Le soleil

Закрывай глаза скорее Под улыбкою луны. День прошёл, закроем двери, Улыбнись же звёздам ты.

Лукасу нравилась Атанасия. Ее волнистые волосы, пахнущие крапивным шампунем, связались самым крепким узлом на запястьях волшебника. Ее синие глаза — чудеса. Он видел их, погружаясь в темноту, падая в страну грез, закрывал глаза. Ее алеющие на солнце губы сладким шепотом напевали колыбельные, невесомо касаясь ушей. Медовый солнечный свет, отражающийся в грустных окнах замка, осыпал ее щеки своими поцелуями. Да, Атанасия нравилась Лукасу. Нравилась до боли в груди. До треска костра, где дровами были его легкие. До кровоточащих губ, которые он закусывал при ее виде. Он настолько хотел, чтобы принцесса была его, что пытался как можно быстрее восстановить ману. Как только он вернулся бы в свой истинный облик, никакой — император и самый сильный волшебник в стране — Клод не помешает. Лукас болел. Был заражен вирусом под названием любовь. Постепенно умирал, наблюдая, как его капелька нектара превращается в яд. Болезнь настолько быстро парализовала сознание, что Лукас видел, как они вдвоем горят в синем — королевские, самые дорогие камни — пламени. Атанасия его променяла. Променяла на своего отца. Парень видел, как она смотрела на императора. Видел, как жадно сжимаются ее руки — стебли с шипами — при виде Дженнет и Клода. Волшебник слышал, как по ночам открывается дверь соседней комнаты, комнаты принцессы. Он был готов поджечь всю залу, где проходил дебют. Но его останавливало сияние. Сияние личного солнца, которое пускает свои лучи по его венам. Но счастье длится не вечно. Лукас видел приглашающие случайные прикосновения Атанасии к руке императора. Он видел заигрывающий смущенный взгляд, направленный на Клода. Лукас видел поцелуи. Робкие и глубокие. Нежные и страстные. Лукас слышал голоса. Липкие словно патока и уставшие. Удовлетворенные и сладкие. Он видел то, о чем жалеет до сих пор: его солнце очернили. Руки императора испортили все, после них сияние исчезло. И даже сам волшебник не знает, что из этого правда, а что последствия болезни. Но Лукас знает точно. Он видел... Скрип кровати и громкие бесстыдные стоны. Прохладный ветерок, который случайно попал в эти покои, растрепывает сбившиеся в колтуны золотые косы. Ноготки, впивающиеся в бархатную обивку кровати. ...кровь. На руках самого короля. На своих, конечно же, тоже. Это борьба за сердце юной принцессы, которой больше не существует в этом мире. А существовала ли? Выживает сильнейший. Победитель забирает приз — уже небьющееся сердечко девушки. — Ну что, император, поиграем? Пустующий замок в полночь. Лукас сидит на кухне, — там, где все случилось впервые, — ожидая короля. — Хей, император, я любил твою дочь. Его лицо бледное, будто ему снился самый страшный в мире кошмар. И Лукас надеется, что ему снилась сама смерть. — А она любила тебя. Глупышка. Пятна крови расползаются по хлопковой рубашке Клода. Вены на шее набухают, а кости ломаются. Болезнь под названием любовь бежит по всему телу, раскладывая взрывчатку. Взрыв ядом расцветает внутри, обвивая сердце стеблями, вонзаясь шипами. — Ты готов умереть? Лукас вернет свое солнце, восстанавливая его по частицам. И начнет он с сердца.

Утром счастье к нам примчится, Сбудется мечта твоя. Та, что пусть тебе присниться. Засыпай, любовь моя.