Вставай

Асса с трудом разлепила глаза. В ушах тонко звенело, как после контузии. Кровь запеклась на лице неприятной коркой. Но хуже было другое. Она не чувствовала ног. Откуда-то из груди поднялась волна дикой удушающей паники. Асса задавила ее страшным усилием воли. Только не паниковать. Ноги не двигаются, значит, поврежден позвоночник. Но почему тогда не получается поднять руки? −Доброе утро, госпожа Белая Смерть. Я уже и не надеялся познакомиться с вами. Леденёва, сжав зубы, приподняла голову. Она лежала на полу в бетонной нише, отделенной от основного помещения решеткой с толстыми прутьями. Руки были пристегнуты к полу массивными кандалами. По ту сторону решетки стоял низенький толстый человечек в сером костюме и при галстуке. Глаза человечка терялись за тонкими стеклами круглых очков. Говорил он по-немецки. −Не могу ответить тем же. – ухмыльнулась Асса, сплевывая кровь из прокушенной губы. Человечек радостно улыбнулся, словно подарок получил. −Это только пока, дорогая моя. Только пока. −С кем имею дело? −Доктор Арним Зола к вашим услугам, фройлен. Зола изобразил нечто вроде поклона. Асса сжала кулаки и изо всех сил напрягла руки. Кандалы не поддались. Зола заметил ее попытку. −О, можете даже не утруждать себя, фройлен. Сломать эти браслеты вам не под силу. Асса скользнула взглядом по большому помещению. Больше всего оно напоминало что-то среднее между медицинской лабораторией и застенками Лубянки. Повсюду стояли прозекторские столы, лежали странного вида инструменты и стояли яркие лампы. −Где я? −А кто мы такие, вы, верно, и так знаете? – усмехнулся доктор. Асса промолчала. «Южный гром» преследовал хорошо организованную группу мародеров, когда из засады напали люди в черной форме и с подозрительно знакомым оружием. Которое стреляло синим светом. Асса тогда отобрала у Грома второй автомат, у Енота гранаты и осталась прикрывать отступление. А потом синий свет и полное ничто. −Вам, должно быть, интересно, что стало с вашими людьми? – не дождавшись ответа, спросил Зола. Асса молчала и продолжала шарить по комнате глазами. Доктор вытащил из стоявшего у его ног мешка одну за другой четыре рваные окровавленные гимнастерки. Леденёва даже бровью не повела. На всех четырех на воротниках темнели полосы от сорванных петлиц. Которые отменили еще в 43-м. У отряда гимнастерки были новенькими, только неделю как выбитыми у интенданта. −Молчите. – огорченно скривил толстые губы Зола. – А я так мечтал побеседовать с вами. Потом это, к сожалению, будет невозможно. Зимние Солдаты – не лучшие собеседники. Асса чуть склонила голову к плечу. Зимние Солдаты. Перед глазами сама собой встала найденная на базе «Вервольф» кинопленка. На ней человеку резали руку. Малоприятный сценарий развития событий. Ноги по-прежнему не слушались. Притупленная чувствительность не давала понять, где конкретно рана и почему она не желает затягиваться. Хотя плевать на рану. Если позвоночник сломан, да еще со смещением, без посторонней помощи ничего сделать нельзя. −Может быть, хотя бы назовете ваше имя? – не отставал настырный фашист. – Мне, видите ли, любопытно. А вы все равно его оставите. Толстяк своей болтовней отвлекал от размышлений. Но и подкидывал кое-какие догадки. Пока Асса крутила мысль об оставлении имени, Зола придвинулся почти вплотную к прутьям. Его жадный, физически ощутимый взгляд метался по лицу Леденёвой, рукам, телу, едва прикрытому рваной нательной рубахой. −Восхитительно. – прошептал Зола. – Вы – совершенное творение. Сверхчеловек. А станете еще совершеннее. Замечательное дополнение к Активу. Возможно, удастся даже получить генетически совершенных детей. Асса не выдержала и негромко фыркнула. Зола оживился еще сильнее. −О, вы все-таки слушаете меня. Леденёва промолчала. Низкий потолок и добротные стены наталкивали на мысль о бункере. И это в советской зоне оккупации. Очень хотелось силой мысли призвать сюда всю группу войск. Или хотя бы одну армию. −Что ж, не хотите – как хотите. – печально вздохнул Зола. – Тогда приступим к Процедуре. Ответьте только на один вопрос. Для вашего же блага, милая. Когда из вас делали сверхчеловека, применяли сыворотку? Асса смотрела в его жадные глазки и молчала. Если бы она знала… −Упрямая тварь! – взвыл доктор. – Где вас только делают таких, упертых?! −В Советском Союзе. – все-таки не сдержала смешок Леденёва. −Да если бы только там. – проворчал Зола и махнул кому-то рукой. Из коридора показалась целая процессия конвойных. Черная форма, странного вида оружие. −Не делайте глупостей, дорогая. – проговорил Зола. – Для вашего блага. Скрипнул замок, и открылась решетчатая дверь. Асса терпеливо дождалась, пока солдаты зайдут в клетку. Двое приблизились к ней, остальные восемь держали ее на прицеле. Щелкнул скрытый в наручниках механизм, и тонкие безвольные руки перехватили жесткие ладони в перчатках. Молниеносным движением Асса села, левой рукой вырывая одному солдату горло, а второго роняя перед собой и пережимая ему шею. Пальцы нашарили автомат. Все произошло так быстро, что охрана не успела среагировать и открыть огонь. Асса смогла первой. Синий свет был пронзительным и неприятным. А еще от него испарялись люди. Каким-то совершенно невероятным образом, без крика, дыма и запаха. Просто переставали быть. Где-то в углу вопил Зола, слышался грохот сапог, а Асса все стреляла и понимала. Она отсюда не выйдет. Слишком много бежало на шум людей. А у нее не двигаются ноги. А потом автомат замолчал. В спину ударило, да так, что Асса повалилась набок, содрогаясь всем телом. Пахло паленым. Ее что, шарахнули током? Грубые руки подхватили обмякшее тело, вздернули вверх и бесцеремонно куда-то потащили. Ноги волочились по полу, то и дело цепляясь за что-то. Ее бросили в какое-то кресло и пристегнули руки к подлокотникам, а безвольные ноги к сплошному основанию. Сбоку жирным потрепанным пасюком вылез доктор. На лбу у него запеклась кровь, галстук съехал, костюм измялся и чем-то перепачкался. −Удивительно. – бормотал он. – Невероятная живучесть. Нам нужна эта технология. На голову нацепили какой-то опутанный проводами шлем. Дело пахло керосином все отчетливее. Асса зарычала, пытаясь выцарапаться из оков. Зола отошел за какие-то поручни и улыбнулся. Очень мерзко улыбнулся. −До свидания, безымянный русский агент. Здравствуй, новый Зимний Солдат. Хайль Гидра! И все стало белым-бело. Рот затопило соленым железом, а голову белым огнем. И снова, и снова. А потом появился бесплотный голос, шептавший на ухо длинную цепочку слов. И финальным аккордом этой смертной муки: −Доброе утро, Солдат. Она плыла в темноте. Густой тяжелой темноте. Постепенно из темноты выступали запахи, звуки, ощущения. Резкая ядовитая сырость, шелест, холод и твердость под щекой. Она открыла глаза и глубоко вдохнула. Сырой запах был знаком. Но почему? В голове была сплошная черная яма. И билось бесконечное слово «Солдат». Она лежала ничком на каменном полу, вытянув вперед руки и раскинув ноги. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Руки дрогнули, поднимая непослушное тело. Ноги кое-как согнулись, и она села на пятки, оглядываясь. Она сидела за решеткой. Напротив, через проход, была такая же решетка. За ней кто-то стоял, прислонившись щекой к прутьям. Она сощурилась, вглядываясь в полумрак. Это был мужчина. Темноволосый, заросший. Он пристально смотрел на нее и ничего не говорил. Она отвернулась. А кто это, она? Сжала и разжала руки. Длинные тонкие пальцы. На указательном мозоль. На ладонях мозоли. Провела руками по лицу. Лицо как лицо. Короткие грязные волосы. На мочках ушей тоненькие рубцы. Как от вырванных сережек. Почему она знает, что такое сережки, но не помнит, кто она такая? И где она? И что происходит? Горло сжала стальная удавка паники. Она глубоко вдохнула и выдохнула. Потом еще. Неожиданно помогло. Сердце забилось ровно и спокойно. Мужчина в соседней клетке забился куда-то в темноту. Она опустилась обратно на пол и закрыла глаза. Где-то далеко-далеко, словно за толстым стеклянным колпаком билась не мысль даже, а уверенность. Она не одна. Свет зажгли, когда она давно потеряла счет времени. К камере подошли четверо. Один посветил в лицо фонариком. Она сморщилась и отвернулась. −Живая. – голос лязгал каким-то непривычным языком. Она думала на другом языке. Но почему-то понимала этот лязг. −Значит, можно продолжать. – ответил другой, возясь с замком. – Эй ты, вставай. Будто в пустой колодец, которым была ее голова, бросили камень, и от него пошло эхо. Вставай-вставай-вставай. Вставай. Она с усилием поднялась на ноги. Двое подхватили ее за руки. Еще двое нацелили в спину стволы. А она шагала вперед. И в ушах звенело: −Вставай… Вставай… Вставай… Ее подтолкнули в плечо, заставляя идти быстрее. Мимо носа мазнула прядь волос. Ее волос. Совершенно белых. Каких, она почему-то точно знала, не бывает у людей. −Вставай, Леденёва, есть дело. −Вставайте, товарищ Асса, пора. −Вставайте, Асса Иосифовна, утро уже. На службу пора. −Ася, ну вставай же, ты обещала на каток. −Вставай, Гроза. Твоя очередь. Голоса бились в голове, и она знала. Знала, черт возьми, кому они принадлежат. Лаврентий Берия, Иосиф Сталин, Фаина Степаненко, Светлана Сталина, Александр Громов. Она знала их имена, она знала, кто они. А она кто? −Вставай, проклятьем заклейменный… Это тоже почему-то было очень важно. −Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой. С фашистской силой тёмною, С проклятою ордой. А это было самым важным на свете. Ее втолкнули в просторную светлую комнату. Там стояло кресло. А рядом с ним двое в белых халатах. Один, с русыми усами и бородкой, спросил на том же лязгающем языке: −Твой позывной? −Зимняя Ведьма. – проговорила она. −Что ты? −Имущество Гидры. −Кто я? −Куратор. −На колени. Она послушно опустилась коленями на холодный пол. Куратор подошел к ней вплотную, сгреб волосы на затылке и потянул вверх, заставляя поднять голову. −Хорошая собачка. – произнес он на языке, на котором думала она, на котором говорили голоса. – Вот видите, доктор Зола, − продолжил он уже на том, лязгающем. – обнуление прошло, как надо. Калибровка тоже. Могу вас поздравить. У нас есть прекрасное дополнение к Зимнему Солдату. Жаль только, испорченное. Ну да ничего. Для миссий, думаю, сгодится. −Чудно, доктор Гаврилов. – сладко улыбнулся Зола. – Просто чудно. Хватка в волосах чуть ослабла. Карие глаза скользнули по сторонам. А потом она прыгнула. Гаврилов не успел даже вскрикнуть, как оказался схваченным поперек груди и выставленным на манер щита. Ближайший солдат полетел на пол, лишившись оружия. Она подхватила автомат одной рукой и выстрелила в потолок, в узел проводов. Свет погас, замелькали синие вспышки. −Не стрелять! – отчаянно завопил Зола. Полупридушенный Гаврилов захрипел и прошептал: −Снег. Десять. Закат. Солнце. Восемнадцать. Луна. Кровь. Дар. Красный. Семь. Что-то упрямо заскреблось в висках, но палец на спусковом крючке не дрогнул. А слабого света от вспышек хватало, чтобы сориентироваться. Она упрямо тряхнула белыми волосами: −Гнилой фашистской нечисти Загоним пулю в лоб, Отребью человечества Сколотим крепкий гроб! Слова, такие правильные, такие знакомые, легко ложились на язык. Родной русский язык. Вспышки стихли. Она разжала руки, роняя Гаврилова на пол. Тот шмякнулся на задницу, отполз было в сторону. Она направила на него автомат. −Я вам не по зубам, твари головоногие. Я, мать вашу, советского производства. И выстрелила. И стало очень спокойно. Над головой протяжно выла сирена. К залу бежали люди. Она деловито собрала оружие, пнула мимоходом то, что осталось от очкастого доктора, и критически оглядела второй ярус с единственной лестницей. Она не стала баррикадировать двери. Вместо этого завалила лестницу шкафами и засела на верхнем этаже, обложившись автоматами. Первая партия солдат вбежала на нижний ярус, бестолково оглядываясь, и оказалась как на ладони. Ничего сложного. Совсем как в тире. Даже весело. Она не помнила, сколько времени просидела, укрывшись за перевернутым столом. Просто в какой-то момент стало очень тихо. Она осторожно выглянула наружу. Пол нижнего яруса устилали автоматы и каски. Людей не было. Даже сирена замолчала. Тишина стояла, как в склепе. Она повесила на шею два автомата и спрыгнула вниз, легко приземлившись босыми ногами на бетонный пол. Тело звенело и пело. Коридоры были пусты. В темнице, где ее держали, все еще горел свет. Мужчина стоял в своей клетке и настороженно смотрел не на нее, а на автоматы. −Кто ты? – спросила она по-немецки. −Зимний Солдат. – лаконично отозвался тот. Он говорил с очень явным американским акцентом. Она с небольшим усилием перестроилась на американский английский: −Золы больше нет. И Гаврилова тоже. Ты пойдешь со мной? −Я имущество Гидры. – отчеканил он на английском и тут же осекся. Светлые глаза растерянно забегали. Ладони сжали прутья решетки. Левая рука оказалась металлическим протезом. −Ты человек. Пойдем со мной. Вместе мы пробьемся. −Некуда. – прошептал он, остервенело мотая головой. – Война… Я создан для войны. −Война закончилась. Германия проиграла. Он замер, сжав руки на прутьях. −Война… Закончилась? −Девятого мая 45-го года. Я лично участвовала в штурме Берлина. Светлые глаза, словно крючьями, впились в ее лицо. −Тебя ведь обнулили. Почему ты помнишь? −Зацепилась за одно слово и вспомнила, кто я. −И кто ты? Она отбросила с лица белые волосы, он проследил за ее движением. −Асса Иосифовна Леденёва. Советский сверхчеловек. Его глаза снова заметались. −Куратор. – вдруг прошелестел Солдат. – Куратор приказывает следовать за собой? −Да. – сдалась Асса. – Следовать и прикрывать. И одним ударом приклада сбила замок с решетки. Солдат нерешительно шагнул в полосу света. Он был высоким крепким молодым мужчиной. Сквозь порванную кофту Асса видела, что протез не заканчивается рукой. Он доходил почти до левой ключицы. Солдат покрутил неживой рукой и взглянул на Леденёву. Та протянула ему второй автомат. По бункеру прошлись быстро. Мимоходом добили десяток солдат и несколько человек персонала. У всех были повязки с растопырившей щупальца красной гидрой. Почему-то больше похожей на осьминога. В одном из кабинетов Асса задержалась. Обшарила все ящики стола, поколдовала над сейфом. Покидала все найденные бумаги и пленки в обнаруженный тут же добротный кожаный плащ и перевязала его офицерским ремнем на манер баула. Солдат уверенно и легко шел чуть позади и слева. Оружие он держал вполне профессионально. Асса скользнула по нему изучающим взглядом и мысленно отметила, что «Южный гром» до такого уровня еще гонять и гонять. А когда Солдат играючи отжал руками толстенные двери, Леденёва только тихо присвистнула. Что ж, ее отряду до этого уровня никогда не доползти. Потому что перед ней стоял не человек. Сверхчеловек. Как и она. На улице царила глухая весенняя ночь. Асса жадно вдохнула живой запах мокрой пробуждающейся земли, нежной свежей зелени. Как она по нему соскучилась. Солдат нервничал. То и дело крутил головой, сжимал автомат и сутулился. −Все хорошо. – успокаивающе произнесла Асса. – Мы уходим. Пришлось немного поплутать по лесопосадке, чтобы выйти на ровное пустое шоссе. Леденева даже рассмеялась. Потому что там как по заказу стоял русский знак «Потсдам 20 километров». −Под самым носом. – досадливо пробормотала Асса. – Вот сволочи. Солдат тут же обернулся на ее голос. −Я не тебе. – отмахнулась Леденёва, переходя на английский. – Бегом марш. Она закинула баул с документами на спину, и они легкой трусцой побежали вдоль дороги, под прикрытием деревьев. С неба светила огромная, как блин, луна. Двадцать километров двое суперсолдат преодолели меньше чем за час. На подходе к блокпосту Асса затормозила. Она представления не имела, сколько проторчала в чертовой лаборатории. Значит, пароль уже сотню раз изменился. Над ухом размеренно дышал Солдат. Асса решительно повернулась к нему. −Итак, без моей команды ничего не делать. Понял? −Так точно. −Хорошо. Часовой на посту подскочил и торопливо лязгнул затвором винтовки, услышав протяжное: −Не стрелять! Свои. −Пароль? – затребовал боец. – А то шастают тут всякие. Асса медленно, подняв руки, вышла к свету «летучей мыши» около шлагбаума. −Последний пароль, который я знаю, Буря пять пять пять. −Да ему уже две с лишним недели. – рядовой вскинул винтовку. – Отвечай, кто такие! −Я подполковник государственной безопасности Асса Леденёва. Попала с отрядом в засаду фашистских недобитков. −Удостоверение! Асса повела плечами, демонстрируя одну только нательную рубаху. −Отобрали. Рядовой, ты мне не веришь и правильно делаешь. Но будь другом, позвони коменданту. Пошли кого-нибудь в казармы пятой мотобригады. Мы с отрядом там квартировали. Леденёва опустила на землю автомат и кивнула Солдату. Тот сделал то же самое. Боец рассматривал их так пристально, словно пытался по лицам прочитать. −Ну-ка, − вдруг затребовал он. – волосы покажи. Асса одной рукой распутала державший волосы в низком хвосте шнурок. −Белые. – пробормотал рядовой. – Правду говорят про Белую Смерть. −Звони уже коменданту. – устало приказала Асса. Пока они с Солдатом сидели в сторожке, караул развивал бурную деятельность. Вызванивали коменданта, бегали до казарм, с кем-то ругались. Дверь чуть с петель не слетела, когда ее пнули ногой, и на пороге нарисовались встрепанные осунувшиеся Гром и Нептун. Солдат вздрогнул и подался было вперед. −Отставить. – шепнула ему Асса, поднимаясь навстречу своим бойцам. −Слава революции, живая! – вскрикнул Гром и кинулся обниматься. Нептун с улыбкой от уха до уха последовал его примеру. −А мы уже с ног сбились. – зачастил он. – В Москву рапортовать собирались. Выбили у коменданта подкрепление, каждую кочку там изрыли. А ты как сквозь землю… −Я и правда сквозь землю. В бункер. – негромко сказала Асса, крепко обнимая своих ребят. – Меня гидровские недобитки поймали и на опыты сдали. Память стереть пытались – не вышло. −Хорошо, что обошлось. – неожиданно серьезно сказал Гром, заглядывая командиру через плечо. – А это кто? −Еще один подопытный. Он совсем себя не помнит. Считает имуществом Гидры. – шепотом поделилась Асса. −Мать честная. – ахнул Нептун. – Ладно, а с бункером что? −Зачистили и кое-что прихватили. – Асса кивнула на баул. – Почитаем на досуге. Да что там комендант? – рявкнула она на ефрейтора, ворожившего над телефонным аппаратом. −Виноват, занято. – втянул голову в плечи парень. −Ёперный театр. – прошипела Леденёва. – Как в Смольном в 17-м году. −Мы пройдем под мою ответственность. – Гром протянул начальнику караула свое удостоверение. – Потом позвоним из комендатуры. −Так точно, товарищ… Сержант замялся, не увидев на плечах у Грома погон. Заглянул в удостоверение и закончил: −Товарищ старший лейтенант. −Добро. – кивнул Гром, подхватывая баул. −Солдат, за мной. – скомандовала Асса, кутаясь в отданную Нептуном шинель. В комендатуре творилась форменная катавасия. Неудивительно, что туда невозможно было дозвониться. Леденёва за локоть отловила пробегавшего по коридору коменданта Верина. −Что происходит? Верин ахнул и вытаращил глаза: −Товарищ подполковник! А мы вас уже хоронить собрались. −Что происходит? – с нажимом повторила Асса. −Завтра прибывает делегация из американской зоны. – доложил комендант. – С бухты-барахты, чтоб им повылазило. В Потсдаме остановятся, а у нас ничего не готово. Леденёва сжала зубы и покачала головой. −Ясно. Найдите мне свободный аппарат. Надо связаться с Берлином. −Кому звонить-то собрались? – уже на ходу спросил Верин. −Юрьеву*. – машинально бросила Асса и тут же поправилась.– Тьфу, черт, Жукову, конечно же. Дело очень серьезное. Еще через час на ушах стояла вся советская администрация Бранденбурга. Асса с боем вырвала у комендатуры обшарпанный додж с закрытым кузовом, согнала туда отряд, устроила Солдата в обнимку с документами рядом с собой на переднем сиденье и с места рванула в Берлин. В Межсоюзническую комендатуру ввалились, как были. Маршал Жуков нервно мерил шагами коридор около своего кабинета. При виде окровавленной Ассы в шинели с чужого плеча, он аж с шага сбился. −Господи, вы откуда такие? Асса вперед маршала зашла в его кабинет, задернула шторы – за окном занималось утро – и упала на диван. Отряд вместе с Солдатом почтительно замер рядом. Жуков присел на край стола. −В двадцати километрах к северу от Потсдама обнаружена база Гидры. – выпалила Асса. Густые брови Георгия Константиновича поползли вверх. Про Гидру он знал. −Они захватили меня в плен, сломали позвоночник и пытались стереть память и загипнотизировать. Заставить подчиняться им. Я смогла вырваться, перебить персонал и сбежать с еще одним подопытным. Маршал коротко глянул на Солдата. Тот стоял с совершенно непроницаемым лицом. −Один из ученых базы был русским. – продолжала Асса. – Он называл себя доктор Гаврилов. Убит мною. Боюсь, кто-то из охраны базы мог сбежать и теперь шастает у нас безнаказанно. −Надо поднимать войска. Прочесать всю зону. Жуков потянулся к телефону. −Усилить блокпосты. – подсказала Асса и тут же схватилась за голову. – Черт, делегация. Жуков ответил ей бранью. У него эта внезапная делегация тоже вызывала сплошную головную боль. −А ведь эти базы могут быть и на территории остальных зон. – Асса терла виски и морщилась. Лицо Георгия Константиновича стало сложным. Он глянул на часы. −Надо созывать Контрольный совет. Только что мы им скажем? Асса забрала у Солдата баул и развернула его прямо на столе. −Я забрала оттуда все документы. Сейчас сядем изучать. Жуков достал очки и схватился за первый лист. Немецкий язык маршал знал сносно. Асса подтянула к себе пухлую папку и махнула рукой бойцам. По-немецки говорили все. Георгий Константинович затребовал сразу три полных кофейника. Леденёва, не отрываясь от папки, нашарила на подносе бутерброд и запихнула в рот. Есть хотелось зверски. −Етить твою мать! – воскликнул Нептун. – Да что за мясники?! Они подопытным наносили раны и ждали, за сколько они зарастут. Сыворотку какую-то изучали. Сволочи! Асса сжимала зубы до хруста. В папке, которая ей попалось, на первой же странице было полное описание ужасов, через которые прошел Солдат. Еда настойчиво запросилась наружу. Сам Солдат истуканом стоял у дивана и смотрел на Ассу. Светлые глаза потухли. Мужчину слегка покачивало. Леденёва мысленно отвесила себе пинка. −Ешь и ложись поспи. – сказала она, отбирая у Грома бутерброды и протягивая их Солдату. Тот взял блюдо и недоумевающе уставился на серый хлеб с американской колбасой. Асса отдала Солдату свою кружку с кофе. −Ну же, ешь. Солдат неуверенно взял один бутерброд, откусил, прожевал и медленно проглотил. Глухо кашлянул, подавившись. Асса кивнула на кружку. −Запивай. Тот отхлебнул кофе. Замер, будто прислушиваясь к ощущениям. А потом принялся есть так быстро и жадно, словно боялся, что отберут. А когда доел, взглянул на Ассу исподлобья и ссутулился. Явно приготовившись к боли. Больно стало ей. Очень больно. Асса забрала у Солдата тарелку и кружку и кивнула на диван. −Ложись и поспи. Ты устал. Солнце уже взошло, и в его свете оказалось, что глаза у Солдата серые. Мужчина, не отрывая взгляда от Леденёвой, шагнул к дивану, лег на спину, сложил руки на груди, как покойник, и послушно опустил веки. Асса укрыла его шинелью, отчего тот вздрогнул, но глаз не открыл. Хотела было погладить по плечу, но прикасаться к Солдату теперь опасалась. Слишком открыто он шарахался. Ребята и товарищ Жуков молча наблюдали все это. −Что ж они с парнем сделали?.. – глухо проговорил Георгий Константинович. И в его голосе отчетливо слышался приговор всем уцелевшим гидровцам. Асса вернулась к страшной папке. Запинаясь на медицинских терминах, выстраивала картину произошедшего. И чувствовала, как колотится сердце. Во рту появился горький вкус желчи. Когда Солдат застонал сквозь сон, рванулся вперед и вверх, а потом рухнул на пол, на колени, и сбивчиво зашептал что-то, подскочили все. Асса, разобрав извинения на баварском, ругнулась и опустилась на колени рядом. −Эй, посмотри на меня. Посмотри, не бойся. Солдат неуверенно взглянул на нее из-под свалявшихся волос. Смотрел, правда, не в глаза, а на переносицу. −Ты больше не у Гидры. – мягко проговорила Асса. – Не надо бояться. Давай, вставай. Она поднялась на ноги и протянула ему руку. Солдат вытаращился на нее, отпрянул и поднялся сам. Асса подавила вздох. −Сейчас мы с тобой пойдем искупаемся, потом поедим, а потом ты опять ляжешь спать. Я посижу с тобой, чтобы больше не снилось ничего страшного. Хорошо? Солдат хлопал глазами и кусал губы. −Хорошо. – еле слышно прошептал он по-английски. −Все идите. – приказал Жуков, отодвигая документы и устало потирая глаза. – Нужно отдохнуть. Найдите внизу Вавилова – отвезет вас в мой дом. Бойцы беспрекословно потянулись за командиром. Гром убежал вперед искать маршальского шофера. Георгий Константинович, как член Контрольного совета по управлению Германией, квартировал неподалеку от комендатуры, в небольшом светлом доме кого-то из «бывших». Асса живо отыскала ванную, Енот ушел на кухню проверить, как обстоят дела с поздним завтраком или ранним обедом. Гром, Ястреб и Нептун толпились под дверью. −Гроза, может, лучше я? – предложил Гром, глядя, как Асса аккуратно помогает Солдату снять кофту. – Он же мужик. Сверкнул металл левой руки, и Гром осекся. Леденёва даже головы не повернула. −У него кавардак в голове и железная рука. Ты к нему подойдешь не с той стороны, а он тебе башку этой граблей снесет. Ждите снаружи. Одежду лучше пошукайте. Маршал не обидится. Бойцов как ветром сдуло. Асса осталась один на один с Солдатом. Тот смотрел над ее плечом и послушно поднимал руки, переступал ногами через снятые штаны. Белья у него не было. Ботинки натерли ноги до крови. Асса мысленно чертыхнулась, но все-таки приказала себе осмотреть мужчину детальнее. У него была прекрасно развитая мускулатура, хоть и ни грамма подкожного жира. Сплошь кожа и плотные канаты мышц. Почему-то совсем не было волос на теле, а на лице – густая щетина. Отросшие почти до плеч темно-каштановые волосы. И шрамы. Самые заметные там, где протез соединялся с телом. Казалось, будто кожа там просто расплавилась. Еще один шрам – на шее. Асса видела такие у цепных собак, с которых нерадивые хозяева подолгу не снимают ошейники. Еще рубец – на внутренней стороне бедра, почти в паху. Леденёва медленно обошла Солдата по кругу и закусила губу. Спина тоже была исчерчена рубцами. Такие бывают от порки. Знать бы еще чем. Или нет. Лучше не знать. −Пойдем купаться. – тихо сказала Асса. В просторной бежевой ванной, залитой утренним светом из расположенного под потолком окошка, Солдат казался чем-то совершенно нереальным. Леденёва включила теплую воду. Солдат шагнул в ванну и снова замер истуканом. −Ты можешь сам? Серые глаза опять заметались. Солдат не ответил, только уже привычно вжал голову в плечи. Асса потянулась за мылом. Он вздрагивал от каждого прикосновения, словно дикая лошадь. Косил глазами и только что не бил копытом. Асса поглаживала его по плечам и шептала всякую успокаивающую ерунду сначала по-английски, а потом по-русски. Мало-помалу Солдат привык. Перестал вздрагивать и даже глаза прикрыл. Разгладилась глубокая, как трещина, складка между густых черных бровей. Асса укутала его в большое полотенце и устроила на бортике ванной. На глаза попались бритва и помазок. Десять минут спустя на нее смотрел совсем молодой парень с прихотливо вздернутой верхней губой, ямочкой на подбородке и удивительно красивой, скульптурной, линией челюсти. Асса приоткрыла рот и тихо чертыхнулась. Потому что она его уже видела. На ее голос в ванную вломился Гром. Солдат вздрогнул всем телом и чуть не сверзился в ванну. Леденёва успела поймать его за металлическую руку и погрозить Грому кулаком. −Не пугай его. Лучше посмотри. Гром оглядел ссутулившегося парня и пожал плечами: −И что я должен увидеть? −Швейцарию помнишь? 43-й год? −Помню. База Гидры. Он там был, что ли? −Он был там с американцами. – пробормотала Асса. – Ты ведь американец? −Я не помню. – разлепил губы Солдат. – Я не помню. −Твой друг называл тебя Баки. – решилась Леденёва. – Ты помнишь это? Черные брови страдальчески изогнулись. Солдат прикусил губу и шумно выдохнул. −Принять Баки как новый позывной? −А как тебе больше нравится? – спросила Асса. Взгляд опять заметался. Так случалось всякий раз, как Леденёва спрашивала его мнение. −Ты можешь не отвечать. – торопливо добавила она. – Потом поговорим. Сейчас оденемся, поедим и еще поспим. Все устали. Солдату раздобыли коротковатые штаны и слишком широкую нательную рубаху, но это все равно было лучше, чем ничего. Предложенную еду он смел в мгновение ока и замер истуканом. Асса рискнула коснуться его руки кончиками пальцев. Солдат вздрогнул, но не отшатнулся. −Надо поспать, друг. Сном все пройдет. Он поднял голову, глядя на Ассу сквозь упавшую на лицо длинную челку. −Друг… − тихонько прошептал Солдат, катая слово на языке. – Человек? −Человек. – кивнула Леденёва. – Ты человек. И ты вспомнишь, кто ты. Енот с Ястребом сноровисто застелили диван, притащили подушку и одеяло. Асса устроила Солдата отдыхать, заботливо подоткнула со всех сторон и задернула шторы. Солдат закрыл глаза и ощутимо расслабился, его дыхание выровнялось. Уже в полусне он вдруг выпростал из-под одеяла живую руку, нашарил ладонь сидевшей на стуле у изголовья Ассы и подтянул себе под щеку. Леденёва вытаращила глаза, чувствуя, как раскрытой ладони касаются мягкие теплые губы. −Ты ему понравилась, Гроза. – с непроницаемым лицом отметил Нептун. −Молчать. – шепотом рявкнула командир. – Бедный парень. Бойцы притихли. Гром не выдержал, широко зевнул и улегся прямо на пол, на светлый ковер. −Воля ваша, Асса Иосифовна, а я спать хочу. −Спите. – разрешила Леденёва. – Я тоже вздремну. Нептун набросил на Грома снятое с дивана покрывало, а сам заполз в кресло. Енот с Ястребом вдвоем приткнулись на неведомой помеси кровати и оттоманки. Асса прислонила голову к стене и прикрыла глаза. Сонное, елки-палки, царство. Он проснулся привычным рывком. Полежал с закрытыми глазами, прислушиваясь. В комнате было тихо, только слышалось негромкое дыхание четверых спящих. Под щекой было тепло. Он открыл глаза и вздрогнул. Он спал, лежа на ладони Куратора. Сама Куратор с закрытыми глазами сидела рядом на стуле. Она не спала, он слышал это по ее дыханию. Куратор открыла один глаз, взглянула на него и улыбнулась. Она хорошо улыбалась. Спокойно мягко, сразу и губами, и глазами. −Все хорошо? – шепотом спросила Куратор. −Так точно. Он дернулся было встать, но она положила ладонь ему на металлическое плечо и удержала на месте. −Отдыхай. Все нормально. Или ты проголодался? Он растерянно замер. Куратор уже не первый раз спрашивала, чего он хочет. Никто больше не спрашивал. Солдат прислушался к себе. В желудке царил блаженный покой. −Никак нет. −Тогда спи. Она протянула вторую руку и погладила его по щеке. Прикосновение не вызывало отвращения. Оно было приятным. Гораздо приятнее, чем когда по лицу гладил доктор Зола. Солдат закрыл глаза, проваливаясь в дрему. И на самой границе сна и яви пришло коротенькое воспоминание: −Я с тобой, друг. До самого конца. А следом еще одно. −Думаете, он спасет вас, сержант? Нет, ваш капитан не придет. Никто не придет. Стивен Роджерс умер. Погиб. В лицо летит смятая газета с фотографией в траурной рамке. Асса чуть второй раз богу душу не отдала, когда Солдат взвился над диваном с криком больше похожим на вой раненного животного. Бойцы дружно подскочили, хватаясь кто за что. Солдат стоял на коленях на диване, обхватив себя руками за плечи, трясся и повторял по-английски: −Умер. Он умер. Стив умер. Он не придет. Никто не придет. Асса прикусила губу. Капитана Америку звали Стивен Роджерс. Прикасаться к Солдату виделось не самой светлой идеей, поэтому она тихо позвала: −Баки. Баки… Тот поднял голову. Глаза почернели от расширившихся зрачков. −Баки. – повторил Солдат. – Он звал меня Баки. И опять ссутулился. Асса махнула на ребят, чтобы попрятали оружие, сложила руки за спиной и негромко внятно проговорила: −Баки, ты не должен бояться меня. Я не сделаю больно. Я хочу тебе помочь. Хочу, чтобы ты вспомнил. Как вспомнила я. Тот судорожно кивнул и, не отводя глаз, сказал: −Баки. Сержант Баки. Леденёва осторожно протянула ему правую руку: −Подполковник Асса Леденёва. Баки, как зачарованный, легко сжал ее руку. А потом вдруг нахмурился и выдал: −Молодая. Позади подавился смешком Гром. −Не особо. – фыркнула Асса. – Я родилась в 1918-м. Баки нахмурился еще сильнее. −1917-й. – неуверенно проговорил он. – Десятое марта. −Твой день рождения? Сержант повел плечом и все-таки кивнул. −Отлично. – улыбнулась Асса. – Видишь, вспоминать – это не так сложно. Баки дернул уголком красиво очерченного рта в слабом намеке на улыбку. На встречу с американской делегацией Асса отправилась вместе с Баки. Бросать его одного не хотелось категорически. Показывать американцам тоже, но другого выхода не было. «Южный гром» рыскал по комендатуре, внимательно приглядываясь ко всем подряд. В кабинете маршала Жукова сидели двое. Девушка в военной форме и мужчина в щегольском темно-коричневом костюме. Асса стукнула по косяку: −Разрешите, товарищ маршал? −Заходите, товарищ подполковник. – кивнул Жуков. Асса шагнула в кабинет и потянула за собой одетого в гражданский костюм Баки. Девушка вскинула на него огромные темные глаза и ахнула: −Сержант Барнс! Баки замер истуканом, а мужчина в штатском долил масла в огонь: −Проклятье, точно Барнс! Ты же в пропасть рухнул! Баки вдруг склонил голову к плечу, пристально взглянул на девушку и спросил: −А где помада? Девушка поперхнулась тем, что хотела сказать. Асса заперла дверь и поспешила вмешаться: −Он не помнит ничего, кроме имени Баки. Вы знакомы? −Стоп. – весомо уронил маршал Жуков и жестом отослал штатного переводчика. – Давайте по порядку. Асса, это агент Маргарет Картер и инженер Говард Старк. Они прибыли с некоторой информацией по этой самой пресловутой Гидре. Господа, − обратился Георгий Константинович уже к американцам. – это подполковник Асса Леденёва. Она служит в советской разведке. Леденёва машинально перевела слова Жукова и легонько подтолкнула Баки вперед. Тот не сводил глаз с агента Картер. −Так что вы можете сказать по поводу Гидры? – обратилась Асса к прибывшим. −Мы располагаем сведениями, что главный ученый Гидры доктор Арним Зола скрывается в советской зоне оккупации. – проговорила девушка, глядя на Баки, как она восьмое чудо света. – Вот некоторое досье на него. Асса пролистала предложенную тонкую папку, передала ее Георгию Константиновичу и сказала: −Боюсь, агент, он уже нигде не скрывается. Товарищ маршал, − обратилась она по-русски к Жукову. – я же могу им рассказать? −Ну а что делать? – пожал плечами тот. Картер и Старк слушали, не перебивая. Только инженер то и дело качал головой и крутил в пальцах кусок медной проволоки. −Да, дела-а-а… − протянул он. – Значит, из Барнса хотели сделать живое супероружие. Какой кошмар. Картер кивнула, прижимая ладонь к губам. Баки смотрел то на нее, то на Старка и хмурился. −Стив. – вдруг сказал он. – Как умер Стив? Девушка до желваков сжала зубы и быстро ответила: −Он с Ревущими брал штурмом базу Иоганна Шмидта и оказался с ним на самолете. Самолет нес бомбы, которые должны были уничтожить крупнейшие города Америки. Стив победил Шмидта, но… Он не смог посадить самолет и разбился вместе с ним где-то в районе Гренландии. Баки опустил голову и пробормотал: −Мелкий… Левая рука зашебуршала пластинами под рукавом пиджака и плотной перчаткой. Старк уставился на нее, как сова на мышь. −Что за?.. −Протез. – быстро сказала Асса. Взгляд инженера стал еще более хищным. Громко затрещал телефон. Все вздрогнули. Георгий Константинович спешно снял трубку и рявкнул: −Жуков слушает. Он долго слушал доклад и кивал каким-то своим мыслям. Асса навострила уши. −Поймали кое-кого из твоих недобитков. – сообщил маршал, положив трубку. – Скоро привезут в Берлин. −Это хорошая новость. – кивнула Асса, с беспокойством косясь на ушедшего в себя Баки. Тот потер левое запястье, вновь взглянул на бледную агента Картер и сказал: −Пегги. Та грустно улыбнулась. −Да, Баки. Меня зовут Пегги. Говард качал головой, теребил несчастную проволочку, а потом проговорил: −Надо возобновить поиски «Валькирии». Не под землю же она провалилась. Жуков оглядел притихших американцев, окончательно ушедшего в себя Баки, хмурую Ассу и постановил: −Полагаю, господа, мы продолжим беседу после обеда. На выходе из кабинета Асса передала Баки на попечение Грому и Еноту с агентом Картер, а сама догнала Старка и поймала его под руку: −Мистер Старк, скажите, кто такой Баки? Инженер криво улыбнулся: −Вы слышали о Капитане Америке, мисс Леденьефф? И, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: −Это его лучший друг. Джеймс Бьюкенен Барнс. Баки Барнс. В январе 44-го Капитан со своей командой устроили засаду на поезд с Арнимом Золой в швейцарских Альпах. Во время этой операции Барнс упал с поезда в ущелье и, как все думали, разбился. Началась метель, и тело не нашли. А две недели спустя Стив утопил «Валькирию». Знаете, мисс Леденьефф, − Старк понизил голос. – мне кажется, это было неспроста. −Но ведь агент Картер сказала, что самолет нельзя было посадить? – удивилась Асса. −Что за глупости. – нервно дернул плечом инженер. – Любой самолет можно посадить. Просто дело в том, что Золы не было в поезде. Сержант Барнс погиб зря. Стив страшно корил себя за это. Асса открыла было рот, но промолчала. До нее дошло, к чему клонил Старк. Капитан Америка мог совершить красивое благородное, но, тем не менее, самоубийство. Леденёва до вечера бродила по Берлину. В дом маршала Жукова вернулась, когда уже стемнело. Бойцы где-то шарились без нее. Баки сидел на кухне вместе с агентом Картер и улыбался. Почти по-настоящему улыбался. На вошедшую Ассу глянул прямо, спокойно. −У меня есть семья. – счастливо поделился он. – Я вспомнил. Мать, отец и сестренка. – и тут же помрачнел. – А Стива нет. Асса положила руку ему на живое плечо. −Мне жаль, Баки. Очень жаль. Сержант осторожно погладил ее руку и ненавязчиво повел плечом. Асса убрала ладонь. Агент Картер быстро вытерла глаза белоснежным платочком. −Баки было бы лучше поскорее вернуться на родину. Леденёва кивнула. −Тебе решать, Баки. Тот раздумчиво покачал головой. Несколько часов в обществе агента Картер явно пошли ему на пользу. −Дом. – прошептал он. – Я хочу домой. −Так тому и быть. – произнесла Асса. Он уходил за агентом Картер, как ребенок за матерью. Обернулся в дверях и неуверенно проговорил по-русски: −Спа-си-бо. Асс-ся. Асса улыбнулась. −Асса Леденёва. На случай, если вдруг встретимся. Баки улыбнулся и козырнул двумя пальцами. Удивленно посмотрел на свою руку, словно она сделала это без его ведома. Агент Картер тихо рассмеялась: −Узнаю повесу Барнса. Дверь закрылась. Леденёва опустилась на стоявший рядом табурет, обхватила руками голову и тяжело вздохнула. Перед глазами все еще улыбался Баки Барнс.

***

Нюрнбергская осень была холодной и ненастной. Леденёва тихо переговаривалась в продуваемом всеми сквозняками коридоре с Ионой Тимофеевичем**, когда услышала быстрые легкие шаги и обернулась. К ней шагал высокий статный мужчина в американской форме. Серые глаза сверкали. −Асса. – громко выдохнул он. – Здравствуй. Получилось даже почти без акцента. Леденёва краем глаза увидела, как подобрался Никитченко, и мысленно махнула на него рукой. −Здравствуй, Баки. – сказала она по-английски. – Как ты? −Жив-здоров. – он продолжал говорить по-русски. – А ты? −Как видишь. – развела руками Леденёва. Баки остановился совсем рядом, окинул взглядом с ног до головы. Задержался на погонах. −Я уже полковник. – подсказала Асса. Баки просиял. −А мы Стива нашли. – поделился он уже по-английски. – Живого. Он в кому впал во льдах, но выжил. Нашли, разморозили и рассказали, что война закончилась. Асса улыбнулась. −Я рада, что все хорошо. А что ты здесь делаешь? −Давал показания как пострадавший от действий Гидры. – пожал широченными плечами Баки. – А ты? −Поддерживаю сторону обвинения. – обтекаемо отозвалась Асса. Барнс мельком глянул на Никитченко и вдруг сказал: −Ты еще занята сегодня? Леденёва с улыбкой покачала головой. −Тогда можно похитить тебя из этой юдоли правосудия? Я знаю место повеселее. И галантно предложил Ассе руку. Леденёва, поколебавшись, сжала его горячие живые пальцы. Левая рука скрывалась под перчаткой. −Это какое же? −Там делают восхитительный кофе. Это даже Стив признал, а он страшный привереда. Составишь мне компанию? −Кажется, я уже согласилась. – пробормотала Асса, кивая на их руки. Баки легким танцевальным шагом двинулся к выходу, утаскивая за собой не сопротивляющуюся Ассу. Иона Тимофеевич покачал головой и с улыбкой пробормотал: −Молодежь. Будь хоть трижды полковник. Нюрнберг бросал в лицо охапки мокрых ароматных желтых листьев. Баки крепко сжимал руку Ассы и весело рассказывал о своем житье-бытье, то и дело перебивая самого себя вопросами о Леденёвой. Асса смеялась и пыталась и слушать, и отвечать. Что-то странное ширилось в груди. Теплое, нежное и почему-то очень красивое.