Всё ещё восемь

      Это был ничем не примечательный день. Мальчики сидели на крыльце, смотря куда-то вверх. Тёмные тучи покрывали дневной небосвод, предвещая возможную грозу.       — Кай-чан, — раздался мальчишеский голос — у тебя есть мечта? — сказал паренёк, смотря в небо.       Чисаки задумывается о вопросе и спустя несколько секунд раздумий отвечает:       — Думаю, это можно назвать и так, — ровнодушно ответил подросток, задумчиво поправляет вечно сползающую перчатку, — а что насчёт тебя, Изуку?       Изуку молчит и тут же усмехается собственным мыслям. Еле слышным шёпотом отвечая:       — Я хотел бы снова чувствовать себя живым.       Кай знает. Кай знает, что раньше чувствовал Изуку. Кай знает, из-за кого он себя так чувствовал. Кай знает, что сейчас хотел бы сказать настоящий Изуку.       Кай знает, что уже давно сошёл с ума.       Но он по-просту не хочет в это верить! Он не хочет верить в то, что это всё случилось так рано. Он не хочет верить в то, что больше никогда не сможет прикоснуться к Изуку.       Он не хочет верить в то, что фигура, несколько секунд назад сидящая рядом бесследно испаряется в воздухе.       Вместо этого Чисаки видет лишь капельки, что шумно постукивают по крыше над террасой, на которой сидит.

***

Один.

      Каю уже четырнадцать, Кацуки уже пятнадцать, а Изуку всё ещё восемь.       Кай давно усвоил, что полтергейсты не взрослеют. Но до сих пор забывает, что ему четырнадцать и эти «полтергейсты» ходят только у него в голове.

Два.

      Шесть лет назад всё и произошло:       Кай тогда заболел и ему нельзя было выходить на улицу, поэтому он просто лениво подходит к окну, ожидая увидеть привычный вид на родную детскую площадку, где они с Изуку и Кацуки часто гуляют.       К удивлению Чисаки, площадка вовсе не пустовала как обычно. На ней гулял Кацуки! Вау, Кай думал, что уже помрёт со скуки, пока выздоровеет! Погодите-ка... Там ещё и Изуку есть! Но... П-почему он лежит на земле..?       Бездыханное, парализованое тело лежит на твёрдом асфальте. Кацуки, стоящий рядом не останавливается, делая очередной удар с ноги в солнечное сплетение. Его компашка уже давным давно сбежала, понимая, что если они останутся, то достанется и им самим.       Кай, не двигаясь, смотрит на просходящее с распахнутыми глазами. Он боится пошевельнуться.       — Сколько раз я говорил... Не стой на моём пути, глупый Деку!! — яростно кричит блондин, — Ты – лишь пылинка у меня на дороге!! — послышался не добрый треск из руки Бакуго, говорящий, что сейчас явно что-то оборвётся.       Шум выводит Чисаки из ступора. Сообразив, он стучит в окно, кричит что есть мочи – пытается вразумить и остановить друга!       Голос мальчика звучит приглушённо за слоем стекла, но Бакуго его слышит. И ему даже оборачиваться не надо, чтобы знать, кто пытается остановить его. Но он уже не остановится.       — Пылинка, которую мне просто нужно сдуть!!! — не давая Изуку и шанса прийти в себя, Кацуки с размахом и устрашающими взрывами в ладошке подрывает лицо беспричудного к чертям собачьим!       Сердце бьётся быстро-быстро, но вместе с этим такое ощущение, будто оно сейчас и вовсе остановится. Глаза с ужасом распахнуты, зрачки в них уменьшились донельзя. Кай чувствует как в уголках этих самых глаз накопилось невероятное количество соли. Мальчик неверяще моргает, молясь всем Богам, прося, чтобы это оказался лишь ужасный сон, который он больше никогда в жизни не увидит. Но на твёрдом асфальте до сих пор лежит тело вечно жизнерадостного друга, которого он и вправду больше никогда не увидит.       Слёзы льются. Льются ручьём, безостановочно. Такие горькие-горькие. А горло режит, голос скоро сорвётся от громких криков, но Кай продолжает. Хах, как будто ему это поможет. Он знает. Знает, что здесь уже ничего не поможет. Но всё равно продолжает кричать.       Бакуго продолжает хищно смотреть своей жертве в глаза. Точнее, в то, что от них осталось.

Три.

      После того случая семья Бакуго бесследно исчезла. Ни полиция, ни Герои не знают где они. Никто не знает.       Ох, бедная. Бедная Инко Мидория. Её любимый сын, её единственный сын! Он мёртв. Пульса нет, сердце остановилось. Это всё. Конец. Изуку и правда.. Больше нет.       Кай часто оставался в доме Мидории на ночёвку и он знает, что у Инко-сан слабое сердце. Хах, да, кто бы мог подумать... В тот день история семьи Мидории была перечёркнута.

Снова один.

      Каю уже двадцать, Кацуки уже двадцать один, а Изуку всё ещё восемь.       Ведь Кай знает, что при смерти организм человека прерывается и он перестаёт расти. И эмоционально, и физически.

Снова два.

      Мальчики всегда мечтали быть героями. Быть такими же крутыми и бесстрашными как Всемогущий! Всемогущий.. Хах. «Герои», «Борцы за справедливость». Всемогущий спасает тысячи, сотни тысяч, если не миллионы! А маленького ребёнка спасти не смог. Комично, не правда ли?       «Герои». Только и думают, чтобы заработать побольше. Деньги, слава, фанаты, деньги, карьера, популярность, деньги. Деньги, деньги, деньги!!! Эти ваши «Герои» такие фальшивки! Чисаки ни за что не захочет иметь с ними что-то общее!       И эти чёртовы причуды! Очередной вирус, лихорадка, болезнь. «Герои» же – очередные её жертвы.

Снова три.

      Хах и в кого же эти милые детишки превратились?! Ох.. Давай-ка, ты сам взглянешь...?

Кай Чисаки – глава «Восьми заветов смерти». Кацуки Бакуго – *неизвестно* Изуку Мидория