It's someone's happiness, Stiles

За учёбой, каждодневной рутиной Стайлз не заметил, как наступил июль. Экзамены Стилински предложили сдать без прохождения практики, так как для омег этой специальности место хорошее подобрать проблематично, и он, не раздумываясь, согласился, только потом поняв, какую глупость совершил — уже стоя с рюкзаком на плечах на пороге родительского дома. После официально закрытой зачётной книжки за год студентам настоятельно рекомендуют покинуть пределы кампуса, а вариантов, куда мог бы отправиться омега, было не так уж и много — точнее всего лишь один. Эмбер и Джон встретили парня приветливо. Отец тут же навалился с вопросами, сетуя на нечастые сообщения семье. Стайлзу особо нечего было рассказывать — последние месяцы прошли, как в тумане: он брал дополнительные задания, полностью погрузился в изучение законов. Единственным развлечением, о котором он мог рассказать отцу, стала утренняя пробежка со Скоттом. Общение по Скайпу никто не отменял. А других друзей завести так и не получилось — ничего не поменялось со школьной скамьи. — Кайл, наверное, не заедет в ближайшее время, после экзаменов и практики планирует уехать отдыхать, — поделился планами своего сына Джон. — Вы с ним созваниваетесь? Мы волнуемся, что вы почти перестали общаться. Стайлз слабо пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. После отъезда в кампус Кайл через несколько дней отправил ему вещи, не приложив никакого письма. Телефон, которым Стилински пользовался во время «операции», он отключил и подальше спрятал в шкаф, чтобы не было соблазна воспользоваться им, а иногда этот соблазн возникал — особенно остро по ночам, когда вместо того, чтобы заснуть и видеть сны с Человеком-пауком, Стайлз видел Дерека. Это стало причиной недосыпа и увеличенной нагрузки по учёбе. Через две недели омега получил сообщение от Кайла, которое он долго не решался открывать, но всё же нажал «Прочитать» через несколько часов, тут же пожалев об этом: «Мне долго придётся разгребать всё то, что ты успел натворить, братец, если ещё могу тебя так называть. Красиво влился в м о ю жизнь, не спорю» Стайлз прорыдал добрых двое суток, напугав соседей по комнате, которые не привыкли видеть столь яркое проявление эмоций со стороны омеги. Но даже любезно купленный торт от замкнутого беты-соседа не привёл в чувство Стилински. Ему было обидно — и от этой обиды хотелось открыть окно и, перешагнув, выпрыгнуть. Жаль, что он жил на третьем этаже. С его удачей он бы отделался сильными ушибами и переломами. И от этого его самобичевание не уменьшилось. Любимый Гугл сказал, что станет легче через несколько недель, но в этот раз он ошибся. Даже начало лета перестало радовать. Казалось, что жизнь застыла с тем днём. Стайлз никогда не выделялся любовью к себе, поэтому допускал одну ошибку за другой в общении с людьми. Его привязанность к брату основывалась именно на этой почве — кроме Кайла с ним никто особо не общался. Или это только так казалось Стилински. Скотт, во время пробежки — Стайлз вокруг кампуса, а Скотт у себя в городе по парку — вновь пытался надоумить, что всё с омегой в порядке, ему нужно перестать накручивать себя и попытаться быть более открытым к людям. Они не обидят. А если обидят, то Маккол клятвенно обещал разобраться с ними. Под влиянием совета друга Стайлз подпустил к себе альфу. В конце мая они почти начали встречаться. Он был хорошим. Но его не хотелось обнимать, не хотелось о нём заботиться. К нему Стилински не чувствовал ничего. Альфу не устраивала то чересчур активная болтливость парня, то грусть в глазах. А Стайлз не предпринимал никаких действий, чтобы разрешить эту проблему. Было эгоистично наплевать на это. Скотт, выслушав друга, только вздохнул и попросил не морочить голову ни себе, ни ему, ни альфе и расстаться. Стилински сделал это с огромной радостью. Но не без грусти в глазах буквально на следующий день увидел этого же альфу с другим омегой. Наверное, так это делается в обществе — на свободное место обязательно будет желающий. На Стайлзе никогда и никого не «заклинит». В начале июня Стайлз окончательно запутался в себе. А ещё больше запутался, когда получил сообщение от Джо. Тот и раньше писал. Иногда. Но не все письма открывал Стилински, боясь увидеть новости о Кайле и Дереке. Друг, словно поняв, что эту тему даже под прицелом пистолета лучше не затрагивать, писал обо всём и ни о чём. Так Стайлз узнал, что Джо и Итан официально вместе, искренне порадовавшись за них. А Вильям и Эли разбежались. Правда, через неделю Джо сообщил, что предыдущее сообщение уже не актуально — они вновь вместе. Стайлз, помимо воли, заинтересовался жизнью других людей. Это помогало хоть немного отвлечься. Но в начале июня Джо написал о Дереке. И ком в горле встал только от наличия в письме этого имени. «Луи сказал, что зрение Дерека падает. Из-за этого нельзя сделать операцию. Ни Итан, ни я не знаем, что делать. Мы не можем проследить, выполняет ли он все предписания, так как не знаем ничего о режиме» И всё. Ни просьбы. Ни вопроса. Стайлз мучился и переживал. Узнал ли Дерек об обмане? Стало ли это причиной ухудшения зрения? Получается, Стайлз виноват в этом? Или нет? Стилински хорошо помнил все названия капель и названия процедур, назначенные альфе. Он потратил около часа, чтобы расписать всё подробно и отправить омеге. Ответ пришёл быстро. «Господи. Мы запутаемся. У Итана уже глаз начал дёргаться. Как ты это всё умудрился запомнить и вспомнить спустя столько времени?» Стайлз никогда не жаловался на плохую память, а всё то, что связано с Хейлом, он и вовсе запомнил со всеми нюансами. Стилински не знал, что руководило им в момент, когда он решился на это. Глупо. Тупо. Неправильно. Стайлзу нужно было забыть обо всём и жить дальше, а не вмешиваться в очередную авантюру. Что ж, это хотя бы было признаком того, что он и Кайл действительно настоящие братья и имеют схожесть не только во внешности. Стайлз сам подписал себе ещё один приговор. Номер Дерека он помнил наизусть. Ровно в семь вечера этого же дня омега написал ему. «19:00. Тебе нужно закапать поочередно то один глаз, то другой. Капли в синей упаковке» Хейл прислал недоумённый смайл. И Стилински не придумал ничего лучше, как ответить: «Это Джо. Решил проконтролировать тебя» Тут же позвонив самому Джо, который на это отреагировал неоднозначно, но пообещал не выдавать омегу. Ему не привыкать играть эту роль. Так начались дни, заполненные хоть каким-то смыслом. Дерек, сначала нехотя, а потом уже по привычке начал присылать фотоотчёт с использованными капсулами для глаз, подтверждая, что все рекомендации выполнены. А в середине июня Хейл вместе с фотографией прислал новый рецепт от врача: «Не понимаю, что с этим делать и где это покупать» И Стайлз потратил целую ночь на изучение нового препарата, а не на подготовку реферата. Но в конце удалось и защитить работу, и найти в одной из аптек данные капли. Стилински отправил адрес с подробным маршрутом, получив впервые голосовое сообщение с единственной фразой: «Спасибо». Нужно ли говорить, что это сообщение Стилински прослушивал вновь и вновь с наиглупейшей улыбкой на лице? А к концу июня Стайлз совершил ещё один необдуманный шаг. Он зарегистрировался в Инстаграме. Фотографии свои он не планировал выставлять, а сделал это скорее для того, чтобы заходить на профиль Джо и Итана. Всё шло к скорой свадьбе, и Стилински хотелось взглянуть на счастливых людей. В профиле оказалось достаточно фото с Итаном. И даже одно с Кайлом. Это было общее фото, многих людей Стайлз не знал. Спор с собой закончился тем, что омега всё же перешёл на страницу брата. К его удивлению, новых публикаций было не так много. Всего две. На первой — уставший и довольный Кайл с пирогом в руке. Надпись была не менее интригующей: «Что только не сделаешь ради своего альфы — даже пойдёшь на курсы готовки». А вторая фотография была опубликована недавно. Кайл сидел на диване в своих излюбленных белых брюках с книжкой в руках. «Кажется, нужно забыть о ночных клубах. Вступить в книжный? Что думаете?» — отобразились слова рядом. Стайлз лежал рядом с ноутбуком, уткнувшись в него. Он постарался улыбнуться. Но чёртовы слёзы заглушали радость. Стилински не хотел вот так потерять сразу двух людей. Стайлз больше не сможет общаться с Кайлом, да тот и не захочет. А Дерек… Быть может, и не знает о его существовании. Возможно, Кайл смог подстроиться и действительно стать самым лучшим для Хейла. Альфа заслуживал счастье. В этом Стайлз был солидарен с братом.

***

— Так что нового у моего умного и талантливого сына произошло за последнее время? — улыбнулся Джон, так и не дождавшись хоть какого-то ответа на предыдущие вопросы. — Ни-че-го, — пробормотал Стайлз. — Извини, пап, голова болит после дороги. Я прилягу... Ответить правду Стилински бы не смог. «Прости, пап, но твой сын — бесхребетный, глупый и влюбчивый омега, который вмешался и вмешивается по сей день в личную жизнь своего брата», — вряд ли такое было бы оценено им по достоинству.