Да как ты смеешь так называть её?! – прокричал со всей злости смутно знакомый. Говорил он не сдерживая искренних чувств, это было хорошо заметно. По Кейну последовал удар, прямо в челюсть. Голова резко закружилась, а из рта полилась кровь. — Ты! Мерзкая крыса! – ещё один крепкий удар, только в живот, — да что такого она в тебе нашла?! Начался кашель, от удара Кейну стало ещё хуже. По его торсу ещё несколько раз прошлись кулаками, на его бледном теле прибавилось ярких синяков. — Ублюдок, убью тебя! – в темноте сверкнуло лезвие. Неизвестный достал из-за пояса цельнометаллический нож. Он принялся рассматривать своё отражение в металле, любуясь своей же эмоцией, — убью, и она снова вернётся ко мне! — Вот же ж блять…, - Кейну удалось вспомнить человека, что сейчас угрожает ему смертью. То был Ален, муж Агаты и наследственный владелец Сайнс Индастрис. Безумец не меньше своей жёнушки. «Ладно… убьёт так убьёт. Один хрен, та сука собиралась сделать то же самое…» Ален взмахнул клинком. Им он распорол Кейну живот от пупка почти до груди. Моментально хлынула кровь. Если сильно приглядеться, то даже можно было разглядеть некоторые кости. Беловласый мужчина замахнулся второй раз, но удар не последовал. В коридоре послышались шаги. Это всё ближе подходила Агата. Когда жена увидела мужа, впала в ярость. Так же она заметила и окровавленный нож с полуживым телом. — Ален! – воскликнула она, не скрывая негодование, — ты, ёбаный ублюдок, как посмел?! — Дорогая…, - мужчина опешил. Он явно не ожидал, что его жена на столько быстро вернётся. — Я не разрешала тебе вмешиваться в мои дела! — Но, дорогая.., - пытался оправдаться он, размахивая руками по обе стороны, —…из-за него… этот ублюдок! Он мешает нашим отношениям! — Кто? Кейн? – Агата вновь перевела взгляд на своего заложника, всего в крови и ссадинах, — не твоё дело, с кем я тут развлекаюсь! — Но… из-за него мы перестали проводить время вместе! – Ален вновь взялся крепким хватом за нож, скалив зубы, — я убью его, и ты снова будешь со мной! — Не смей! – властно выдала женщина, выбив кровавый клинок из рук мужчины, крепко ударив его плетью по руке, — или я тебя убью! — Нет! Я должен убить его! – мужчина упал на колени и потянул руки к клинку, чтобы поднять его и совершить задумку. Кейн наблюдал за этой сценкой, из-за действия наркотика он думал, что эта ситуация милая. Муж с женой ссорятся из-за измены, романтика. Ален мог бы притянуть клинок к себе при помощи своей силы имера, но он это не сделал. Как и Агата, внутри камеры ещё ни разу не применила свои способности. Объясняется это тем, что в камере помимо особых сплавов, которыми прикован Кейн, ещё есть большой концентрат антицита. Антицит – соединение особых металлов и цинтрия, что в реакции дают подобие «радиации», которая отключает цинтрий внутри мозга и тела человека. А если ещё дополнительно сковать тело тем самым особым металлом, действие усилиться в несколько раз. Сбежать из такой ловушки имеру невозможно. Агата с большой силой наступила ногой на руку Алена, не давая схватиться за холодное оружие. Мужчина простонал от боли. — Я же сказала, что убью тебя, если не будешь слушаться! – Жена крепко схватила его, вовсе не жалея. Медленно он начал задыхаться, не оказывая сопротивления. — Ага-та…, - на последнем выдохе простонал мужчина, после чего хват ослабили, но всё ещё придерживали одной рукой. — Смотри сюда, Кейн. Я делаю это ради тебя, - Женщина подобрала окровавленный клинок и крепко сжала его в кулаке. Присев за спину Алена, она приложила оружие к его брюху, направляя лезвие вверх. Одним движением она разрезала его одежду, а вторым, более медленным и протяжным, начала вскрывать ему живот, — это месть за тебя, Кейн. Но если отныне ты будешь меня плохо слушаться, сделаю с тобой то же самое. Медленно из брюха Алена начали вываливаться внутренности. Он больше не жилец. Кейн пристально следил за этим всем. Из-за действия наркотика событие было для него очень ярким, будто он видел такое в первый раз. Его охватила сильная паника, настоящий, искренний животный страх. Он застыл намертво, не в силе отвернуться. — Чего застыл, дорогой? – Агата бросила тело своего мёртвого мужа, будто только что совершила нечто очень обыденное и подошла к Кейну. Она погладила его по подбородку, оставляя кровавые следы и тем самым показывая, насколько же извращённо её понимание любви, — я не дам тебе умереть, пока сама этого не захочу. Ладно, сегодня я оставлю тебя наедине с самим собой. Только врачей вызову, а то рано тебе пока откисать. Перед тем, как уйти, Агата вколола Кейну ещё половину дозы наркотика, за которым как раз и отходила. Через некоторое время пришли люди, которые обработали глубокую рану Кейна. После он остался один в камере. Труп, конечно же, вынесли, а кровь убрали, но заключённому всё чудилось, что там лежит человек. Дополнительная доза наркотика начала действовать. До сих пор он не мог справиться с паникой. С некоторой периодичностью он истошно, громко кричал, хоть ранее и не подавал такого голоса. Вскоре его вопль затих, как только горло превратилось в кашу изнутри. С головы посыпалось ещё больше волос, а некоторые, отдельные, что у корней, пустили седину. Настоящий кошмар только начинался. День 33. После предыдущего шока Кейн оправиться никак не мог. Его рассудок сломался, поддался. Говорить он перестал, какие-либо мысли полностью покинули его, как и все эмоции. В его камеру вошли вновь. День не отличался от предыдущих. Кейн стоял, опустив голову, совершенно не реагируя на скрип двери. — Спишь? – задал вопрос до боли знакомый голос. Сначала Кейну показалось, будто ему послышался голос Дэниела, но то была лишь галлюцинация. Его лучший друг – единственный, на кого стоило надеется. Больше у него никого нет. Никто не придёт на помощь. Персона поднесла длинную, плоскую лопатку к подбородку пленника и приподняла его голову. Всё же, он не спал, — а ты сегодня спокойный, я смотрю. Даже не вскрикнул за эту неделю. Думаю, стоит тебя за это наградить. Агата махнула рукой, в камеру зашли пара людей в перчатках, стерильной одежде и небольшими шокерами для самообороны. С Кейна сняли все трубки. После этого он немного очнулся и начал оглядываться. Что с ним собирались делать – не понятно. Сумрак покорно молчал и не сопротивлялся. После с него сняли верхние кандалы, затем нижние. Кейн чуть не упал, но, шатаясь, смог удержать равновесие. Он давно не ходил, его мышцы были расслаблены, но при этом массу он почти не потерял. Это явление обосновывалось тем, что в его теле было много цинтрия, который, хоть и не использовался, но свою побочную работу делал. Мужчину посадили на короткий поводок в прямом смысле этих слов, повязали тряпку на глаза и повели за пределы камеры. Пока он шёл, на секунду вспомнилось, что он умеет сопротивляться и попытался дёрнуться, но ничего не вышло. Тело не слушалось, а кости ломило с такой болью, что лучше уж просто лечь и не двигаться. Мозг довели до такого состояния, когда Кейном можно уже было управлять, как хотелось. Спустя не долгую прогулку заключённого остановили. Четверо вошли в комнату, красиво украшенную, абсолютно каждым моментом напоминающую BDSM игровую. Двое подчинённых Агаты отпустили Кейна и удалились. Мужчина не двигался. Резким движением Агата толкнула Кейна, тот упал на кровать. Она тут же запрыгнула на него, схватившись за руки и сильно сжав их над его головой. — М-м-м… как же прекрасно! – облизываясь разглядывала демонесса подчинённого, что совершенно не оказывал сопротивления, — а наркотик-то сделал своё. Не хочешь мне что-нибудь сказать? Агата аккуратно пальцами сняла с Кейна повязку, что преграждала его обзор. Он еле как открыл глаза, щурясь от яркого света. После он взглянул в лицо надзирательницы пустым, бесчувственным, словно стеклянным взглядом. Ему пришлось тут же отвернуться. Каждое движение будто причиняло ему невыносимую боль, зато мягкая кровать после месяца, проведённого стоя, казалась райской усладой. Говорить же Кейн не желал, да и не мог. Его горло было в клочья разодрано в процессе его кормления. — Молчишь… хорошо, - Агата медленно подобралась к паху парня, ловко играя пальчиками, — раз ты стал таким покорным, теперь мы частенько с тобой будем здесь развлекаться, сладенький. И раз уж я убила Алена, теперь моим мужем будешь ты. Будем развлекаться сутки напролёт! – комнату залил безумный смех. Кейну не нравился шум. Он хотел тишины. К сожалению, этот ужас прервать не возможно, — ладно, сегодня я тебя пожалею, расслабься. Агата вновь завязала глаза Кейна. Из-под кровати она достала длинные цепи с наручниками, при помощи которых привязала руки и ноги к ручкам кровати. Что было дальше… Кейн лежал неподвижно, мешающую одежду с него сняли. Он всё так же отводил голову в сторону. Агата воспользовалась чудо-средством. Она нанесла его на половой орган мужчины, отчего тот оживился. Далее злодейка начала добывать семя, играя в наездницу. Кейн не издавал звука, ни разу не шевелясь. После долгого процесса Агата сняла повязку с глаз Кейна. — Ну, как тебе? – девушка легла рядом с парнем, слегка приобняла его и начала поглаживать его шрамы, — всё молчишь… ну и ладно. Не люблю болтливых, - вдруг она встала, что-то вспомнив, — кстати, это ещё не всё. Кейн словно вопросительно повернул голову в сторону женщины. Та вышла из комнаты и пропала минут на десять. После она вернулась с большим ведром, от которого шёл горячий пар. — Кипяточек! – радостно воскликнула она, поднося ведро ближе к кровати. Она с лёгкостью подняла ведро и без какой-либо задней мысли целиком вылила его на тело Кейна. Несчастный протяжно простонал, постарался закричать от боли, но выходило не очень хорошо. Тело опалилось, покраснело, появились волдыри. Но, примерно через минуту, произошло кое-что странное: всё, от маленьких ссадин до глубоких шрамов, что были получены Кейном месяц назад, начали заживать. — Вау… - показалось удивление Агаты, — …не знаю, что сейчас произошло, но ты восстановился! Кейн молча взглянул на женщину. Сейчас он понимал только одно: одна из его ключевых способностей, приобретённых после вживления тени раскрыта; регенерация клеток за счёт воды. Это может означать только то, что следующие пытки будут ещё жестче, и жалеть его никто не будет, с таким-то уникальным телом. — Прекрасно! Чудесно! – всё восхищалась безумная. Она уже придумала тысячу и один способ, как можно использовать эту особенность для своих игрищ. Агата развязала Кейна и попросила встать. Он беспрекословно слушался и это ей очень нравилось. Мужчину вновь привели в камеру, на этот раз в ней с потолка не свисали цепи. Его ногу привязали цепью к столбу в углу камеры и оставили. Отныне спать пришлось на ледяном полу. Начало радовать лишь то, что его перестали извращённо кормить и подключать системы к его телу, даже стали выгуливать как собачку, чтобы он смог сходить в туалет. День 143. Жизнь Кейна уже нельзя было назвать жизнью как таковой. Практически каждый день его пытали, придумывая всё более извращённые методы и экспериментируя с его регенерацией: протыкание органов иглами, тяжёлые ранения, после которых обычные люди не выживают, потрошили, пытались четвертовать, пытали крысами, отрезали язык, садили на пыточное кресло и многое, многое другое, о чём рассказывать в подробностях не стоит. Какие бы ужасы с ним не вытворяли, он постоянно восстанавливался. Пришлось стать заложником собственного тела. В этот период времени Кейн потерял добрую часть своих волос. Они перестали быть такими густыми и их цвет день за днём становился всё более серым. Из-за постоянной регенерации за счёт воды камера стала жутко сырой. Кейну всё больше и больше приходилось жалеть о том, что когда-то он соблазнился новой силой. Соединение воды и тени дали просто убийственную, мощнейшую комбинацию, которую обернули против владельца. — Хэй, малыш, я пришла, - открыла клетку Агата. На полу, как и всегда, лежал Кейн, то ли дремля, то ли думая о чём-то, — пошли, время веселиться. Кейн, как только услышал голос, встал и подчинился приказу. Который раз радует эффект от наркотика. Пора вновь отправляться в красную комнату, где происходили разные вещи: от секса до пыток. Когда всё заканчивалось, заложника вновь вели в сырую камеру. День 187. — Дорогуша! – начался день с радостного клика Агаты. Обычно такая реакция не предвещала ничего хорошего, — пойдём, пойдём скорее со мной! Кейн медленно подошёл к девушке. Его уже хорошенько научили вести себя, как домашнего пса. На этот раз он сам подал свой поводок, за что хозяйка погладила его по головке. Сегодня они отправились в другую комнату, не красную. Она была для Кейна совершенно не знакома. Идти нужно было не долго, даже глаза не пришлось завязывать. Внутри была белая комната. Все стены и пол были запачканы в крови. Несколько человек, вооружённые швабрами, убирали помещение. Было несколько людей в белых одеждах, что копошились рядом с необычными полочками: на них лежали различные орудия пыток, испачканные в не самом приятном глазу процессе. Помимо этого были пробирки и колбы с веществами, вероятно, тоже для расправ. Также, по всей комнате были раскиданы железные инструменты, тоже грязные. Кроме Кейна заключённых больше не было. Видимо, их время уже закончилось. Мужчина обратил внимание не только на мелкие инструменты, но и на прочие украшения: пыточный стул с шипами, крест для распятий, железную деву, электрический стул, мини-гильотину, испанского осла и многое, многое другое. — Это пыточная. Обычно тут пытают других заключённых, но ты же у меня особенный! – Агата повела раба к стулу, к которому было прикреплено много разной аппаратуры, — пришла и твоя очередь. А то, знаешь, мне надоели все прошлые пытки. Слишком просто. Кейн сидел на стуле. К нему подключили аппаратуру, вбили пару колышков в тело и крепко привязали. Агате ассистенты дали пульт. По нажатию кнопки проходил электрический заряд. Мужчина громко простонал, стиснув зубы так, что они чуть ли не раскрошились. Больнее этой пытки Кейн ранее испытывал только выпотрошение. Прошло несколько разрядов. Так долго он держаться не мог, хоть и прошла всего минута. Сдержать боль никак не удалось, очень быстро Кейн отключился. — И всё? Ты меня разочаровал! После такого «разочарования» Кейна быстренько отвязали и отнесли снова в камеру. Именно с этого дня Агата начала приучать своего раба к пытке на электрическом стуле, и это стало любимым её занятием. День 230. Кейн превращался уже не в животное, а в овощ. Мозг стал кашей. Он мог действовать на уровне выработанных у него рефлексов и сопротивляться он мог только тогда, когда дело шло о пытках электричеством, самом не любимом его занятии. Кричать или показывать какие-либо чувства он перестал напрочь. Превратился в полностью безэмоциональную машину, ничего не показывающую во время самых жестоких пыток. Еды давали всё меньше, а сырость поедала изнутри. Сердце по некоторым причинам стало биться куда медленнее, чем у обычного человека. Волосы стали полностью седыми, а на тело никак нельзя было взглянуть без жалости, особенно на лицо. Агата вошла вновь, но на этот раз не с пустыми руками. Вместе с ней, что очень необычно, была сладость. Красивый тортик с 25-тью свечами. — Сюрприз! – девушка торжественно вошла, преподнося подарок в двух руках, — у тебя сегодня день рождения, 2 июля! Поздравляю, сладенький. Кейн еле уловил свет свечей. Они казались ослепительно яркими, словно жаркое, летнее солнце. Он протянулся к ним, желая прикоснуться, но руку одёрнули. — Так, торт руками не едят! – шутливо ругалась Агата, — я тебя накормлю, сегодня ведь твой день. С неким сопротивлением в Кейна запихнули первую ложку. Сладость плавилась на языке. Такую еду ему ещё не давали ни разу. Маленькими порциями он всё ел, пока Агате не надоело кормить своего возлюбленного. — Ах, и, кстати, - женщина заботливо вытерла рот Кейна рукавом. Если посмотреть на поведение Агаты, то может показаться, что никаких пыток, которые продолжаются уже больше полугода, она вовсе не совершала, — сегодня ты отдыхаешь, - она нежно погладила мягкие, седые волосы, что по ощущениям напоминали снег, — и у меня для тебя скоро будет маленький подарочек! У нас с тобой будет ребёнок. Надеюсь, ты успеешь его увидеть прежде, чем умрёшь. Кейн не реагировал и молчал, как всегда. Но очевидно, что торту он был рад куда больше, чем непонятным словам, хоть и произнесённых радостным тоном. — Ладно, ладно, отдыхай. Я пошла по делам. Знаешь, как много игрушек сегодня завезли, прямо реальный праздник, хах! Так долго не было новеньких. Агата вновь испарилась в глубине тёмного коридора. День 300. «Завоз игрушек» означал то, что в темнице теперь больше заключённых. Кейн слышал крики своих новых соседей, пока они не затихали. Хоть это и неправильно, но в глубине души он был рад этому, ведь благодаря тем бедолагам, ему стали уделять куда меньше внимания: меньше пытать, насиловать. Агата стала заходить куда реже. А если и позволяла своему вниманию заметить седовласого мученика, то придумывала для него наижесточайшие пытки, больше похожие на расправу. Одной из таких была упрощённая версия колыбели Иуды. Электрический стул был до сих пор любимой пыткой у Агаты, и самой ужасной для Кейна. Изменилось и то, что теперь в пыточной он никогда не был один: вместе с ним, параллельно, пытали и других людей, возможно, даже имеров. Напротив камеры Кейна была ещё одна такая же. Она была вечно пуста, до сегодняшнего дня. Туда определили мужчину, примерно похожего на прежнего Кейна до пыток: такого же возраста, со строгими чертами лица, и более-менее длинными, чёрными волосами. Человек был напуган. Его приковали так же, как и Кейна в его первый день. — Эй.., - подал голос парень с той самой камеры, после того, как очнулся и заметил мученика, — …ты… меня слышишь? Вопрос до Кейна не дошёл. Он так и продолжал лежать на сыром полу не шевелясь. — Эй! Ты живой?.. – парень взволновался ещё больше. В коридоре послышался стук каблуков. Агата подошла к решёткам. Она обратила внимание на нового заключённого, что уже успел очнуться и схватить панику. — Здравствуй, малыш, - кокетливо погладила женщина прут решётки пальцами, — надеюсь, мы с тобой подружимся. — Кто ты такая?! – заключённый был куда более нервным, нежели Кейн, который всё так же спокойно лежал в углу, не подавая признаков жизни, — почему я здесь?! — Какой шумный! Хах, не то, что Кейн, - она указала взглядом на Кейна. Тот, при упоминании своего имени, слегка зашевелился, — ты со временем станешь таким же. Скажи же, красивенько? — Что ты… что ты сделала с ним?! — Сейчас узнаешь. Агата открыла клетку. В руках у неё был тот же наркотик, который она ранее давала Кейну. Имя несчастного она произнесла как «Рэйн». Вещество на него подействовало очень быстро. Агата начала добывать информацию. Оказалось, бедолага был из Краун Тауна. Никакой информации он не знал, был лишь рядовым, очень молодым воином-имером. Даже когда в ход пошли плеть и угрозы, ничего благоразумного Рэйн не рассказал. — Да что-б вас всех! – огрызнулась Агата после того, как допрос завершился. На сколько же страшная эта страна, Краун, что даже приближённые их президента ничего не знают, не говоря об обычных имерах, — почему вы все нихрена сказать не можете?! Надзирательница повернулась к камере Кейна. Тот всё так же лежал на полу, смотря на тёмную стенку, по которой медленно бегала 20-тисантиметровая многоножка. Лишний шум Кейна не устраивал, он слегка прикрыл уши рукой, но помогало это от криков не особо. — Кейн, ко мне! – отдала приказ Агата. С первого раза её не услышали, — я сказала, ко мне! – от злости она ударила плетью по каменному полу. Кейн еле как поднялся. Его кости захрустели в унисон со звуком цепей. Медленно, еле дыша, он подошёл к железным прутьям и схватился рукой за один из них, чтобы нормально держать равновесие и не упасть от истощения. — Молодец…, - женщина потрепала заключённого по голове, хоть и была очень не довольна, — …чёрт, каким же скучным ты стал! Рэйн смог получше рассмотреть того, кого назвали Кейном: было видно, что мужчина находился в заложниках очень долгое время, но, несмотря на это выглядел он не так уж и плохо. Да, он был очень худым, грязным, его волосы были растрёпаны, но на теле не было ран. Это явление вызывало вопросы. — Эй, уродец! – сквозь прутья Агата ударила плетью Кейна. Тот лишь зажмурил глаза, как всегда терпя и не двигаясь. Сразу после удара рана затянулась из-за огромного количества влаги в комнате. Рэйн был в шоке от того, что произошло, — ты, засранец, — на этот раз она указала уже на новенького, — …с тобой будет то же самое! Парень всё не отходил от шока и наркотика, оттого и молчал. Агата ушла, ничего более не сказав. Кейн вернулся в свой угол, дальше рассматривать и кушать жучков, а его новый сосед медленно отходил от действия вещества. Прошло некоторое время. Рэйн оклемался и вновь попытался позвать седовласого парня: — Эй… тебя Кейн зовут, так? – ответной реакции не последовало, — с тобой всё в порядке? Что с тобой тут делали? Кейн сидел в углу бездействуя, шумный человек его не интересовал. — Ты имер? Мы раньше виделись? Кейн! Сумрак дрогнул. Голос в его голове резко исказился. Ему показалось, будто его позвал кто-то родной. То вновь была лишь иллюзия, но, несмотря на это он встал и подошел к прутьям клетки. — Кейн… что с тобой сделали? Истощённый заключённый, едва стоя на ногах попытался рассмотреть лицо того, кто говорил его имя. Спустя время ему удалось это сделать. Ничего знакомого не было найдено и тогда голос парня вновь стал звучать так, как должен. — Кейн?... – Рэйн не понимал, почему на него просто смотрят и ничего не говорят. Кейн вновь откликнулся на голос. Он высунул язык и указал на него пальцем. После этого, держась за решетку, он начал медленно скатываться вниз, падая от голода. — Ты… не можешь говорить? Ясно.., - парень обречённо опустил голову вниз, — это из-за наркотика, да? Еле держась, Кейн вновь дополз до своего угла, где снова и улёгся. Тут Рэйн начал дёргаться, громка звеня цепями. Его соседу это жутко не нравилось, он вновь положил руки на уши. — Стойте! – вдруг резко воскликнул Рэйн от постигшей его мысли, — ваше лицо… оно мне кое-кого напоминает. Ответной реакции не было — Вы, случайно, не господин Сумрак? Он пропал как раз год назад, был телохранителем Дэниела Цинтры. Наш президент его весь изыскался, всё пытался найти… Кейн шелохнулся. Ему показалось, что он услышал какое-то знакомое имя. Мысль закрутилась в голове, но кто такой этот Дэниел – вспомнить он так и не смог. — Вы… кем бы вы ни были, мне вас безумно жаль… Последующие дни были расправой, самой настоящей. Кейн надоедал Агате всё больше с каждым днём, час его смерти приближался неимоверно быстро. Рэйна же пытали с той же страстью, что и Кейна раньше. У Агаты теперь много новых игрушек, замена старым, истерзанным душам. День 358. Рэйн каждый день пытался заговорить с Кейном. Тот, что очевидно, молчал. Для нового заключённого даже тишина стала пыткой. При помощи монолога он пытался поддерживать в здравии свой рассудок, что очень быстро разрушается под действием наркотика. Уже через неделю все эти разговоры превратились в полнейший бред. Агата всё больше дарила внимания своей новой игрушке: Рэйну. К Кейну же она окончательно остыла, даже несмотря на недавнюю новость о беременности. В соответствии со всеми этими признаками, кончину Кейна назначили на сегодняшний день. После пыток Рэйна, что повторялись также регулярно, Агата подошла к камере Кейна. — Надоел, - женщина уже не скрывала свою неприязнь и отвращение, — с тобой слишком скучно! Не кричишь, не говоришь, не умираешь. Да что бы ты понимал, тут обычно больше месяца не живут, а ты уже год тут валяешься! Чёрт, в первую твою неделю было куда интересней, — она сложила руку на руку, рассматривая седину Кейна, его бездушное выражение лица и истерзанное тело. Ко всему этому она приложила руку и её создание ей больше было не нужно, — всё… иди за мной. Кейна, даже не повязав поводок, повели в коридор. На этот раз его вели в совершенно другом направлении от красной комнаты и пыточной. Его вели на белый свет, сразу в двух смыслах этих слов. Яркие лучи от ламп резко ослепили после того, как оба вышли из подвального помещения. Шли они достаточно долго по коридору, что кардинально отличался от тех катакомб, что были снизу: здесь всё было чисто, стерильно, прям как для людей. Они зашли в белоснежную комнату, что была похожа на хирургическую. Там было 3 человека в специальной медицинской одежде, с масками на всё лицо, шапочками и перчатками. Их тела были полностью изолированы. — Это смертник? – спросил один из врачей Агату, довольно грубым, мужским голосом. — Не знаю, - всё негодовала женщина. К слову, всю дорогу до этой комнаты она вела себя довольно нервно, — вживите ему цинтрий. Любой. Хотя, нет, лучше посильнее, - Агата подтолкнула Кейна вперед, хлопнув по спине, чтобы тот прошел глубже в комнату, — Выживет – хорошо, будет сильным оружием. Не выживет – хрен с ним, не жалко. — Это его 2-й цинтрий? – спросила уже женщина ассистентка, тоненьким голоском. — Третий, - отрезала Агата, на что все отреагировали довольно неоднозначно, — чего стоите? Делайте! Люди тут же засуетились. Первый расположил Кейна на столе и приковал его, второй копошился в разноцветных пробирках вдали комнаты, третий всё беседовал с Агатой, а зачинщица, в свою очередь, хотела как можно быстрее начать процесс. — Наркоз ему вводить? — Нет. Он должен чувствовать это, - опять же, реакция на слова была неоднозначной. Мало того, что Агата приказала вживить 3-й цинтрий с примесью имеру, у которого уже и так 2 есть, а после этого не выживают, так ещё и хочет помучить бедолагу перед смертью. Кейна хорошенько приковали и зафиксировали его тело. Руки шли вдоль груди, их движение блокировали три тугих ремня, торс тоже обхватили несколькими оборотами, что уж там говорить про ноги. Также, конечно, к нему подключили несколько сенсоров, чтобы отслеживать состояние. Двинуться он не мог, даже если бы хотел. То, что сегодня день его смерти – он осознавал прекрасно. Отчасти Кейн даже был рад этому событию. Пытки надоели ему уже настолько, что стали обыденной нормой, а женщина, что к счастью, так быстро сменила свои интересы – противна. К шее Кейна поднесли шприц с сияющим золотом веществом. Обычный цинтрий так не сияет. Судя по такой сильной плотности, это была очень, очень большая доза. И его вживили. Вновь этот ужасный, режущий слух звук мелко разрывающейся плоти и чувство проникновения железной, холодной иглы в тело. Мужчина не издавал ни звука, хоть и испытывал ужасающую боль. Его тело начало еле видно подёргиваться, зрачки сильно расширились, смотрел он ровно в потолок, не смыкая век. Каждым своим органом он чувствовал адскую боль, словно его дробили и по маленьким частичкам отправляли в раскалённую до красна печь. Все пытки, что он испытал за этот год повторились в одно мгновение. Через минуту аппаратура показало, что сердце остановилось. Всё закончилось, даже без единого крика или попытки сбежать. Агата недовольно отмахнулась рукой и собралась уходить. Вдруг, уже на пол пути к выходу, она увидела нечто: из тела, мёртвого тела, медленно выходил чёрный дым. Он не стал расползаться по всей комнате, а сформировался в маленькое облачко и повис над бездыханным. В этой неизвестной массе появилась пара идеально круглых белых точек, очень напоминающих глаза. Само облачко крутилось на 360 градусов, будто осматриваясь. «Ты будешь жить, будешь служить…» - услышало облачко нежный, словно материнский голосок. Оно вновь оглянуло труп, а затем взглянуло и на людей, на лицах которых можно было прочитать непонимание и страх. Не прошло и секунды, как дымка точной волной ударилась об шею мертвеца и растворилась в ней. На этом месте появился чёрный, идеальный ромбовидный кристалл. Он сиял ночью, холодом, отречённостью. Неожиданно аппараты, что были подсоединены к мёртвому телу, показали, что сердце забилось вновь, хоть и куда медленнее, чем было ранее. — Да ладно…, - Агата испытывала удивление не чуть не меньше, чем все остальные в комнате, — …он живой?! — Д-да…, - девушка неуверенно подошла, чтобы прощупать пульс. Хоть и слабый, но он был, — …но у него на шее что-то появилось. Точнее, в шее… — Не важно! – перебила резко Агата, - вы хоть представить себе можете?! Это первый в мире имер 3-его тира! Ха-хаха!!! Просто безумие! Человек(?), хоть и взаправду был жив, ни на каплю не двинулся. Даже казалось, будто он не дышал. В это время Агата безудержно хохотала, зажигая радостью и своих людей. То, что только что произошло, она посчитала инновацией, но ох, как же она ошиблась… Медленно полуживое существо начало двигаться. Пальцы его неестественно дёргались, будто его кости превратились в желе, голова резкими рывками ворочалась, спина выгибалась так же странно, как и руки. Конвульсии заметили все люди, что находились в комнате и ошалели от увиденного: тело деформировалось. Кости на руках начали выбираться из под кожи, заостряясь и превращаясь в когти. За ушами росли по три пары чёрных перьев. Из спины начал вырываться позвоночник, также с силой прорываясь через слой кожи и мышц. От копчика продолжали появляться позвонки, тем самым создавая костяной хвост с заострением на конце. Глаза существа, что звалось ранее «Кейн», горели алым, перебиваясь с сиянием кристалла на шее. Сжигая ремни, что сковывали, он поднялся, не издавая ни шороху и застыл на месте, опустив голову в низ и прикрывая лицо густыми, седыми волосами. Люди, что были бесстрашнее кого-либо на этой планете, подошли поближе, чтобы понять, что произошло, но тут же каждый получил свою порцию моментальной смерти: первый умер от острого хвоста, второй от когтей, а третьего добили чёрным, неизвестным телом, формой похожим на шар. Агату охватил самый настоящий ужас. Она попыталась бежать но то, что раньше было Кейном обхватило её со спины. Девушка от страха даже забыла, что она имер и может применять способности. Мужчина просто стоял не шевелясь и не решаясь убить. — К-Ккейн?! – еле промолвила она, медленно поворачиваясь к бесстрастному лицу, — нет… у нас же… всё было хорошо… Он посмотрел на неё, думая не понятно о чём. Ладонью аккуратно, чтобы не поранить, Кейн прикоснулся к её животу. — Д-да, да! У нас же будет ребёнок!... – перед её лицом впервые в жизни появилась настоящая угроза, что может убить её без каких-либо промедлений. Животный страх охватывал её, она хотела сохранить свою жизнь, но все мысли по этому поводу были отключены. Словно все рефлексы, что дались ей от природы, резко перестали существовать. После этих слов мужчина пронзил живот своими когтями. Женщина и зачаток ребёнка покинули эту реальность. На этой ноте закончилась жизнь Агаты, ужасной женщины и началось существование великого Хранителя. Да родился он во тьме, и сам стал воплощением оной. За спиной его, от лопаток, вновь начали прорастать кости. На этот раз формировался образ крыльев. От них начали расти перья, такие же чёрные, как и кристалл, но сами кости не покрывались, они так и оставались торчать снаружи. Немного постояв на месте, Кейн вышел из комнаты. На выходе он встретил мирно проходящих мимо людей. Даже не успев приметить мужчину они умерли. Кейн сделал резкий рывок в потолок. Ему удалось преодолеть его и телепортироваться на крышу главного здания Сайнс Индастрис. Похоже, что его держали в одном из зданий, что соседствовали с главным. Он сел на край плоской крыши приняв позу как у каменной статуи горгульи. Кейн взмахнул крылом, как вдруг всё вспыхнуло огнём. Все этажи главного здания резко воспылали алым. Таким же алым, как и его глаза. Послышались крики сотен людей, их плоть горела, источая специфичный запах. Некоторые пытались затушить огонь, но он не угасал, как и непроглядно-чёрная ярость Кейна. Все те, что успевали выбежать, воспламенялись сами по себе. Спустя ещё некоторое время загорелась и остальная территория. Ещё больше трупов, ещё больше криков, ещё больше гнилостных запахов. Весь этот хаос возглавлял он: чёрный Хранитель, равнодушный ворон. Он наблюдал за агонией, глаза его горели в такт с огнём. Этот цвет не пропадал, пока не осталось ни одной живой души. Когда всё умолкло, в голове вновь заговорил странный, загадочный, приятный и мелодичный голос: «Сейчас ты слаб. Живи и учись. Когда придёт время, мы с тобой встретимся…» Послание было принято, но не до конца понятно. Кто говорит с ним? Что случилось? С кем он встретится? Ничего. Совершенно непостижимо. Пелена перед глазами. В голове щёлкнула мысль, такая же мутная, как и тот загадочный голос. Он вспомнил имя, лицо, характер одного человека, о котором уже успел давно позабыть. Кейн встал и развёл свои крылья. Они и вправду были величественными, большими. В них отражался свет, что отдавал блики различных цветов. Мысль в голове превратилась в реальность. Ворон закрыл глаза, в ту же секунду оказался в совершенно другом месте. — Кейн?! – за деловым столом, в не менее деловом костюме сидел старый-добрый забытый друг, которого Кейн ранее звал Дэниелом, — …что?! Ворон оказался в кабинете президента Крауна: Дэниела Цинтры. После шокирующего, внезапного появления Дэн встал со своего кресла, имея при себе кучу эмоций и ещё больше вопросов. — Как ты… что с тобой?.. – голос был радостен, на лице сверкала радостная улыбка, что была ярче самого света, — …год… я искал тебя целый год! – глаза начали искрить, от поступающих слёз. Сердце его билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Внезапно посетивший мужчина же стоял по середине комнаты, нагнетающе вглядываясь в человека, что был радостен по неизвестным для него причинам. Медленными шажками к нему начал подходить Дэниел. Кейн оказался не на столько положительно настроеным к контакту. Он совершенно не понимал, кто перед ним и почему он увидел силуэт именно этого человека в своём видении. В ход без промедления пошли когти. Дэниелу пришлось резко сменить своё настроение. Ему удалось без проблем увернуться от атаки. Слава тому, что в данный момент Кейн был слишком ослаблен и от того медленным, а Дэн вполне активен и ловок. Мужчина с крыльями атаковал вновь, но все его попытки причинить вред парировали. — Эй, Кейн! – вновь увернувшись выкрикнул Дэниел, — что с тобой?! Свои особые силы Кейн применять не мог, уж слишком слабо его тело. Дэниел же понял, что своими уклонениями лишь позволит ещё больше разгромить свой кабинет. Цинтра взял кувшин с цветком, что стоял на кофейном столике по середине комнаты и разбил его, кинув в нападавшего. Того облило холодной водой. При помощи этого Дэн смог заморозить Кейна, каждую клеточку его тела. Тот свалился совсем обессиленным. В дверь вдруг постучали. Несколько раз и очень нервно. — Войдите! — Господин Цинтра! – вбежал в кабинет запыхавшийся человек. — Что такое, как всегда вовремя?! – серьёзно спросил у него Дэниел. Сейчас ему было абсолютно наплевать на всё, кроме Кейна, который пал в бессознание практически у него на руках. — Сайнс Индастрис, по новостям… сгорели до тла. — Мне сейчас не до этого, - отмахнулся президент, поближе присаживаясь к бесчувственному телу, — вызови имерскую охрану. На минус первый передай, чтобы подготовили камеру: пусть зальют туда весь антицит, что у нас есть. Живо! — Есть! Человек удалился, чтобы исполнить приказ. Вскоре в кабинет зашли имеры в чёрных одеждах и масках на всё лицо. Они забрали Кейна и унесли его на минус первый этаж, где держали некоторых заключённых имеров. Там ворон и остался ждать своего часа, вновь посаженный в камеру и прикованный цепью к стене. «С такой преданностью нужно было сделать меня псом, а не вороном» Образ Хранителя я выбирать не могу, как и рождать их… кроме тебя… «Хах, благодарствую…» …