у марка маленький...

      Марк не дает Хэчану потрогать свой член. И для него это проблема.       Конечно, Хэчан не всегда хотел этого. И Марк никогда не задумывался, что пропущенные уроки, вместо которых он проходил прослушивание, его радость, когда он его прошел, счастье родителей, его многолетний упорный труд во времена трейни, все это привело к тому, что сейчас он убегает от своего, на минуточку, лучшего друга, который отчаянно хочет потрогать его детородный орган.       Старший забегает в свою комнату, запирает дверь и сползает по ней на пол. Тренировки тренировками, а как можно быстрее добежать на нужный этаж, пока до тебя снова не стали домогаться, все же, не такая уж и простая задача. Марк опускает голову на колени и пытается отдышаться. В голове роится множество мыслей, но ни за одну он не может или не хочет зацепиться. Среди этого роя вопрос: «С чего это, мать его, началось?!». На самом деле, ответ он уже знает, но думать об этом не хочет.       Дыхание почти пришло в норму, и Ли затихает. На этаже ничего не слышно, хотя Донхек уже давно должен был добежать до него. Марк медленно прижимается ухом к шершавой поверхности и прикрывает глаза, прислушиваясь. За дверью он улавливает тяжелое дыхание Хэчана, которое тот изо всех сил пытается унять. Марк посмеивается, поднимается на ноги и проходит вглубь комнаты. - Можешь не засиживаться, я устал и до утра не выйду, – Минхен стягивает футболку, отбрасывает ее на кровать и подходит к окну. За дверью слышится недовольный выдох и шуршание одежды. Минхен победно усмехается, осекается, когда слышит голос младшего за дверью: - Это рано или поздно случится, хен. Почему ты оттягиваешь это? Зачем ты сопротивляешься? – Донхек привалился лбом к двери и говорит в щель между косяком. – Чем раньше ты согласишься, тем быстрее я отстану. - Нет. - Просто подумай над тем, чтобы сдаться, Марк – просит его Хэчан и уходит, наконец, оставляя старшего одного.       Марк присаживается на кровать и вымученно выдыхает. Хэчан редко называет его Марком. Обычно это «Макы» или «хён», но чтобы по-английски и без обращений... Значит, настроен серьезно. Настроен серьезно и Марк.       "Когда все стало таким?" - парень откидывается на подушку, убирая руки за голову, и смотрит в потолок, размышляя о своей жизни. Не о том, какая она теперь, а о том, а в какой момент их детские игры с Хэчаном перестали быть играми, как из вечных соревнований и шалостей они переросли в это. Старшие до сих пор шутят, мол дай ребенку, что он хочет. Жаль, только, они не знают, что Хэчан уже совсем не ребенок, и что хочет он совсем не детских вещей.       Постер, который Хэчан самовольно повесил в его комнате со словами: "У тебя тут слишком мало солнечного света, но я немного поделюсь", улыбчиво смотрел на него с потолка. Марк, нахмурившись, отвернулся. Раздражает.       Он не ужинал, не ходил в душ, хотя собирался, но из комнаты выйти не мог, поэтому решил просто лечь спать. И хотя надоедливые мысли никак не могли оставить его, усталость, все же, взяла свое, и он провалился в сон.       Донхек сидит на диване, свесив ноги с подлокотника: таким образом лучше всего видно комнату Марка. Он все еще ждет, пока старший выйдет из своей обители, коротая время за просмотром телевизора. Но старший не появляется и через полчаса, и через час. Хек не особо волнуется, хотя на часы, все же, поглядывает. Когда двухчасовая программа подходит к концу, а из комнаты Марка не слышно ни звука, Донхек уже не находит себе места. Он выключает телевизор и бесшумно подходит к двери. За ней тихо. Хек мнется на месте, даже понимая, что старший спит, он не может перестать волноваться, однако, уже через пару минут, он все-таки уходит к себе.       Донхек, как бы то иронично не звучало, задается абсолютно теми же вопросами, что и Марк. Когда это все стало таким? Младший тоже не может дать ответ на этот вопрос. Проблемы Марка он правда не видит, не понимает. Что такого? Нет, в самом деле, что такого то? Без футболки ему по общаге ходить нормально, а вот разочек перед Донхеком пройтись без штанов не может. Они всей толпой сходили в сауну однажды. Всей толпой, но без Марка. Ничто и никто не смогли его убедить тогда, и отстали от бедного парня только, когда тот пожаловался на температуру. Но Донхек прекрасно знал, что друг здоров. Именно тогда закрались первые подозрения в голову Хека. Остальные после нескольких отказов отстали от Марка с подобными предложениями окончательно. Так же окончательно, как сформировалась и закрепилась мысль в голове Донхека. Марк не хочет раздеваться перед ними.       И у Донхека как у приличного корейца это в голове не укладывается. Это же недоверие. Да и вообще, будто ему член Марка сдался. Его коробит факт того что тот скрывается от них. Да и черт с ними со всеми, но Марк даже перед ним не раздевается. А он его друг, между прочим.       Хэчан за подобными раздумьями не замечает, как за окном темнеет. Прогуливается до кухни за стаканом воды, дабы невзначай проверить Марка. Не выходил. Тихо скребется и с досадой возвращается в комнату.       Его настолько задело такое поведение Марка, что он решил ему помочь, раскрепоститься так, сказать, быть ближе к друзьям. Но сейчас понимает, что все идет куда-то не туда…       Марк, недавно проснувшийся от голода, слышит негромкий шум возле своей двери и шаги. Донхек…       Он действительно не понимает, почему тому так важно, чтобы Марк перед ним раздевался. Он понимает, младший собственник и любит, когда всеобщий любимчик ближе всех к нему. Но зачем быть настолько близкими?!       Да и черт с ним. Донхек неплохой человек. И Марк ему бесконечно доверяет, ведь кроме того, что с Хеком невозможно весело, он еще и чувственный и без проблем может понять и поддержать. Но даже эти знания не дают Марку перейти через свою неловкость и сказать, что он не хочет показывать свой член… потому что он маленький.       Да. Всего то. Марк особо никогда не заморачивался над этим всем. Тем более что всегда был романтиком. И верил в красивую судьбу, что в один момент он встретит прекрасную девушку, они будут молоды, счастливы, а чуть погодя он сделает ей предложение и их непременно поддержат фанаты, а когда все уляжется, они наделают детишек…       В реальности же все намного жестче. Однажды, в подростковом возрасте, обсуждая с друзьями всякую дичь, выясняется, что девушкам важны размеры (неловко размышляет о своих десяти сантиметрах), но быстро забывает об этом. Но через какое-то время ему об этом напоминает первая девушка, что очень неоднозначно удивляется, когда Марк снимает штаны. А когда она издала звук умиления, а не восторга, Марк понимает, что все менее радужнее, чем он думал. В тот момент, конечно, он ненавидел все и всех. И себя. Разбитый он вернулся домой и не понимал за что… Добили смешки вокруг на следующий день, та девчонка разнесла всем. И он решил, что никогда, больше никогда не будет пытаться с кем-то сойтись. Как-нибудь проживет один. Слава богу он не единственный ребенок в семье и внуки родителям будут. А он, так… и один перебьется. Проблемой меньше, хах, подумаешь семья! Кому все это нужно…       Марк на эмоциях решает, что все это не для него. Повзрослев он, конечно, понимает, что это было слишком детское поведение. Но установка в голове сработала на отлично. За все время стажировки ни одного свидания, ни одной оплошности, только работа и тренировки, что привело его на вершину. И все шло прекрасно. Пока в один день Юта не решает позвать всех в сауну.       Марк помнит свою панику. Над ним бы не посмеялись. Но как бы это выглядело бы глупо! Марк, самый востребованный айдол компании… и у него десять сантиметров. Когда твёрдый. Минхен хочет ударить себя за такие мысли, потому что это слишком глупо. Над таким только школьники смеются. Оно того не стоит. Но сомнения были, и остаются по сей день. Он неловко оправдывается и остается дома. А после радуется, что поступил правильно. И честь сохранил и сам в спокойствии. Но пришедший чуть позже Донхек с твердым намерением снять с него штаны быстро уничтожили его спокойствие.       И с этого момента он понимает, что это конец.       Донхек хороший друг. Но постебаться он любит знатно. А если он еще и выяснит, почему именно Марк бегал от них, так вообще всю жизнь припоминать будет. Уж стоило тогда сходить с ними, так бы вопросов не возникло бы, … а теперь признаваться уже не то. Хотя, честно говоря, поскольку Марк уже вырос и его волнуют другие вещи, в один момент он почти решился раздеться перед Хеком, дабы тот отстал, но Хэчан говорит фразу, от которой у Марка сразу щелкает в голове и он убегает как можно дальше. «Ну хочешь, я свой в ответ покажу».       Марк не думает, что у Донхека огромный член, но сравнивать уж точно не собирается.       Марк трет глаза и закрывает ладонями лицо. Как же все это тупо…       На часах два ночи.       Марк осторожно выглядывает в коридор. Везде темно и тихо, все спят. Парень облегченно выдыхает и проскальзывает в душ, благо соседняя дверь. Наконец он может расслабиться и смыть с себя грязь дня. В какой то момент до него доходит, что за ним на очереди никого нет… значит и помешать ему никто не может…       С недавних пор все что касается темы членов его раздражает, но спокойно расслабиться и подрочить не так часто получается. Минхен считает, что заслужил спокойную дрочку и даже поднимает этой мыслью себе настроение.       Донхек досматривает очередное шоу и собирается уже убрать телефон подальше да лечь спать, как слышит шум воды. Только один человек не принимал душ сегодня. Да и не ел. Честно говоря, Донхек чувствует себя немного паршиво из-за всего этого. На то, как при его появлении любимый хен теперь шугается и пытается оказаться как можно дальше делает больно. К тому же парень заметно исхудал с такой-то голодовкой. Донхек искренне чувствует себя виноватым. Марк в стрессе практически постоянно, а тут еще он. Да и подумаешь, не хочет раздеваться. Донхек переживет. Но нужно сказать Марку об этом, им стоит поговорить. Хек решительно встает с кровати и идет к ванной.       Замечает открытую дверь комнаты старшего и кивает в подтверждение себе. Сомнений в том кто сейчас в ванной больше нет теперь точно.       Донхек стоит, прислонившись к стене напротив ванной и раздумывает, как преподнести все это. После всего, что было за эти недели старший его даже слушать не хочет.       Хэчан еще с минуту гипнотизирует взглядом полоску света из щели под дверью, пока его не вырывает из мыслей тихий скулеж.       Донхек понимает, что показалось и он смеется с себя. Но волнение уже зародилось где-то глубоко в груди. Парень не верит своим ушам, поэтому подавляет все странные чувства, что пытаются развиться. Но громкий выдох будто срывает все шлюзы и на Донхека нахлынуло осознание. Марк дрочит. Прямо сейчас, за этой чертовой дверью. Его лучший друг Марк Ли, сейчас трогает свой член, который Донхек так долго пытался увидеть. Хек напрочь забывает о своей первоначальной миссии и срывается на кухню за палочками для еды. На периферии маячит Бэкхен-хен, который так открывал ванную. Хэчан мысленно благодарит себя за то, что решил посмотреть шоу с ЕХО, но сейчас не об этом. Он прибегает обратно, держа железку в руке, но замирает перед дверью.       Он так давно шел к этому. И если сейчас он это сделает, то окончательно порушит их дружбу, скорее всего. И Марк потеряет доверие к нему. Донхек озлобленно смотрит на палочку в руке. Но с другой стороны он так близко.       Чем громче становятся хлюпающие влажные звуки, тем быстрее бьется сердце Донхека.       Хорошо, он зашел слишком далеко, чтобы уйти сейчас.       Он решается и опускается на колени, перед дверью примеряясь палочкой в замочную скважину. Тихий щелчок и дверь легко поддается. Донхек закрывает глаза, и заходит внутрь, резко закрывая за собой дверь. Теплый влажный воздух тяжело оседает на нем. Звуки какое то время еще продолжались, но уже исчезли и Донхек не решается открывать глаза. До него только сейчас почему то дошло, что он никогда не предполагал сексуального подтекста, пока бегал за Марком. А тот, между прочим, сейчас этим и занимается. Не совсем то что он искал… Но как то уже поздно.       Марк чувствует дуновение холодного воздуха и пугливо оглядывается. На глаза чуть не наворачиваются слезы разочарования. Единственный раз когда он хотел просто отдохнуть, просто расслабиться и забыть обо всем… Разве он не заслужил?       Минхен замирает, в его голове пустота, он лишь ждет действий Донхека как наказания. Но ничего не происходит. Марк поднимает голову и оборачивается. Донхек стоит, прижавшись к двери, держа в руке палочку для еды, и отчаянно зажмуривает глаза. Марк изгибает бровь и спокойно притягивает к себе шторку, прикрываясь. - Кхм…       Донхек вздрагивает от его голоса и открывает один глаз. - Видишь ли, хен… - Донхек открывает второй глаз и немного выдыхает. Бить его, вроде, никто не собирается. – Я давно хотел этого... Но именно сегодня, я решил извиниться и прекратить тебя доставать… - Хорошо, извиняйся. – Марк скрещивает руки на груди. - Но… раз уже все так удачно сложилось… Марк закатывает глаза. «Он серьезно сейчас да?», - думает он. - Какого черта, Донхек?       Хек поднимает глаза на хена и окончательно успокаивается. Это все еще Макы… Все хорошо. - Ну, правда, давай закончим это здесь и сейчас.       Марк молчит, Донхек принимает это за согласие и медленно делает шаг к старшему. Тот хмурится, но ничего не предпринимает. В конце концов, ему уже нечего терять. Но он все еще возбужден…       Хек преодолевает небольшое расстояние и стоит невозможно близко. Их отделяет лишь, тонкая шторка, обернутая вокруг талии Марка. Донхека неожиданно охватывает смущение. Он чувствует, как волнение подступает к горлу, и рука дрожит, когда он тянется ею вперед, чтобы убрать тонкую преграду. Младший старается не поднимать взгляда на Марка, но замечает как у того тоже сбивается дыхание. - Хек, подожди… Я тут не только душ принимал знаешь… Давай лучше завтра… - Я… - Донхек проглатывает слово, пытаясь унять волнение. – Я слышал тебя… все нормально…       Ничего не нормально.       Хек мягко касается влажной руки Марка, что держит шторку. Распаренная кожа ощущается невозможно мягко и нежно. Донхек проглатывает скопившуюся слюну и отводит чужую руку в сторону, но мокрая ткань прилипла к коже сама по себе. Донхек долго не решается, но опускает взгляд на пах Марка. Влажная ткань облепляет мокрое тело как вторая кожа, а потому член хена четко проглядывается. Донхек давится воздухом. Он восхищен. - Хен… - Донхек не следит за своими действиями: то, что произносит его рот не согласуется с мозгом, а вторая рука уже оглаживает чужой член сквозь пленку. – Он все еще такой твердый…       Марк не знает куда деться и что предпринять. Он запутался уже во всем. С одной стороны его лучший друг прямо сейчас трогает его стояк. Он давно должен был его оттолкнуть, но с другой стороны он не стебет его за размер? А его касания даже приятны… «Какого хрена?!» - ярко-красным мигает в голове Ли. Тем временем, Донхек, словно завороженный, отлепляет шторку от тела и отставляет ее в сторону. Тяжелый материал проходится по чувствительной головке и заставляет прошипеть Марка. - Ох, прости, хен… - Донхек не по парням. Но его член начинает набухать в штанах, он явно это чувствует. Вся эта ситуация такая... интимная, что он даже не задумывается что возбудился от того, что по сути его заводить вот вообще не должно. - Он такой красивый, хен, - Донхек снова дотрагивается до горячей плоти старшего, уже без лишних препятствий, и легко обхватывает его ладонью. Он полностью помещается в его руке, и это умиляет Донхека до невозможности. Это вызывает в нем настолько сильные чувства, что его собственный член дергается в штанах и полностью встает. - Что, даже не скажешь, какой он маленький? – с усмешкой выпаливает Минхен. На самом деле, больше для себя, потому что его коробит, что все идет не по плану. Донхек должен был посмеяться и убежать. А не дрочить ему и нахваливать его размер. - Зачем? Он же прекрасен… - Донхек говорит медленно, словно зачарован, его глаза заволокло возбуждением, а рот приоткрыт. Он облизывает губы и хмурится от осознания, что при желании, он бы без напряга бы уместил его у себя во рту полностью. Хотя раньше никогда не делал минет. Да он даже не думал о том, что будет делать его. Но сейчас... - Хен, можно… - Донхек проходится языком по губам, смачивая слюной, - можно попробовать?       Хек смотрит в глаза старшего с мольбой. Он чувствует, как сходит с ума. Происходит что-то запредельное, но сегодня можно все.       Член Марка все еще очень влажный из-за обильной смазки и рука младшего скользящая по нему не дает Марку сосредоточиться, потому что это чертовски приятно. Старший даже почти не слышит шепот Хека. Донхек решает, что лучше уже наконец начать действовать, чем спрашивать, и, держась второй рукой за бортик ванны (первая по прежнему занята членом), нагибается облизать головку.       Марк не сдерживает стона. Донхека это подстегивает к более решительным действиям. Он убирает руку и пропускает член в рот. Он и правда легко помещается там. Такой удобный. Когда он ложится на язык, Хек чувствует, будто там он и должен быть все время. Младший сам стонет от подобных мыслей. Он пробует двинуть языком и ловит еще пару рваных вздохов, граничащих со стоном. У Хека от всего этого кружится голова, и он хватается за бедра Марка, дабы не упасть, но не рассчитывает силу. Марк тихонько стонет от боли и удовольствия.       Хэчан до конца опускается на колени перед ванной и начинает двигать головой. Марку этого слишком много, и он чувствует, как близок к разрядке. Хек добивает его, когда выпускает член изо рта с влажным звуком, и, проведя пару раз по стволу, обхватывает обмазанной смазкой ладонью аккуратные яички Марка, одновременно заглатывая член.       Марк коротко вскрикивает, и кончает младшему в рот, не успев, ни предупредить, ни вытащить. Донхек чувствует себя странно, ощущая вкус спермы во рту, и его накрывает от мысли, что это сперма Марка. Он поднимается на ноги, держась за бортик ванны. Марк весь пунцовый не смеет поднять на него взгляд, а когда решается посмотреть на друга, то краснеет еще сильнее, замечая белесую жидкость на губах. - Хен… Марк… - Марк не в силах подать голос лишь кивает. - Что теперь? Хен? Что дальше? - А чего ты хочешь? – Хрипит Марк в ответ. - Не знаю… Честно говоря я все еще возбужден, мне сложно думать связно. - Мне уйти? Чтобы ты помог себе, – Марк по первому слову готов пулей вылететь из ванной. А лучше из общаги. Из города. Вселенной.       Донхек, по непонятным причинам, даже не думал об этом варианте. Он в принципе не думал во время минета. Но как только Марк спросил, уйти ли ему, он понимает, что… хен может и остаться. И, возможно, даже помочь… - Нет… Хен, не хочешь посмотреть на мой? – Донхек улыбается и сжимает себя сквозь шорты.       Марк сглатывает вдруг снова появившуюся нервозность и заторможенно кивает. Теперь и ему стало интересно.