Пастырь

      - Я буду разговаривать только с ним, - спокойно проговорил заключенный, указывая головой в сторону Такашимы. От этого хрипловатого голоса у Кою пробежали мурашки по спине. Странная реакция на голос.       Охранники не отреагировали на это заявление, а Ютака как-то съежился и испуганно взглянул на Кою.       - Руки, у Вас нет права выбирать, с кем беседовать, - тихо произнес Юта.       - Тогда наш разговор окончен. Думаю, Вам понравится следующее его творение, - спокойно произнес заключенный, и его губы тронула легкая улыбка.       Как бы Кою не хотелось тратить свое время на бесполезную беседу, все же стоило выяснить, что знает этот Руки. И чем быстрее он это сделает, тем быстрее выйдет из этого душного помещения и избавит себя от необходимости лицезреть этого странного типа. А еще хотелось опустить пальцы, к которым прикоснулся заключенный, под ледяную воду. Кожа в месте прикосновения горела, словно ее обожгли огнем.       - Оставьте нас, - произнес Кою.       Полицейские не шелохнулись, а Ютака удивленно посмотрел на напарника.       - Такашима-сан?       - Я прошу вас всех оставить нас вдвоем, - еще раз повторил Такашима, замечая, как пухлые губы Руки растягиваются в улыбке.       - Нам не положено оставлять его, - начал охранник.       - Тогда я тебе по почте пришлю фотографии жертв пастыря, а следующей может стать кто-то из дорогих тебе людей. К тому же, я старше вас по званию, и это приказ. Покиньте комнату допроса, - строго произнес Такашима. Его раздражали эти упрямые офицеры.       Охранники переглянулись и все же нехотя направились на выход. Ютака не сдвинулся с места.       - Только с ним, - снова повторил Руки, обращаясь к Ютаке.       - Уке-сан, я попрошу Вас оставить нас, - вежливо проговорил Кою, злясь и на напарника.       - Вы уверены? – уточнил Уке.       - Абсолютно.       Напарник поднялся с места и аккуратно вышел за дверь, оставляя Кою с заключенным одних. Едва уловимую улыбку на пухлых губах Руки сменила довольная ухмылка. Кою стало не по себе, и он поежился.       - Руки, - позвал следователь, привлекая внимание заключенного к себе. Мужчина повернул голову в его сторону и вновь замер, прислушиваясь. – Я хочу задать тебе тот же вопрос.       - Какой? – негромко проговорил он и вновь склонил голову в бок. Такашиму уже стал раздражать этот жест допрашиваемого. Его сегодня все злило, вплоть до своих черных носков. Хотелось поскорее закончить дела и хоть немного поспать, иначе он начнет походить на гарпию. А если учесть, что вокруг одни раздражители, то ему было вдвойне сложнее сдерживаться.       - Ты обмолвился о пастыре. Ты его знаешь?       - Может быть, - неопределенно пожал плечами заключенный и вновь ухмыльнулся.       - Так знаешь?       - А что я получу взамен этой информации? – проговорил Руки, смотря на Кою, и тому показалось, что заключенный видит его сквозь повязку.       - Свободу я тебе не смогу пообещать, - сразу же осек его Такашима, зная, что такие, как он, начинают просить освобождение в обмен на важную для следователей информацию.       - А себя? - ухмыльнулся он.       Слова были произнесены негромко, и Кою подумал, что ему послышалось, но уточнить все же стоило.       - Что? – переспросил он.       Руки вновь замер и затих. Следователю показалось, что у того даже дыхания нет. Такашима осторожно чуть наклонился вперед, пытаясь услышать дыхание заключенного. Все произошло за секунды. Руки резко дернулся вперед, вцепляясь в запястья мужчины и сильно потянув на себя. Такашима даже понять ничего не успел, как тонкие пальцы крепко прижали его ладони к гладкой поверхности стола, причиняя легкую боль, а сам заключенный подался вперед, почти касаясь лица следователя носом и глубоко вдыхая воздух. Больше всего мужчине было не понятно, как Руки смог снять наручники и почему не было слышно шума цепей, да и руки заключенного всегда находились в поле зрения Такашимы.       - Ты вкусно пахнешь, - прошептал он на ухо следователю, обдав кожу горячим дыханием. От такой близости Кою смог ощутить приятный запах каких-то цветов, исходивший от Руки.       Все закончилось также резко. Следователь успел только судорожно вдохнуть воздух, смешанный с запахом этих цветов. Он вновь сидел на своем месте, а заключенный, казалось, смотрел на него сквозь темную повязку. Руки мужчины были по-прежнему крепко пристегнуты, а ладошки лежали на столе в том же положении, что и секунду назад. Сам же заключенный сидел очень тихо и практически не издавал ни звука, только на его губах блуждала странная ухмылка.       Кою огляделся, ожидая, что сейчас в комнату влетит охрана, но никто не вошел. Он перевел взгляд на Руки, увидев эту ухмылку на пухлых губах, отчего ему стало неприятно.       Что это только что было!? Ведь Кою не могло такое привидеться. А может, все же привиделось? Бред, Руки не мог за считанные секунды освободиться от цепей, а потом вновь их надеть. Кою отмахнулся от своих мыслей, списав странное видение на усталость.       - И давно ты перестал спать? – вновь спросил Руки, нарушив затянувшееся молчание.       Кою встрепенулся, выныривая из своих мыслей.       - В каком смысле? – не понял мужчина.       - Ваши эксперты не смогут прочитать, это мертвый язык, - вновь проговорил он, меняя темы как кадры кинопленки.       - Руки, ты знаешь что-нибудь о пастыре? – вновь спросил Кою, пытаясь не слушать обрывки фраз заключенного и все же выяснить эту информация, а потом уйти от этого странного человека как можно дальше.       - А ты знаешь, кто такой пастырь, Кою? – спокойно проговорил Руки, продолжая ухмыляться. Следователю казалось, что ухмылка никогда не сходит с этих красивых губ.       - Кто? – все же решил сдаться Такашима, не понимая ход мыслей собеседника и стараясь играть по его правилам.       - Ты хочешь его найти?       - Да.       - Тогда давай сыграем, - вновь ухмыльнулся Руки.       Кою был зол на этого клоуна, да и на себя тоже, за то, что ввязался в эту ерунду. Парень же явно с головой не дружит и про пастыря нихрена не знает! Видимо, услышал о нем откуда-то и решил вернуть себе былое внимание. А они как дураки беседуют с ним и тратят свое драгоценное время! Сам факт этого вывел Такашиму из себя, а если учесть, что настроение с утра и так было не к черту, то он, естественно, сорвался.       - Послушай, великий Руки, или как там тебя. Мне плевать, что у тебя беда с головой, и совершенно не интересны твои домыслы. Меня интересует лишь одно – знаешь ли ты что-то о пастыре. Если нет, то мы с тобой распрощаемся, и мне насрать, когда ты загнешься в тюрьме. Если все же что-то знаешь, прекрати паясничать и ответь, потому что в противном случае я найду способ придушить тебя за все кривляния, - шипел Кою, вымещая на заключенном всю свою злость, а Руки лишь больше ухмылялся, словно получая удовольствие. Казалось, что чем больше Кою злится, тем больше удовольствия получает заключенный.       - За стеклом сейчас на нас смотрят человек пять как минимум, а в верхнем правом углу в режиме он-лайн снимает камера, – довольно прошептал Руки. – Будет не очень красиво, если Вы, Такашима-сан, меня тронете на глазах у всех.       Кою даже передернуло от вкрадчивого шепота мужчины, и его вновь обдало этим странным цветочным ароматом. Следователь вообще не любил цветы, и от их запаха его всегда подташнивало, но здесь было что-то совершенно другое. Приятный и ненавязчивый аромат, и это был точно не парфюм. От Руки пахло свежими цветами. Только следователь никак не мог понять, какими. Это странно действовало на него. Хотелось закрыть глаза и наслаждаться этим запахом вперемешку с приятным шепотом.       Осознание происходящего хлынуло на мужчину как лавина. Вся ситуация и его мысли показались каким-то дурманом, а самым странным во всей этой ситуации было то, что Руки абсолютно точно знал расположение всех предметов в комнате и хорошо ориентировался в пространстве.       - Откуда ты это все знаешь?       - Так сыграем? – проигнорировав вопрос следователя, вновь спросил Руки.       Руки явно был не так прост, как казалось вначале, и просто так уходить не стоило. Раз уж Кою вытерпел его кривляния, то нужно пойти до конца.       - Хорошо, - согласился следователь.       Руки довольно ухмыльнулся.       - Тогда приходите завтра, детектив, у меня через пять минут будет обед, - как ни в чем не бывало, произнес заключенный и опустил голову, замирая, словно показывая, что разговор окончен.       - Руки? – позвал Кою, но реакции не было. – Эй, ты слышишь? – вновь никакой реакции.       В комнату вошли охранники.       - Он не ответит Вам.       - Что это значит? – возмутился Кою.       - Что он больше не хочет с Вами говорить.       Охранники подняли заключенного, меняя наручники, и повели на выход. Уже у самой двери Кою взглянул на лицо заключенного и уловил, как его губы тронула странная ухмылка. По спине вновь пробежали мурашки, и мужчина потер шею, чувствуя жуткую усталость во всем теле, словно Руки выпил всю его жизненную энергию.       - Вам удалось что-то узнать? – нарушил тишину Юта.       - А ты что, сам не слышал, что этот идиот ничего говорить не хочет, по крайней мере, за просто так, - недовольно произнес Кою, поднимаясь с места и направляясь на выход из комнаты допросов.       - Слышал, но последние ваши слова нет, - оправдался Ютака.       - Надо было слушать. Я по два раза не повторяю, - отмахнулся Кою.       - Просто их не слышно было.       - Слушай, отвяжись. В записи посмотри.       Следователя как током ударило. Точно! Запись, вот там он посмотрит, были ли на самом деле те странности или это ему подкинул воспаленный мозг.       - А ты ничего странного не заметил в поведении этого Руки, - все же решил начать разговор Кою. Ютака ведь стоял за стеклом и наверняка все видел.       - Нет. Вы просто с ним беседовали, а он отвечал.       - И он не шевелился?       - В каком смысле? – не понял Юта.       - Ладно, проехали, - устало выдохнул Такашима. Все в записи посмотрит. – Его уже допрашивали в этой комнате? – вдруг спросил Кою, вспомнив, как все точно описал Руки.       - Нет, насколько мне известно, его привезли только утром, и, кроме нас, с ним никто не беседовал. Он все время находился в изоляторе.       - Очень странно, - проговорил себе под нос Такашима.       - Что странно? – Ютака был даже рад, что напарник наконец-то с ним заговорил, и старался как можно дольше поддержать разговор. К тому же, было безумно интересно, о чем беседовал детектив со знаменитым Руки. И было совершенно не понятно, почему заключенный выбрал Такашиму в качестве собеседника. Неужели грубость мужчины его покорила? Хотя отрицать, что Кою довольно красив, Ютака не мог, но ведь Руки-то ничего не видел. Очень странно.