Пастырь

      Домой Такашима вернулся уставшим, как никогда. Он присел на диван, казалось, на секунду, и провалился в глубокий сон.       Он снова пробирался сквозь вязкий молочный туман, задыхаясь от его приторности. Ноги вязли в мягкой мокрой траве, и пахло сыростью с примесью болотной тины.       Сквозь туман проник маленький яркий лучик, и Кою ускорил шаг, зная, что там спасительная прохлада и свежесть.       Он вновь оказался в том же светлом парке, только на этот раз не было той серой скамейки. Мужчина огляделся, увидев сгущающийся за спиной туман, и шагнул вперед, наткнувшись на что-то. Он опустил голову вниз и увидел маленький сверток из детского одеяльца. Такашима осторожно наклонился и поднял его. Внутри что-то шевельнулось, и Шима чуть приоткрыл сверток, увидев грудного ребенка. Малыш открыл сонные глазки и закричал, но звука его голоса Кою не услышал. Малыш шире открыл рот, и оттуда в огромном количестве полезли черные большие тараканы. Мужчина вскрикнул и бросил сверток с ребенком на землю. Одеяльце развернулось, явив Такашиме рой тараканов вместо младенца.       Мужчина открыл глаза, вновь проснувшись в холодном поту. Футболка неприятно прилипла к телу. Он поднялся с дивана и на ходу стянул ее, направляясь в душ. Теплые струи воды смывали всю усталость за день и неприятный осадок после сна.       Кою прикрыл глаза, подставив лицо под теплые струи, и сквозь шум воды услышал шаги за дверью ванной. Мужчина напрягся и прислушался. За дверью кто-то тихо ходил, осторожно ступая по полу. Кою осторожно вылез из душа, не выключая воду, и накинул на бедра полотенце. Оружие он, конечно же, оставил в гостиной, но делать было нечего. Такашима подкрался к двери, прислушиваясь к тихим шагам снаружи. Создавалось такое ощущение, будто кто-то ходил мимо двери вперед-назад, не делая других движений.       Кою сглотнул подступивший к горлу ком. Нет, он не боялся ночного гостя. Просто без оружия козыри были в руках у посетителя его скромного жилища холостяка.       Мужчина досчитал про себя до трех и резко дернул за ручку двери, открывая ее и вылетая из ванны. Каково же было его удивление, когда за дверью никого не оказалось. Он выключил воду и прокрался в гостиную, увидев пистолет на столе на том же месте, где его и оставил. Мужчина быстро взял оружие со стола, сняв его с предохранителя, и направился обходить квартиру, заглядывая буквально во все щели. В квартире он совершенно точно был один.       - Галлюцинации, друг? – сам себе задал вопрос Такашима, немного успокоившись. Входная дверь по-прежнему была заперта, а в окно двадцатого этажа мог влететь разве что супермен.       Скинув мокрое полотенце на прикроватную тумбочку, Шима юркнул в прохладную постель, не удосужившись надеть что-то. Он машинально взглянул на часы, стоявшие все на той же прикроватной тумбочке. Электронный циферблат показывал начало четвертого ночи.       Утро у мужчины началось с пролитого кофе. Он вновь не выспался, да и настроение было хуже некуда. На работу Кою пришел чуть с опозданием, увидев за столом Широямы Ютаку.       - Здравствуйте, Такашима-сан, - вежливо поздоровался тот, попытавшись улыбнуться, но наткнулся на убийственный взгляд Кою.       - Так, сегодня у меня по плану этот засранец, поэтому с утра меня не ищите. Тебе задание – проверить связь этих семи жертв между собой. Приеду - доложишь, - не здороваясь, дал указание Кою и направился на выход.       - Какой засранец? – не понял Ютака.       - Руки, - не поворачиваясь, ответил Шима и исчез за дверью.       Ютака даже рта не успел открыть, как Такашима испарился из поля зрения. Ему очень хотелось поехать с напарником к Руки и хотя бы понаблюдать за их разговором через стекло, но злой гений Такашима даже вниманием его не удостоил. Гад! Ютака вздохнул и принялся за исполнение указания следователя.       Процесс регистрации снова занял минут десять, и Кою опять провели в комнату допросов. Как и в прошлый раз, заключенного еще не было. Мужчина стал нетерпеливо постукивать пальцами по столу, издавая тихий стук. Сегодня он был настроен решительно.       Руки привели примерно через пять минут ожидания. Его глаза вновь были завязаны темной тканью. Заключенного усадили на стул, приковав наручниками к креслу. Он вновь сложил тонкие ладошки на стол, звякнув цепью. В этот момент следователь вновь почувствовал приятный аромат цветов, исходивший от Руки. На этот раз он ощущался сильнее.       - А повязку вновь снимать не будете? – все-таки уточнил Такашима.       - Не положено, это в целях Вашей и нашей безопасности.       - Вы ее никогда не снимаете?       - Только когда он в камере один.       - Понятно. Можете оставить нас.       Охранники, как по команде, вышли, оставив мужчин одних. Сегодня они не стали упираться, видимо, им хватило вчерашнего дня.       - Здравствуйте, детектив, - поздоровался Руки, растянув пухлые губы в довольной улыбке.       - Не могу пожелать тебе того же, - огрызнулся Такашима, увидев эту довольную улыбку.       - И не стоит. Я не жалуюсь на здоровье, да и сон у меня хороший, в отличие от Вас, - мягко проговорил заключенный.       Кою поежился, было такое чувство, будто Руки вновь смотрит на него через повязку.       - Думаю, тебя совершенно не должно касаться мое состояние здоровья, - осек его следователь. Он старался говорить с заключенным спокойно, хотя хотелось того встряхнуть и стереть с лица эту довольную улыбку, хоть и очень красивую.       - Пришли вновь задавать свои вопросы, - скорее сказал, чем спросил мужчина.       - Да. Мы ведь договаривались с тобой.       - Я помню, детектив. Вы ведь согласились поиграть, - продолжал довольно улыбаться заключенный.       - Я помню. Что за игра, и какие правила?       - О, игра очень проста. Я задаю Вам любой вопрос, и, если ответ меня удовлетворяет, я отвечаю на любой Ваш. Если нет, то уйдете отсюда ни с чем, - прошелестел мужчина.       Кою кивнул в знак согласия. Вроде бы ничего сложного в этом не было. Ну не военные же тайны Руки у него будет выпытывать, да и потом, можно соврать.       - Детектив? – позвал Руки.       - Я согласен, - тут же спохватился Кою, вспомнив, что заключенный вроде бы не видит ничего, а может хорошо притворяется. Такашима решил, что обязательно нужно проверить эту повязку на прозрачность.       - Отлично, тогда я задам первый вопрос, - продолжал довольно улыбаться Руки. Сегодня он даже ни разу не ухмыльнулся, как заметил следователь. Его улыбка была гораздо красивее, хотя ухмылка тоже довольно приятная и совсем не мерзкая, как у большинства тех людей, которых знал Кою. Кроме Юу, конечно же, тот тоже часто ухмылялся, и это выглядело вполне красиво. – О чем Вы сейчас так задумались, детектив?       - Об улыбке, - совершенно честно выдал он.       - О чьей? – Руки вновь наклонил голову в бок, словно прислушиваясь к голосу Такашимы.       - А это уже второй вопрос, мы договаривались на один, - не хотелось говорить, что думал он как раз о его улыбке.       - Он меня не удовлетворил.       - Я думал о том, что некоторым людям она очень идет, - недовольно проговорил Кою, упустив самое главное.       - Спрашивайте, - наконец удовлетворился ответом заключенный.       - Ты упоминал о пастыре. Что ты о нем знаешь? И знаешь ли вообще что-нибудь?       - А это уже два вопроса. Да, я знаю о пастыре.       - Что именно?       - Только после Вас, - напомнил Руки о правилах игры.       Кою недовольно вздохнул и замолчал.       - Боитесь меня?       - Нет, - совершенно честно произнес Кою, не поняв такого вопроса мужчины. Руки на это ухмыльнулся. Такашима действительно не мог воспринимать его как опасного заключенного. Уж слишком хлипко тот выглядел для убийцы. Да и опровергал он все каноны. Обычно, такие, как он, имеют отталкивающую внешность, либо видимые дефекты на лице или теле, что заставляет их считать себя выше других и начать отнимать жизни. Они насторожены и неадекватны, а Руки держится вполне свободно и раскованно. Да и личико у него миленькое.       - Он всего лишь защитник своего стада, - прервал мысли Кою заключенный.       - Стада?       - Что Вам снится?       - Руки, какого стада, ты о чем?       - Что Вам снится, детектив? – продолжал настаивать Руки.       - Руки, поясни свой ответ, - не отставал Кою.       - Он проводник.       - Что? – Руки запутал его еще больше. Кою совершенно не понимал, о чем говорит заключенный, и не улавливал сути в его ответах. Мужчина говорил обрывками, словно извергал разноцветные стекляшки, предоставляя Кою самому собрать из них красочную мозаику. Вот только времени на ее сборы совершенно не было.       - Так все же, Кою, что ты видишь в своих снах? – сменил вежливый тон он.       - Темноту. Мне ничего не снится, - соврал следователь. Еще только Руки не хватало это знать.       - А врете Вы совсем неубедительно, Такашима-сан, - прошептал Руки, вновь сменив тон на официальный.       Кою в который раз поежился от этого шепота, он словно пронизывал тело насквозь. Кажется, ложь совсем не прошла, по крайней мере, Руки не поверил в нее.       - Мне снятся люди, они разные.       - И что они делают?       - Ты снова задаешь два вопроса.       - Ты солгал, - проговорил Руки, перейдя на «ты».       - Они просто молчат.       - А ты хочешь, чтобы они заговорили?       - Возможно, но они не смогут этого сделать.       - Тогда стоит заставить их открыть рот.       - Я не могу, - потерял нить разговора Такашима, попадая под влияние этого мягкого, чуть хрипловатого голоса и потрясающего запаха свежих цветов.       - Потому что ты боишься. Там, глубоко, ты боишься замараться о них.       - Что? – не понял Кою.       - До завтра, детектив. С Вами приятно общаться.       - Подожди, ты ведь не ответил на мои вопросы!       - Время пока позволяет нам наслаждаться обществом друг друга, - прошелестел заключенный, а Кою скривился. Может, Руки и наслаждался, а вот Такашима совсем не радовался перспективе лицезреть его каждый день. Тем более, он чувствовал, что начинает пропитываться этим запахом цветов. Он будто оседал на его кожу и медленно проникал в внутрь, как яд.