Я не знаю как так получилось

Сегодня 26 октября, пятница. Наконец-то целых два дня без этих даунов, а если точнее: Валеры, Кроки, Миши и его "банды". Единственное спасение Лава в школе – Мэйби. Иногда у неё получается спасать Клеточку от избиения, но всё же после школы его всё равно ловят по пути до дома и бьют уже в несколько раз сильнее. Мама, к счастью, слишком занята, чтобы заметить, что происходит с Мэйком. Из-за каждодневных избиений и унижений он вновь начал резаться, поэтому ему приходится носить напульсники, чтобы было меньше вопросов по этому поводу. Мэйби он сказал, что это типо его стиль, и она не стала сильно расспрашивать Лава. *6:19* И снова Мэйк просыпается в холодном поту и намного раньше будильника. Это повторяется каждое утро и очень сильно раздражает мистера Клеточку. Ему опять снился отец и как обычно весь в крови, страшно. И тогда Лав стал таким пугливым, ведь всего неделю назад он почти ничего не боялся, а сейчас почти каждый шорох вызывает дикое сердцебиение. *POV Мэйк* Вскакиваю с кровати и бегу умываться. Опять он мне снился. Умывшись ледяной водой, я посмотрел на время, будильник должен прозвенеть только через час. Я зашёл на кухню, на столе как обычно стоял завтрак, с любовью оставленный мамой. Я покушал и пошёл сидеть в интернете. *8:15* Я бегу в школу и, похоже, опаздываю. Блин, это глупо, ведь проснулся рано, а всё равно опаздываю. Ну не уследил немного за временем, пофиг. *Конец POV Мэйка* – Простите за опоздание, можно войти? – забегая в кабинет ненавистной алгебры, протараторил мистер Клеточка. – Ты опоздал на целых 20 минут, Мэйк, и какая причина твоего опоздания? – спросила учительница, имя которой Лав даже не знает. – Я проспал, – пришлось немного соврать. – Дневник на стол и садись на место, – сказала учительница и направила Лава на его место, предварительно забрав дневник. Сев на своё место, Мэйк заметил на себе странный взгляд соседки по парте. – Что-то не так? – спросил мистер Клеточка, доставая из портфеля учебник и тетрадь. – Потом, – с ухмылкой сказала Аскорбинка и продолжила слушать учителя. – Ок, – мысленно сказал сам себе Мэйк и тоже попытался вслушаться в то, что говорила математичка. Ничего не вышло. Лав задумался о том, как изменилась его жизнь с момента переезда из Калининграда – очень сильно. Спустя один день он уже подружился с интересной девчушкой. Думал о Валере, Кроки и Мише. «Какие же они мрази, ненавижу их», – пролетело в голове Клеточки. Как назло, его вызвала к доске эта ебучая математичка. Просто прекрасно. – Лав, дуй к доске и делай номер 231, – строго сказала учительница, замечая замечтавшегося Мэйка. Всё, что успел сделать Лав, так это закатить глаза перед тем, как пойти на верную смерть. Алгебру он не понимает от слова совсем. Спустя 10 минут мучения над уравнениями, многих криков и наконец-то Мэйки возвращается на место, получая 2. – Похуй, – подумал мистер Клеточка и начал собирать вещи, ведь звонок должен прозвенеть с минуты на минуту. И вот он – долгожданный звонок, освобождающий Лава от этого ада. Парень вылетает из кабинета под крик учителя по поводу дз. Ему было уже всё равно. Просто хотелось спрятаться ото всех. Так как Миша и его недобанда учатся с Мэйком в классе, то он постоянно слышал в свою сторону очень много всего, обидно. Бэйби догнала Лава только около кабинета химии. – Мэйки, что-то случилось? Ты сегодня какой-то не такой, – с явным волнением в голосе спросила голубоволосая. – Нет, всё просто прекрасно, – кричал мистер Клеточка чуть ли не на весь коридор. – Ясно, пошли в более тихое место, и ты мне всё расскажешь, хорошо? – спокойно проговорила Бэйби, смотря прямо в душу своему собеседнику. На что тот лишь тихонько кивнул. Лав почувствовал руку Аскорбинки, которая крепко держала его руку. Бэйби повела Клеточку в неизвестное ему место. По пути они встретили Валеру и Кроки. Ну конечно, как же без этого?! Увидев то, что Мэйби и Мэйк идут вместе, да ещё и за ручку, крокодил пришёл в бешенство и решил подойти и «поговорить с Клетчатым по душам», но, поймав на себе очень злой взгляд, понял, что лучше к ним сейчас не подходить. Ведь все в этой школе знают, что если Бэйби злая, то лучшее её не трогать, иначе может произойти всё, что угодно. Продолжив свой путь, ребята пришли на 4 этаж. Он был полузаброшенным, то есть, в одном крыле идут уроки, а в другом нет. Подойдя к какому-то окну и присев на подоконник, голубоволосая начала разговор. – Ну так что случилось-то? – с некой заботой в голосе спросила Мэйби. – Да блять, в прошлой школе меня постоянно избивали. Переезжая из Калининграда сюда, я думал, что все побои закончились, но не тут то было, сука, эти ебанные Валера, Кроки и Миша просто не дают мне нормально и спокойно жить! Я очень давно не резался и уже думал, что это в прошлом, но нет, эти ебланы избивают меня каждый божий день, и именно из-за них я ношу напульсники, хочешь узнать что под ними?! – просто орал Лав, из глаз уже давно ручьём текут слёзы, а на лице Бэйби полное недоумение. Быстрым движением он снял напульсники, и тут уже Мэйби выпала – на каждой руке около сотни порезов. – Я просто устал, просто хочу сдохнуть, – последнее, что прокричал м-р Клеточка и скатился по стене, рыдая взахлёб. – Мэйки, пожалуйста, не плачь; обещаю они больше никогда тебя не тронут. Я всегда буду с тобой ходить, чтобы даже не думали об этом! Только не плачь, – спокойным голосом успокаивала Аскорбинка Лава и обнимала. Вдруг, издалека послышались громкие шаги. Это были Кроки и Валера (как говорится «вспомнишь говно – вот и оно»). Увидев эту ситуацию, Бой просто вышел из себя. Девушка, которая ему очень нравится, сидит и обнимает этого ебучего новенького. Но вдруг она вскакивает и начинает кричать уже на них. – Вы совсем, что ли?! Я сколько раз говорила, чтобы вы не трогали его?! ОЧЕНЬ МНОГО! Но что вы сделали? Правильно – благополучно проигнорировали, – кричала Мэй. – Да что вообще тут происходит?! – стараясь сдержать всю свою злость, говорит Кроки. Но не успела Аскорбинка даже начать говорить, как послышались быстрые и удаляющиеся шаги. Это был Мэйк. Он просто хотел спрятаться от всего и не хотел никого видеть. – Вот блин, он забыл свои напульсники, – сказала голубоволосая, смотря вслед удаляющемуся силуэту.