Пастырь

      Настойчивая трель звонка заставила рыжеволосого мужчину открыть глаза. Он приподнялся на постели, сонно вертя головой и зевая. Мужчина пару минут соображал, откуда доносится этот настойчивый писк и, поняв, что это дверной звонок, все же встал с постели. На кровати что-то шевельнулось и пропыхтело во сне. Кою замер с джинсами в руках и повернулся на звук. На второй половине постели спала симпатичная пухленькая женщина. Она смешно причмокивала губами во сне и, судя по всему, не собиралась вставать.       - Это еще кто такая? – прошептал он и тут же оглядел себя.       Такашима был абсолютно голый. Ответ на его вопрос был один. Вчера он кого-то подцепил и умудрился притащить к себе домой, а так как градус алкоголя в его крови зашкаливал, то Кою даже не помнил, как занимался с ней сексом. Из мыслей вывел уже настойчивый стук в дверь. Так наглеть мог лишь один человек в его жизни.       Этим человеком был никто иной, как его напарник – специальный агент следственного отдела Широяма Юу. Наглый и бессовестный, а еще его напарник и по совместительству хороший друг приходил в гости всегда рано и звонил в дверь до тех пор, пока хозяин квартиры не откроет.       - Засранец, - зашипел Такашима, нацепляя на голое тело джинсы и шлепая ступнями по теплому полу. Он открыл дверь как раз во время очередного сильного удара об ее деревянную поверхность.       - С добрым… с недобрым утром, Такашима! – довольно ухмыльнулся Юу и, нагло отодвинув мужчину, прошел в квартиру, сразу сворачивая на кухню.       - И тебе того же и по тому же, - пробубнил Кою и пошел следом за ним.       Брюнет, посмевший так нагло разбудить Кою, уже открыл холодильник и во всю там «ночевал», копаясь на полках.       - Ты в магазин вчера заехал? Я на тебе женюсь, - вещал из холодильника напарник.       - Тебе бы тоже не помешало свой холодильник заполнить, а не ездить ко мне жрать с утра пораньше, - вновь пробубнил Такашима, тяжело вздыхая и складывая руки на груди, внимательно глядя на пятую точку гостя, так красиво обтянутую черными джинсами.       - Не бубни, Шима. Ты же знаешь, что мне лень, а женщины у меня пока нет.       - А я тут причем?       - И готовить я не очень умею, да и не люблю.       - Еще раз, причем тут я?       - А ты готовишь не плохо, так что…       - Ты меня объедаешь, - закончил Кою.       - В точку!       Брюнет вытащил из холодильника сыр и овощи, свалив их на стол.       - Дай сигареты, - вздохнул Такашима, совершенно не злясь на этого наглого человека. Он уже давно привык к такому поведению Широямы. Тот даже ключи имел от его квартиры и чувствовал себя как дома. С Юу мужчина был знаком уже давно, они вместе начинали работать по одиночке, соревнуясь в количестве раскрытых дел, а потом начальник следственного управления решил поставить их в пару, дабы поднять показатели отдела в два раза. Как ни странно, они сработались довольно хорошо и вызывали этим зависть своих коллег, хоть те и старались ее скрыть. И так повелось, что Широяма часто наведывался к Кою домой не только обсудить дела, но и хорошо поесть. А так как оба были не женаты, могли свободно ходить друг к другу в гости. Брюнет вытащил двумя пальцами пачку сигарет из заднего кармана джинс и зажигалку, кинув их Такашиме. Кою достал тонкую «отраву» и закурил, с наслаждением вдыхая табачный дым. Гость тем временем принялся готовить бутерброды.       - Что бы ты делал, если бы меня не было? – наигранно вздохнул он. – Совсем бы загнулся, - нагло ухмыльнулся брюнет.       - В данный момент спал бы. Так чего ты ко мне приперся с утра пораньше в субботу?       - Соскучился.       Кою хмыкнул и ухмыльнулся.       - По еде, - констатировал мужчина.       - Ты знал, - продолжал нагло улыбаться брюнет.       На кухню зашла толстушка, с которой Шима умудрился переспать под действием алкоголя, обернув тонкую простынь вокруг своей талии. Она сонно потерла глаза и зевнула, широко раскрыв рот. Кою даже передернуло. Как он мог не заметить всей этой «красоты» ночью!? Хотя, в тот момент его волновал лишь размер ее груди и еще кое-чего. Брюнет замер с ножом в руках, от удивления чуть приоткрыв свои пухлые губы, а в черных глазах заиграли задорные искорки. Вот это Кою в нем не любил больше всего. Если эти бездонные глаза начинают так сверкать, то жди долгих и мучительных подколов. Надо же было этой «барже» выплыть именно в тот момент, когда этот поганец приперся в гости!? Женщина так же замерла, но от шока отошла гораздо быстрее, чем Такашима думал. Она поправила простынь на груди и смерила его гостя плотоядным взглядом.       - Мальчики, а где душ? – спросила она до ужаса писклявым голосом. Брюнет закусил белыми зубами пухлую нижнюю губу. Так, тут не только подколы будут. Кою вздохнул. Хорошо все-таки, что он не помнит ничего. А может, организм решил спасти его от стресса и подарил частичную амнезию? Что бы это не было, а девицу нужно выпроводить, и чем быстрее он это сделает, тем меньше вопросов будет.       - Золотце, тебе пора, - тут же перехватил ее Шима и повел на выход из кухни.       - Эй, мне душ принять нужно! – возмутилась она.       - Дома примешь, - продолжал Кою выпроваживать девицу, подавая ей в руки разбросанную одежду, которую собирал на полу в комнате.       - Мне умыться надо! – продолжала возмущенно та.       - Вот там и умоешься.       - Да ты обалдел совсем!       - Давай иди, детка, такую красоту ничем не испортишь.       - Ты хам! – взвизгнула девица. Она обиженно засопела как бегемот и, наспех надев одежду, гордо прошествовала к входной двери.       - Пока, - попрощался Такашима, открывая ей дверь и подталкивая женщину к выходу.       - Ты сволочь! Хам и дегенерат!       - Пока, золотце.       - Да пошел ты!       Шима захлопнул дверь перед носом возмущенной девицы и облегченно выдохнул. Пора завязывать с алкоголем, а то скоро с каким-нибудь стариком проснется, кто знает.       На кухне брюнет уже успел сварить кофе и сделать бутерброды. Стоило Шиме только зайти туда, как черные глаза впились в него цепким взглядом, а губы приоткрылись явно для разговора, но Такашима опередил его, подняв руку и жестом останавливая так и не начавшийся поток слов.       - Ни слова, - процедил он сквозь зубы.       Брюнет на удивление легко согласился и кивнул. Он пододвинул Кою кружку с кофе.       - Спасибо, - поблагодарил мужчина. Хоть его друг и не умел готовить, но кофе делал потрясающий.       - Ты сменил диету? – все же не удержался друг, ухмыльнувшись и отправив в рот кусочек огурца, демонстративно им хрустнул. – На ночь много жирного нельзя, холестерин зашкаливать начнет.       - Широяма, заткнись.       Юу смешно хрюкнул, давясь от смеха, и уткнулся в свою кружку, продолжая тихо фыркать, а Кою оставалось лишь тяжело вздыхать.       Тишину на кухне прервал заигравший в кармане джинс брюнета сотовый телефон.       Он поспешно достал орущий аппарат и ответил на вызов.       - Широяма… да, понятно… диктуй адрес, через тридцать минут будем.       Кою так и не донес бутерброд до рта. Серьезное выражение лица друга говорило, что случилось что-то очень серьезное.       Юу отключил телефон и вздохнул.       - Что там?       - Объявился наш пастырь. В парке нашли семь жертв, все распяты. У тебя двадцать минут на сборы, и поехали.       - Сука, даже в субботу житья от него нет! – зло прошипел Кою, поднимаясь со стула и, чертыхаясь, поплелся в ванну.       Машина плавно затормозила, и мужчины вышли из теплого салона. Вокруг сновали репортеры, рядом с ними толпились любопытные жители и пытались заглянуть через полицейские ограждения в попытках узнать, что же все-таки произошло. Повсюду мелькали полицейские формы и белые халаты, а мигалки от машин неприятно били по глазам.       Кою и Юу прошли через ограждение и направились прямиком в центр событий.       К ним навстречу выбежал молоденький офицер.       - Здравствуйте, Широяма-сан, Такашима-сан, - поздоровался он с мужчинами.       Оба синхронно кивнули.       - Что там, Тетцу? – спросил брюнет.       - Семь жертв, среди них есть и двое детей по лет четырнадцать. Все распяты на крестах, ужасное зрелище, - проговорил парень.       Следователи двинулись вперед. Они прошли сквозь толпу полицейских, и перед ними открылась картина происшествия. В землю были вбиты невысокие деревянные кресты, вокруг которых раскидана свежая земля с примесью глины, на них за запястья были прибиты люди, ноги же у всех были скрещены и привязаны к кресту за толстую веревку. Но поразило мужчин то, что все жертвы висели на крестах вниз головой, словно их перевернули. Кою подошел чуть ближе. У всех жертв были широко открыты глаза, словно перед смертью они увидели что-то страшное, рты оказались неаккуратно зашиты толстыми нитками. На трупах он не увидел никаких видимых следов насилия. Все как обычно. Способы убийства и количество жертв были всегда разными, а вот почерк один. Было такое ощущение, что люди добровольно шли на такую жестокую смерть. Возраст жертв, казалось, совсем не останавливал убийцу.       Пастырь. Так он себя называл, расписываясь на теле одной из своих жертв тонким лезвием. Он появился год назад, и до сих пор следователи сходили с ума от его действий. Убийца казался призраком. Никогда не оставлял следов и отпечатков пальцев, все было настолько отточено, что не было ни одной зацепки, кроме посланий от убийцы. Он всегда оставлял их в жертве, мог засунуть его в любое место, в самом прямом смысле этого слова. Пастырь никогда не убивал по одной жертве, их было сначала по две, потом по три, и с каждым разом количество увеличивалось. Он убивал примерно один раз в месяц, поднимая на уши весь город, но найти его не удавалось. И, когда количество жертв перевалило за восемь, дело тут же отдали Юу и Кою.       - Интересно, где он на этот раз оставил послание? – проговорил подошедший к Такашиме напарник.       - Думаю, у кого-то из них во рту.       - У кого-нибудь есть тонкий складной нож? - спросил Юу.       - Держите, - произнес один из полицейских и подал маленький нож Широяме.       Юу поочередно стал подходить к каждой из жертв, внимательно оглядывая их. Полицейские замерли, наблюдая за следователем. Брюнет остановился возле ребенка и оглядел внимательно его лицо. Взгляд зацепился за длинный конец нитки, которой был зашит рот, и мужчина осторожно провел острым лезвием по ниткам, разрезая их. Широяма надел перчатки и, коснувшись лица жертвы, надавил на челюсть, приоткрывая губы. Он засунул в рот жертвы пальцы и нащупал что-то внутри. Юу подцепил посторонний предмет и осторожно вынул изо рта жертвы. Этим предметом оказалась довольно прочная серая бумага.       - Что там? – подошел к напарнику Кою.       Юу развернул бумагу. На ней быстрым неровным почерком было написано послание. Только написано оно было на непонятном мужчинам языке.       - Что за хрень? – удивился брюнет. Раньше их маньяк не оставлял таких странных посланий.