Мой новый характер

— Думаю, для начала тебе стоит узнать о том, что это за препарат такой, — произнёс Куромаку, открывая дверь в лабораторию. Пик огляделся вокруг, разглядывая стоящие на стеллажах колбы и коробки с порошками. В углу был вольер, в котором тихо замяукали коты и кошки, учуяв чужака. Зайдя внутрь, трефовый позвал Пикового Короля за собой и продолжил: — Я хотел создать то, что помогло бы людям раскрыть их тайные таланты. Например, человек, не знавший о своей предрасположенности к искусству, в жизни не брал в руки кисть, а этот препарат заставил бы его испытать желание научиться рисованию и поспособствовал бы скорому развитию этого умения. Но, пока что у меня получилось создать лишь то, что пробуждает скрытые черты характера. — Скрытые черты? — немного недоверчиво переспросил Пик. — Хочешь сказать, что во мне всегда было нечто… такое? Что я всегда внутри был подобной тряпкой? — Не совсем, — поправив очки, произнёс Куромаку. — Просто где-то в глубине души ты всегда был добрым по отношению к другим. Даже самые жестокие свои поступки ты совершал во благо, и никогда не любил насилие, которое устраивают только ради удовольствия. Ты был суров, но всегда справедлив. Это ведь правда, верно? — Верно, — кивнул Пик, понимая, что Куромаку всё угадал. — Но я же никогда не был тем, кто не способен дать отпор. Я не был размазнёй, я мог постоять за себя, даже осознавая, что этот поступок далёк от добра. — В этом и дело, — трефовый король со вздохом сел на стул. — Таблетка, которую Вару подмешал в твою еду, меняет характер слишком кардинально. Все противоположные качества, которые до этого были скрыты очень глубоко в подсознании, становятся доминирующими. И они оказываются настолько сильными, что полностью подавляют остальные черты личности. А со временем их сила лишь растёт. После этих слов Куромаку подошёл к вольеру, подманивая одну из кошек, а Пик задумался о том, что только что услышал. «Со временем их сила растёт? Получается, мне будет всё сложнее сопротивляться этому?» — слегка взволнованно думал он. — «Это же возможно исправить? Да, антидота всё ещё нет, но его ведь можно сделать? К тому же, препарат не испытывался на людях. Может быть, на меня он подействует не так сильно?». Однако чувство страха и внутренний голос убеждали пикового в том, что это крайне маловероятно. — Посмотри на неё, — Куромаку тем временем уже подошёл обратно к Пику, держа мурлыкающую полосатую кошку на руках. Пиковый слега погладил её, и она тут же радостно мяукнула. — Можешь поверить, что когда-то она и близко никого к себе не подпускала, а остальные животные до ужаса её боялись? До того, как я испытал этот препарат на ней, она была совершенно дикой. Пиковый Король пригляделся: кошка не создавала впечатления, что она хоть кому-то сможет навредить, не говоря уже о том, чтобы быть грозой всех зверей. После этих мыслей в голову пикового закрались пугающие догадки. — Хочешь сказать, — медленно произнёс он. — Что я стану таким же? — К сожалению, такая вероятность есть, — вздохнул Куромаку. — Конечно, полностью влияние этого препарата на людей не изучено, пока можно только предполагать что-либо. Вполне возможно, что он будет действовать на тебя гораздо медленнее, или же вовсе по-другому. — А… почему? — Пик пытался уместить всю только что полученную информацию в своей голове. Ему было немного страшно от того, что со временем он может полностью потерять контроль над своими эмоциями и стать слабаком, и вместе с этим он всей душой надеялся, что выход из ситуации всё же есть. — Люди довольно сложные существа, — ответил Куромаку, отпустив кошку, которая тут же разлеглась на полу. — Животные гораздо проще поддаются внушению и дрессировке, ведь у них нет почти никаких мыслей. Единственное, что их заботит, это получение пищи и оставление потомства. С людьми всё труднее, ведь у нас есть способность осознавать и обдумывать происходящее. Собаку легко можно научить гавкать, когда она слышит звук свистка, а вот человек задумается, для чего его заставляют это делать и хочет ли он этим заниматься вообще. Так что вполне возможно, что на твою психику препарат будет влиять медленнее. Но… — Что — «но»? — настороженно переспросил Пиковый Король. — Но это лишь теория, — со вздохом ответил ему трефовый. — Я не могу со стопроцентной уверенностью сказать, что всё так и будет. — Понятно, — Пик ненадолго задумался, поняв, что его положение достаточно опасно. Таблетка могла оказать непредсказуемое воздействие на его психологическое здоровье, и эта неизвестность пугала. — А каков шанс того, что возможно всё вернуть обратно? — Очень мал. Где-то пятнадцать-двадцать процентов, — ответил Куромаку, перепроверяя записи. — Я сделаю всё возможное, чтобы создать антидот, но не могу ничего обещать. Пока что тебе придётся привыкнуть к своему новому характеру. Пиковый молча вышел из лаборатории, погружённый в свои мысли. Он чувствовал себя максимально странно, не зная, что ему делать дальше. Сопротивляться своим мыслям, которые внезапно возникали в мозгу? Это было довольно трудно, и становилось всё труднее со временем. Пустить всё на самотёк? Тоже плохой вариант, который Пику сразу не понравился. Ведь стоит забить на ситуацию, лучше от этого точно не станет. «А если постоянно метаться между своей доброй и злой сторонами, от этого станет лучше?» — промелькнула мысль в голове короля. Он попытался от неё отмахнуться, но не смог, слишком уж навязчивой она была. А ведь и правда, лишние терзания явно к хорошему не приведут. А вот привести к плохим последствиям они вполне могли бы. «Может, пока просто поддаться эмоциям? Нет, я не должен!» — сам себя одёрнул Пик. — «Я продолжу бороться за свою настоящую личность». Казалось, что что-то в душе было против этих попыток остаться собой, медленно пытаясь склонить пикового на свою сторону, на сторону «добра». Пик делал всё, чтобы заткнуть эти мысли, которые не давали ему спокойно жить, однако это было гораздо труднее, чем можно себе представить. Они не умолкали, продолжали убеждать Пикового Короля в его неправоте и в том, как ему следует поступать в дальнейшем. Быть добрым к окружающим, прощать их ошибки, помогать остальным. «Замолчите! Не желаю слушать вас!», — хмурясь, кричал Пик внутри себя, но этого было недостаточно, чтобы избавиться от навязчивых идей. Вдруг из мысленных споров его выдернул громкий звон разбитой чашки, раздавшийся с кухни, и чей-то громкий раздражённый голос. Недолго думая, Пик направился туда, где явно намечалась ссора. Он в любом случае не хотел, чтобы кто-то спорил, к тому же, разговор с братьями был бы отличным способом отвлечься от всего происходящего. ... Вару остался сидеть в комнате, когда пиковый и трефовый короли ушли. Настроение у валета резко понизилось после того, как Куромаку сделал ему выговор и пообещал наказать за проступок. «Как будто бы это действительно настолько страшно, как он описывает», — про себя фыркнул Вару, поднимаясь с кровати. Захватив пачку пельменей и потирая замёрзшую щёку, он распахнул дверь и вышел, хлопнув ею. — Ты подверг его большой опасности, Пик может сойти с ума от этого, — передразнивая Куромаку недовольным тоном, произнёс пиковый. — Было бы с чего сходить этому вечно сердитому идиоту. Да и какая опасность от такого может быть? Пик никому не навредит в таком состоянии, и вряд ли ему сейчас плохо. Так что не так всё страшно, как этот очкастый хрен описывает. Спустившись на кухню, Вару увидел, что там находились червовые вместе с Зонтом. Ромео и Феликс что-то негромко обсуждали, а Зонт заваривал чай. Пиковый валет, не обращая внимания на взгляды в его сторону, небрежно забросил пачку в холодильник, после чего собрался уже уходить, как вдруг случайно задел Зонтика плечом. Да, изначально это было именно случайным столкновением, и лишь мгновение спустя Вару злобно оттолкнул трефового, поддавшись негативным эмоциям. Зонтик охнул, неуклюже отступив назад и выронив чашку из рук. Та упала на пол, тут же разбившись с громким звоном. Чай, находившийся в ней, разлился большой лужей по полу. — Ой… — тихо произнёс трефовый валет. Вару недовольно обернулся, раздражённо взглянув сначала на осколки, а после на расстроенное лицо Зонта. — Что «ой»? Больше ничего сказать не хочешь? — огрызнулся пиковый. — Например то, что ты уберёшь всё, что только что натворил! — П-Прости… Я уберу, — тут же ответил Зонтик, понимая, что с Вару спорить бессмысленно. — Откуда только у тебя руки растут, что ты ими чашку удержать не можешь! — продолжал срывать свою злость Вару. — Криворукий ты придурок! — Не кричи на него, ты сам его толкнул! — произнёс Феликс, вступаясь за зашуганного Зонтика, который уже был готов заплакать. — Это он встал у меня на пути, я тут не причём! — тут же бросил в ответ Вару. — И я в любом случае не виноват, что он не смог чашку удержать. — Ты виноват в том, что кричишь на него! — выкрикнул червовый, сердито хмурясь. Пока он пытался поставить Вару на место, Ромео подошёл к Зонту и погладил по плечу, пытаясь его успокоить. — Пожалуйста, не переживай, ты не виноват, — ласково произнёс он. — Я сейчас принесу тряпку и веник и мы всё уберём. Всё не так уж и плохо, не о чем волноваться. После этих слов червовый король с доброй улыбкой посмотрел Зонтику в глаза и вышел из кухни, пообещав очень скоро вернуться. В тот же момент, как только он вышел, в кухню зашёл Пик, который явно заинтересовался в произошедшем. — Что случилось? — быстро спросил он, окинув всех взглядом. — Этот идиот разбил кружку, — огрызнулся пиковый валет. — Такими темпами у нас посуды в доме не останется! — Прекрати винить его во всём! — отозвался сердитый Феликс. Пик перестал их слушать, так как эти двое снова начали спорить друг с другом. Король переключился на Зонта, который зажался и боялся сказать хоть слово, понятия не имея, что должен делать. Пик посмотрел на пол, после чего нагнулся, чтобы собрать крупные осколки. — Вместо споров вы могли бы убрать то, что произошло, — буркнул он, выбрасывая остатки посуды в мусорное ведро. — С чего я вдруг должен прибираться за ним? — фыркнул Вару, в то время как Феликс замолк, не зная, что ответить. - Это он натворил, пусть сам и убирает! — С того, что если придерживаться правила: «не моя работа — не моя забота», проблем будет намного больше, чем ты можешь представить, — ответил Пик спокойным тоном. — Не всегда есть возможность исправить свои косяки, и в такие моменты нужно помогать друг другу. И да, это относится не только к разбитым чашкам. После этих слов Пиковый Король подошёл к Зонту, который вздрогнул, по всей видимости, испугавшись того, что его опять начнут ругать. Но Пик развеял его страхи, легонько погладив трефового по голове. В этот момент внутренний спор был вялым и непродолжительным. Пик точно знал, что поступает как надо, хоть и даёт чувствам всё же больше свободы, чем того требует ситуация. В обычное время пиковый просто бросил бы пару фраз и ушёл, но сейчас ему отчего-то хотелось помочь Зонтику и успокоить его. — Слушай, чашка, явно не повод для переживаний, — произнёс он, пытаясь подобрать слова. Успокаивать Пик всё же не умел, так что приходилось учиться на ходу. — Купим новую, ничего страшного. Осколки не стоят того, чтобы над ними плакали. Никто ведь не умер. Зонтик не ожидал того, что Пиковый Король будет его успокаивать. Всё же, тот создал себе репутацию сердитого и вспыльчивого человека, который мало времени тратит на ободряющие слова. От этого неожиданного поворота Зонт слегка удивился, но всё-таки попытался успокоиться. — П-Прости, — тихо ответил он. — Я всегда грущу из-за ничего, и плачу на пустом месте… Прости, я постараюсь так не делать. — Ты не должен извиняться за свой характер, — спустя секундное обдумывание ответил Пик. — Но тебе явно следовало бы быть твёрже. — Хорошо, — послушно кивнул трефовый валет. Вару недовольно фыркнул и вышел из комнаты. Выходя, он столкнулся с Ромео, который уже вернулся с тряпкой и веником в руках. Буркнув что-то сердитое себе под нос, раздражённый пиковый валет ушёл. Феликс же, осознавший, что был неправ, уделив время перепалке, вместо того, чтобы убрать всё, взял из рук червового короля тряпку и принялся наводить порядок. — Ничего такого не случилось, просто будь аккуратнее в следующий раз, вот и всё, — не зная, как закончить разговор, Пик похлопал Зонта по плечу, после чего ушёл, оставив трефового в раздумьях.