With you by my side

      Если Юджин был бесспорной опорой Рапунцель в этом путешествии, особенно после всего, что связало их во время знакомства, то Кэсс была несравнимой поддержкой. Сколько раз до того она вместе с принцессой попадала в историю, начиная возвращением волос и заканчивая неудачным превращением в птиц. И Рапунцель равно любила и ценила их за это, отдавая каждому по половине своего сердца. К счастью для нее, как любил шутить Юджин, у каждого из них было две руки. Несмотря на все споры и перебранки, Юджин и Кассандра никогда не ставили ее перед выбор: он или она, просто в какой-то момент они осознали, что втроём им так же хорошо, как и с каждым по отдельности.       Лэнс воспринял их негласное решение на удивление спокойно. Может быть он был слишком увлечен Адирой, может быть ему доводилось видеть нечто подобное, но неразлучная тройка была благодарна ему за отсутствие подколов и каких-либо замечаний. Адира тоже не особо распространялась на комментарии. Рапунцель иногда казалось, что все, что касается любви и привязанности, за исключением их братства, Адира не воспринимает. В силу воспитания или мироощущения – девушка не знала, но в такие моменты ей было жаль неугомонного Лэнса.       Все, встречавшиеся на пути люди, реагировали… странно, хотя даже Юджина, на удивление, это не волновало. Одни шептались за спиной, другие принимали Кэсс за очень бдительного стража, третьи просто отводили взгляд. Когда же они в тавернах занимали одну комнату на троих, хозяйки, будто сговорившись, шутили про то, что Юджин отхватил двух красавиц по цене одной ночи и всячески пытались узнать, кто так продешевил.       На самом же деле, уединяясь за скрипучими дверями и деля одну кровать на троих, друзья (хотя назвать их отношения дружбой было сложно, лучшего слова они пока не нашли) просто засыпали в объятиях друг друга, переплетя руки и охраняя Рапунцель с двух сторон (ещё одним негласным решением было держать ее в середине). Утром они обычно расходились, по одному или парой. И никто никого не ревновал, уединялись ли Рапс и Кэсс или Рапс и Юджин. Девушка знала, что без нее они чувствовали себя виноватыми, это было единственным в их отношениях, что они обсуждали в течение долгого времени. Рапунцель предполагала, что дело было в прошлом каждого из них. Слишком привязанные к ней, наученные обстоятельствами, они чуствовали себя предателями, разделяя те же чувства к друг другу. Но девушка прилагала массу усилий, чтобы преодолеть эту стену между ними.       Но даже это не казалось таким сложным, как возвращение домой. Рапунцель с трудом могла представить, как сообщит обо всем родителям. Она знала, что отец, с учётом всех обстоятельств, недолюбливал Юджина, так что весть о том, что избранник его дочери влюблен в ещё одну девушку вряд ли порадовало короля. Как и ухаживания фрейлины за принцессой. Во-первых, потому что одного избранника не по статусу ещё как-то можно было принято, но двух – это уже переходило все границы. Да ещё с учётом того, что второй – девушка. Такое вряд ли бы понял консервативный Фредерик, а что уж говорить о церкви, которая в лучшем случае признает такое бракосочетание клоунадой, а о соседях? Насмешки Тревора он бы не стерпел. Смягчить ситуацию не смогла бы и понимающая Арианна. При всей широте ее души, могла ли королева принять и понять выбор дочери? А что скажет отец Кассандры?       Тревоги рисовали в сознании Рапунцель ужасные картины, но рядом всегда были руки двух любимых людей, возвращающих ее в прекрасное настоящее. А большего она и желать не могла.