Счастье.

Прошло несколько часов с момента разговора ребят с врачом. Все присутствующие в больничном коридоре были сами не свои. Бен теперь уже не бегал из одного конца коридора в другой, он спокойно как только мог сидел на скамье рядом с Джеем, Лонни и Дагом. Король Аурадона волновался ещё больше, чем раньше. Его жена и будущий ребёнок могли умереть. Такого он точно не мог допустить. Бен уже обдумывал, где найти то самое противоядие которое спасёт всех — Мэл, их малыша и Джейн. Сдерживая свои эмоции, Иви стояла рядом с Дагом, облокотившись на стену. Со стороны можно было подумать, что она совершенно не волнуется за своих подруг, но это не так. Никто не знал, что творится у неё в душе. Иви любила Мэл как собственную сестру, она для неё — самый родной и близкий человек. Ах, если бы… Если бы Иви могла вернуться в тот день и предотвратить это ужасное событие. Если бы она только знала, из-за чего её подруги попали в такое положение. Иви бы всё сделала, чтобы спасти обеих. Фея Крёстная же не находила себе места из-за своей горячо любимой дочери, которая сейчас находилась чуть ли не при смерти. Она бегала взад-вперёд по коридору, как Бен пару часов назад, приговаривая: — Как? Как это могло произойти? Моя дочь не может вот так умереть! Карлос, который всё это время наблюдал за матерью своей девушки, подошёл к ней и произнёс: — Фея Крёстная, вам нужно успокоиться. Присядьте. Фея Крёстная, послушав совет сына Круэлы Де Виль, присела на скамью возле Бена. — Фея Крёстная, мы все здесь волнуемся, — продолжил Карлос, охватывая взглядом всех своих друзей, — Джейн и Мэл — самые близкие люди для всех нас. Мы найдем способ спасти их. — Карлос прав, — подхватила Иви, — Мы все очень любим наших девчонок. Я больше, чем уверена, что скоро всё будет хорошо. Мы найдём противоядие и человека причастного к этому. — Ты думаешь, что есть человек, который посмел отравить девочек? — удивился Бен. — Думаю, да, — подтвердила Иви. В этот момент дверь в палату девушек отворилась, все увидели того самого врача, с которым они переговорили некоторое время назад. — Скажите, мы можем пройти в палату? — задал вопрос врачу Бен. — Хорошо, вы можете пройти, но только тихо, — произнёс доктор, подумав пару секунд и показывая рукой на вход в палату. Ребята тихо прошли в большую светлую комнату. Посередине палаты стояли две кровати, на которых и лежали пострадавшие девушки. Кровать ближе к выходу была занята королевой Мэл. Фиолетововолосая девушка лежала неподвижно. Лицо её было бледно как никогда. Кажется, ещё на острове, где все проживающие там питались такой гадостью, что Аурадонским жителям и представить страшно, Мэл ела гадкую, практически несъедобную пищу, которая продавалась в каждом ларьке и простой забегаловке острова. Именно из-за этого у неё развился сильный иммунитет, но какой-то яд она выдержать не в силах. Хотя яд не какой-то, а самый настоящий яд Измы. Если бы Кронк тогда не перепутал этот яд с чем-то другим, император Кузко бы точно умер. На этот раз дочь Измы взяла всё в свои руки. Именно поэтому в этой палате лежат сразу две пострадавшие. Бен стоял в дверях и смотрел на свою медленно умирающую жену. Флориан подбежал к постели любимой и посмотрел в её лицо. Спокойное лицо, не говорящее ни о чём, что творится сейчас в её организме. Под одеялом виднелся округлый живот девушки. — Скажите, как они? — задал вопрос король Аурадона, указывая на свою жену и будущего ребёнка. — Ребёнок в норме. Только состояние королевы Мэл не самое лучшее, — ответил Бену доктор. Бен вздохнул. Как? Как это могло произойти? Было же всё так хорошо, счатливая семья… Видимо слишком счатливая… У себя в мыслях он поклялся спасти свою семью во что бы то ни стало. Наклонившись к жене, он нежно оставил поцелуй на её лбу, слегка поглаживая живот девушки. — Я уверен, ты поправишься. Мы спасём тебя. Возле Бена, у кровати своей лучшей подруги стояла Иви. Дочь Злой Королевы смотрела на Мэл, её глаза начали слезиться, Иви казалось, что она вот-вот заплачет. Какого это практически потерять родного и близкого человека: подругу, которая является ещё и сестрой? Она ведь — дополнение Иви, лучшая подруга, которая не бросит в трудную минуту, всегда поможет и поддержит. Теперь трудные минуты у королевы Аурадона, дочь Злой Королевы должна… нет, обязана! Она обязана спасти Мэл. Иви так долго смотрела на подругу, что по её щеке пробежала слеза. Потом вторая, третья… В итоге она закрыла лицо руками и почувствовала, что её кто-то обнимает за плечи. Повернув голову в сторону, Иви поняла, что это Даг. Поддавшись эмоциям, она уткнулась в плечо своего парня, продолжая обливаться слезами. Тот лишь нежно гладил её по спине, шептав на ухо что-то успокаивающее. Простояв так пару минут, дочь Гримхильды всё-таки взяла себя в руки, и присев на кровать Мэл, взяла её за руку и произнесла: — Мэл, Мэл, я знаю, ты слышишь меня. Мы спасём тебя, Мэлли, даже не сомневайся. Ты главное не сдавайся, держись до последнего. Твои силы нужны ребёнку. Неподалёку от Иви, возле той же кровати расположился Карлос. Он с грустью смотрел на Мэл, на рыдающую Иви. Настроение было хуже не куда. Почему? Почему это происходит? Почему его семья должна страдать? Мэл, Иви, Джей. Кажется мы кого-то забыли… Джейн… Сейчас все грустят и плачут из-за Мэл, но как же Джейн? Неужели про неё всё забыли? Нет. Фея Крёстная находилась рядом с ней и нежно гладила свою дочь по волосам, приговаривая: — Моя девочка… Мы обязательно спасём тебя… На кровати, положив руку Джейн на ноги, сидела Лонни. — Лонни? — окликнул дочку Мулан Карлос. Девушка-азиатка подняла на Карлоса свои красные от слёз глаза. — Я-я… Я была с ними тогда… Я могла предотвратить это… Я не смогла спасти свою лучшую подругу… — лепетала Лонни. — Нет, нет, нет! Лонни, ты ни в чём не виновата, — убеждал её Де Виль, — В этом виноват только тот человек, который подсыпал яд. Та лишь кивнула, опустив голову и посмотрев в сторону лучшей подруги. Карлос снова посмотрел на Джейн. Девушка лежала неподвижно. На её лице не читалось никаких эмоций — обычное «каменное» лицо. Конечно, какие могут быть эмоции на лице человека, который находится практически при смерти? Джейн, как и Мэл была до невозможности бледная, на её щеках больше не было того румянца. Ясно-голубые глаза девушки больше не светились ярким огоньком, как это было обычно — они были закрыты. Карлосу было больно смотреть на любимую девушку, в таком состоянии. Как бы он хотел, чтобы всё это оказалось страшным сном, кошмаром. Чтобы Джейн бы была жива, здорова и самое главное — счастлива. В таком положении трудно назвать её счастливой. Парень присел на кровать рядом с Лонни, беря Джейн за руку. — Джейн… Как это могло произойти? — говорил Карлос поглаживая девушку по её когда-то ярко-розовой щеке, — Джейн, мы спасём тебя. Обязательно спасём. Мы узнаем кто это сделал, этот человек получит по заслугам. Я не прощу себе, если с тобой что-то случиться. Я… Люблю тебя… Как я буду без тебя, если… Моя Джейни… По щеке Карлоса прокатилась слеза. А ведь он действительно очень любит её и ни за что не хочет терять любовь всей своей жизни. Видя, что другу сейчас настолько плохо, что и не передать словами, Джей подошёл к Карлосу и положил руку ему на плечо, как бы говоря: «Мы спасём её, брат, даже не сомневайся», — лучший друг Карлоса ободрительно похлопал его по плечу. Смотря на своих «братьев», Иви подошла к беловолосому парню и положила свою руку на другое плечо Карлоса, смотря на него подбадривающим взглядом. Лучший друг, как никак. Карлос, чувствуя поддержку друзей, ещё раз взглянул на Мэл. Кто угодно может причинить боль ему, ради Бога, но трогать его близких и друзей? Ни за что! Его друзья и любимая девушка — всё для него. За них он порвёт любого. Неожиданно дверь в палату девушек распахнулась, все присутствующие одновременно обернулись на вход, отрывая взгляд от кроватей пострадавших девушек. Все увидели уже знакомого им доктора. — Время посещения окончено. Вы можете прийти завтра в это же время. Всего хорошего, — произнёс доктор указывая на дверь. Ребята кивнули, окинув последним взглядом девушек. Карлос, в свою очередь, наклонился к Джейн и запечатлел на её губах короткий поцелуй. — Я люблю тебя…