Мой новый характер

Разговор действительно затянулся надолго. Кроме банальных вопросов по типу «как ты себя чувствуешь», или «когда ты понял, что что-то не так», были и более интересные, на некоторые из которых Пик не сразу нашёл, что ответить. — А тебе вообще нравится быть добрым? — спросил Габриэль, с любопытством глядя пиковому в глаза. — Я имею в виду, если бы не было всех этих мыслей, мешающих принимать решения. Если бы ты просто всегда был добрым, тебе было бы нормально? — Ну… я так не думаю, — после секундной паузы ответил Пиковый Король. — Быть добрым, конечно, хорошо, но меня раздражает моя излишняя мягкость и робость. — Я тебя понимаю, — тихо прошептал Зонт. — Да, мягкий характер не очень хорошая штука, — кивнул Феликс в ответ. — Я считаю, что для того, чтобы быть по-настоящему добрым, он наоборот должен быть твёрдым. Иначе как ты справишься с чем-то плохим, если не сможешь даже дать отпор? — В общем-то никак, — отозвался помрачневший Пик, вспоминая всё, что за сегодня произошло, связанное с Вару. — Но пока я с этим мало что могу сделать. — Все эти мысли про то, как стоит поступать… ты их воспринимаешь как свои или как чьи-то чужие? — после недолгого молчания спросил Ромео. — То есть, ты понимаешь, что это просто мысли из твоего подсознания, или тебе кажется, что кто-то тебе всё это навязывает? — Хмм… наверно, больше я всё-таки склоняюсь ко второму варианту, — задумчиво почесав затылок, сказал Пик. — На каком-то уровне я понимаю, что всё это доведённые до абсурда мои же черты характера, но полностью признать их своими я не могу, ведь они только мешают мне, и вообще мало похожи на мои прежние мысли и желания. — Кстати, а как именно они тебе мешают? — произнёс Зонт. — Ты просто путаешься в мыслях? Или ты вообще не можешь им противостоять, и делаешь всё по их указке? — К сожалению, противостоять этим позывам я и вправду могу очень плохо, — вздохнул Пик, отвернувшись и глядя в пол. — Мало того, что в голове у меня постоянно всё спутано и перемешано между собой, так ещё и сделать хоть что-то, что мой новый характер не считает «добрым», я не могу. Мне даже ругаться трудно, что уж говорить об остальном… — Что же, ты совсем ничего не можешь сделать? — удивлённо-испуганным тоном переспросил Габриэль. — Как же это… ужасно. — Ну, в критической ситуации, если мозг будет думать, что кто-то угрожает моей жизни, я могу дать отпор, — ответил ему Пиковый Король. — В такие моменты сознание словно отключается, и моё тело берёт контроль над ситуацией. Но, честно говоря, после подобного проишествия я себя отвратительно чувствовал. — Почему отвратительно? — не понял бубновый валет. — Разве ты не должен радоваться тому, что смог сопротивляться? — Должен, но мысли не позволяют, — недовольно бросил пиковый. — Навязчивые идеи о том, что я поступил якобы плохо, сверлят мне мозг и не дают думать о чём-то другом. — Не хотел бы я оказаться в подобной ситуации, — пробормотал Ромео, поёжившись от неприятных мыслей о том, что эта таблетка могла бы сделать с ним. — Такого и врагу не пожелаешь, — согласно кивнув, отозвался Пик. — Даже меня всё это буквально сводит с ума. Что может случиться с психически неустойчивыми людьми, мне страшно представить. У любого слабовольного человека на моём месте давно поехала бы крыша. — Если всё так плохо, как ты рассказываешь, то я сомневаюсь в том, что такой препарат может быть полезен, — высказал своё мнение Зонтик. — Не то, чтобы я думал плохо про творения Куромаку, но всё же… — Он ещё не до конца доработан, логично, что у него есть побочные эффекты, — пожал Пик плечами. — Да и на людях его до этого не тестировали. Так что, немного усовершенствовать эту штуку, и всё будет просто прекрасно, пользы от неё станет намного больше. Правда, испытывать эту пользу на себе я не хочу. … Вот так, плавно переходя с темы на тему, клоны проговорили очень много времени. За окном уже давно стемнело, а часы показывали десятый час вечера. Несколько раз Пик мягко намекал, что пора бы закругляться, но, очевидно, эти намёки были непонятными и пролетали мимо ушей его братьев. Когда же Феликс наконец-то заметил, что Пиковый Король пытается всем сказать, он тотчас же уговорил остальных прервать беседу, и дать пиковому немного отдохнуть. — Сегодня у него и так много чего произошло, думаю, ему лучше будет пойти спать и набраться сил, — говорил червовый валет, окинув остальных взглядом. Пик благодарно кивнул ему, после чего произнёс: — Я не против поговорить, но я сейчас и правда устал. Вы же будете не против, если мы продолжим завтра? — Нет, конечно нет, — заверил его Ромео, ласково улыбнувшись. — Иди отдыхай, тебе сейчас это однозначно не помешает. — Спасибо. Спокойной ночи, — попрощался пиковый, после чего вышел из комнаты и поднялся наверх к себе. В этот раз провалиться в сон сразу же не получилось, в голове роились мысли, избавиться от которых было трудно. Пик думал обо всём, с чем столкнулся за день, и об этом разговоре с братьями. Эмоции после всего этого были смешанные. Вроде бы день не так уж плохо кончился, как мог бы, но в то же время в течении всех этих суток на голову короля свалилось столько неприятностей, сколько не сваливалось раньше за год. «Что ж, ещё пара дней, и я смогу забыть об этом как о кошмарном сне», — закрывая глаза, с надеждой думал Пик. — «Куромаку не теряет зря времени, и явно скоро придумает антидот. И всё это закончится…» … Трефовый король сидел в своей лаборатории даже тогда, когда часы уже показывали полночь, и все его братья спокойно лежали в своих кроватях. Куромаку же до сих пор возился с расчётами, пытаясь найти необходимую химическую формулу. «Это не подходит, даже в теории подобное обречено на провал», — думал он, вялой рукой перечёркивая очередную строчку. — «Это… пока стоит отложить и обдумать. Выглядит бредово, но может сработать. Если ничего другого не останется, то попробую. Это… а вот это уже больше похоже на что-то подходящее. У этого больше шансов на успех». Но проверить, получиться ли, было невозможно. Куромаку сейчас был очень уставшим и перед глазами всё плыло, а потому мешать реактивы прямо сейчас было до ужаса плохой идеей. Лучше всего было сделать это завтра, когда трефовый уже выспится. — Да уж, сумасшедший сегодня денёк… — пробормотал он, машинально погладив кошку, прыгнувшую к нему на колени. — И Вару со своими выходками… и Габриэль с его любопытством… охх… за что мне всё это? Вспомнив момент, когда бубновый пришёл в лабораторию со своими вечными вопросами, король только вздохнул, прикрыв глаза. «А что это за таблетка?» «А Пик навсегда таким останется?» «А как ты сделал эту штуку?» «А что будет, если испытать это на одном человеке дважды подряд? Характер поменяется обратно?» Эти, и другие вопросы эльфа, сильно отвлекали Куромаку от его работы. Он едва сдержался, чтобы не начать кричать, настолько сильно его раздражало всё происходящее. Но срываться на валета было бессмысленно и неправильно, а потому Куро просто выставил его за дверь, в надежде, что больше его не потревожат. Сам того не заметив, трефовый король задремал прямо на стуле, и проснулся только тогда, когда кошка ткнулась влажным носом ему в лицо. Мотнув головой и на автомате погладив животное, Куромаку встал, выходя из лаборатории. Ему нужно было сначала дойти до кровати, а потом уже можно падать и вырубаться. Засыпать на стуле такая себе идея, трефовый уже не раз испытал это на себе. Всё тело после этого болит и ноет, а ощущения такие, словно и вовсе не спал. Лучше уж пересилить себя и дойти до постели, чем потом днём еле ходить, испытывая массу неудобств. Добредя до своей общей с Зонтом комнаты, Куромаку пару раз толкнул открывающуюся на себя дверь, и только потом уже смог нормально войти. «Сон. Мне срочно нужен сон, или мои мозги расплавятся», — думал он, на ходу сбрасывая пиджак и предположительно повесив его на стул. Галстук тоже был положен на что-то, а рубашка просто полетела на пол. От остальной одежды трефовый избавиться не успел, так уже подошёл к кровати. Разувшись, он лёг, почти сразу же погрузившись в блаженный сон. Кто-то под ним испуганно пискнул, и Куромаку слегка отодвинулся, после чего машинально погладил лежавшего рядом по голове, как кота. Король не задумывался о том, кто это, и что он делает в его кровати, он просто вырубился в следующую же секунду, не придав ничему особого значения. … Зонтик много чего мог ожидать от сонного Куромаку, но явно не того, что тот посреди ночи упадёт прямо на него и уснёт. Трефовый валет попытался что-то сказать, но Куро пробормотал нечто нечленораздельное, погладил его по голове и больше ни на что не реагировал. «Насколько же сильно ты устал», — с сочувствием подумал Зонт, выбравшись из-под трефового короля и укрыв того одеялом. Раньше Куромаку спокойно мог уснуть на стуле, или просто прямо в одежде упасть на свою кровать, но того, что случилось сейчас, ещё не происходило. В прочем, это всё же мало удивило Зонта. За то время, что он жил с Куромаку в одной комнате, валет успел привыкнуть ко всему, и вряд ли подобное поведение учёного могло его удивить. Трефовый король без преувеличения мог спать где угодно и как угодно, ибо после своих исследований у него не всегда оставались силы банально переодеться. Так что то, когда трефовый перепутает свою кровать и кровать своего валета, было лишь вопросом времени. Будить его Зонтик не стал, а перенести на другую постель был не в состоянии. Так что всё, что ему оставалось делать, это укрыть сопящего Куромаку, встать, чтобы собрать разбросанную по комнате одежду и аккуратно сложить её на стуле, а потом и самому отправиться спать. Разумеется, лёг он на кровать трефового короля, а не на свою, так как лежать на одной кровати вдвоём было бы до ужаса тесно. Переставив будильник на час позже, чтобы дать Куромаку больше времени поспать, валет закрыл глаза и вскоре тоже уснул.