Photo

***

      Громкий стон разрывает вечернюю тишину, царившую в общежитии. Из-за чего Сонхва вздрагивает, он был уверен, что остался один, и никто не помешает насладиться ему тишиной и спокойствием. Но кто-то, всё же, решил испортить ему идиллию. Нет, Сонхва даже и знать не хочет, кто это может быть. Его раздумья прерывает ещё один, более громкий стон, по всей видимости этот кто-то решил развлечься и, нет, старшему вовсе не хочется знать такую интимную информацию о своих одногруппниках, ему и своих тараканов в голове хватает. Учитывая, что стон шёл из одной конкретной комнаты. Решив не углубляться в подробности происходящего, что, определённо его смутило быстро направился к себе в комнату. Если уж не вышло расслабиться и побыть наедине с собой, то хоть выспаться, что тоже очень хорошо при их расписании.       Потом старший ловил себя на том, что маленькая часть его хотела бы знать, кто это был. Но такие мысли старший отправлял куда подальше. Конечно, теперь ему было не по себе, с теми, кто попал под подозрение. Учитывая, что в той комнате живут только Минки и Чонхо.       Следующий раз, когда он решил остаться отдохнуть, то проверил все ли ушли, чтобы больше не было смущающих сюрпризов. Только не учёл того, что пока он будет в душе, кто — то может вернуться домой. Выйдя из душа, старший осознаёт всю тяжесть бытия, когда снова слышит, те же стоны что и тогда, и теперь, он узнаёт этого нарушителя по голосу. Земля уходит из-под ног, когда в громких и пошлых стонах слышит своё имя, а вот это уже реально напрягает. Какого чёрта здесь происходит вообще?! Сонхва понимает, что позорно возбудился от этой ситуации и ему очень срочно нужно назад в ванную — решить свою проблему.       Минки совсем не пугает осознание того, что его возбуждают больше парни, чем девушки. Точнее, один конкретный парень, с каждым днём всё больше и больше. Его галерея забита именно его фото и среди них есть одно конкретное фото, которое каждый раз приводит Минки к пику наслаждения. Это фото с тура, на нём Сонхва: его глаза завязаны чёрной кружевной лентой, пухлые губы приоткрыты, дальше взгляд цепляется за открытую длинную шею, на которой красуются цепочки, а в вырезе футболки можно заметить острые ключицы. Младшего постоянно бросает в жар от этого фото, хочется, как следует изучить руками губами тело старшего. Но, увы, у него есть только фото и уверенность, что Сонхва, если и узнает об этом, то придушит его, ну, а жить ему очень хочется.       После того вечера, старший не может нормально функционировать: его мысли только об одном человеке, который сейчас сидит на против него и спокойно жуёт, при этом издавая звуки наслаждения, едой. Сонхва и не выдерживает, просто уходит, так и не прикоснувшись к еде, его снова бросает в жар, как в тот вечер, когда он узнал правду, которая мешает ему жить спокойной жизнью. «Ну, Минки, ты за это поплатишься» пролетает в голове, старшего, который держит прямой курс к ванной.       — Хён, всё нормально? — слышится из-за двери обеспокоенный голос Хонджуна.       — Да. Всё хорошо я просто устал. — врёт старший. Хотя, в какой-то мере — это правда: он устал от этого эмоционального напряжения, которое не отпускает его уже две недели.       — Я думаю, что мне стоит выпросить нам несколько выходных. Потому что потом мы не скоро отдохнём. — вздыхает лидер и возвращается назад.       Сонхва думает только о том, как же он хочет прижать Минки к стене и получить ответы на все его вопросы. Старший знает, чего хочет и вопрос его ориентации отпал давно, когда он понял, что ему по вкусу парни, а не девушки, и это его совсем не беспокоит. Он никогда не рассматривал Минки в плане любовника, он вообще ни о ком из них не думал в таком плане.Но после того случая, старший смотрит на него совсем по-другому, оценивающе. И приходит к выводу, что младший очень симпатичный, когда нужно, может быть серьёзным, ну, а чаще он игривый. У него прекрасно сложенное тело, к которому хочется прикоснуться, и это желание просто сводит с ума старшего. В придачу, ему начали сниться сны с участием младшего, очень горячие сны.       Всё так и продолжалось, пока однажды они не столкнулись.       Старший очень зол: снова он в общежитии не один, снова Минки выстанывает его имя.Эффект дежавю. Поэтому, Сонхва решает закрыться в ванной комнате надолго, очень надолго. Закончив все процедуры, старший замечает, что не взял с собой одежду чтобы переодеться и решает выйти так: только с полотенцем, обёрнутым вокруг его бёдер, всё равно никого нету, а младший заперся у себя. Выйдя, он точно не ожидает, что под дверью кто-то стоит и этот «кто-то» беспощадно получил по носу дверью. Они оба замерли в шоке, но это состояние было недолгим. Минки жадным взглядом сканировал тело Сонхва ещё чуть-чуть и младший просто плюнул бы на всё, зажал старшего у стены, наконец, наслаждаясь его прекрасным телом, но ребята (обломщики) решили вернуться домой, чем и прервали столь интимный момент. Услышав характерный звук открытия двери, они разошлись: Минки в ванную, а Сонхва к себе в комнату. Младший готов поклясться, что никогда ещё не видел столько похоти, сколько он увидел в глазах хёна и, если бы не ребята, то вечер закончился бы очень интересно.       Дверь в ванную тихо открывается, но поглощённый своими мыслями Минки этого не замечает. Он сегодня очень убедительно говорил, что ему плохо и он хочет отдохнуть дома. Сонхва же никто и никогда не заставляет идти, ведь если он сказал ''НЕТ», значит «НЕТ». Младший замечает вошедшего только тогда, когда он прижимается к его спине.       — Ты долго не сможешь водить их за нос — они начнут что-то подозревать. –Томный шёпот на ушко и Минки превращается в лужу. Этого не может быть, это сон, очень приятный сон. –Ты же, уже прошёл курс восстановления, после травмы. Только младший хотел поднять взгляд, чтобы взглянуть в зеркало, которое находилось перед ним, чёрная ткань закрыла ему глаза. Он уверен, если бы он успел взглянуть в зеркало, то увидел хищные глаза его хёна, как в тот день, когда Минки увидел его голым (ну почти: проклятое полотенце скрывало самое главное)тогда взгляд его так и говорил, что Сонхва готов взять его без предисловий.       — Тебе же нравиться, не так ли? Скажи, только честно, ты намеренно дрочишь на моё фото или оно просто под руку подвернулось? — Всё так же на ухо шептал старший. Посылая своим голосом табуны мурашки по всему телу.       — Что? –Минки был шокирован тем, что Сонхва знает о его секрете.       — Ты, когда хочешь заняться самоудовлетворением, проверь, один ли ты дома. Или это было специально каждый раз? — с насмешкой старший затягивает узел на затылке потуже. Он почувствовал, что младший напрягся из-за сказанного им.       — Что? К-каждый раз? — Спросил Минки дрожащим голосом он испугался. Если Сонхва всё знает, тогда младший просто хочет провалиться под землю от стыда.       — Эй, успокойся, тебе нечего стыдиться — я не расскажу никому о твоём секрете, — старший медленно отводит младшего к бортику ванной, осторожно садит на него. — Пожалуй, это лишнее. –Сонхва не спеша снимает футболку с Минки, нарочно касаясь его тела, как можно чаще, сводя с ума младшего, который не видит сейчас, но зато чувствует. Из-за завязанных глаз, чувства младшего обострились в сто кратном размере, каждое прикосновение — словно раскалённый металл обжигает.       — Хёёён, –протяжно вздыхает младший. Начиная шарить руками по телу старшего.       — Нет, малыш, нельзя, получай только то, что я тебе даю. Ты наказан! –убирая руки младшего от себя, строго чеканит Сонхва.       — Хён, — проныл Минки, пытаясь вернуть руки обратно, на такое манящее тело старшего. Своё телосложение младший считал некрасивым, непритягательным. В то время, как в Сонхва, ему нравилось абсолютно всё.       — Хён? А когда стонал тогда, то по имени меня называл. «Что изменилось?» —ехидно спрашивает Сонхва.       — Пожалуйста, сделай уже что-нибудь. Ты издеваешься надо мной? — просяще захныкал Минки.       — Я издеваюсь? Малыш, ты заставил меня на себе прочувствовать агонию желания.       — Сонхва нарочно говорил с придыханием, едва задевая своими губами губы младшего. –Теперь твой черёд прочувствовать то, что чувствовал я.       До возвращения ребят ещё часа три так, что старший может растянуть эту сладостную пытку.       — Видел бы ты себя — эстетика в чистом виде. Если не хочешь, чтобы я всё прекратил — убери руки. Сегодня тебе прикасаться ко мне, нельзя! –продолжая касаться руками везде, заставляя младшего выть от желания получить то, что он хочет. Но старший настроен, решительно всё также, мимолетно поглаживая, без внимания не остаётся ни единый клочок тела Минки. Прикосновения хаотичны и нежны. Вдоволь насладившись этим Сонхва, решает перейти к самому вкусненькому. Когда они сталкиваются в жадном поцелуе мокром и пошлом поцелуе, сметая всё на своём пути старший, пригвоздив младшего к стене фиксирует его руки над головой. Минки вжимается в тело своего хёна, в желании быть ближе и чувствует, что Сонхва на грани также, как и он.       — Это тоже лишнее –расстёгнутые свободные брюки летят на пол. — Не смей опускать руки! — рычит старший, наконец полностью оголяя младшего и принимается за себя, ведь он ещё полностью одет. После чего снова жадно целуются.       — Хёёён, пожалуйста, развяжи мне глаза, я хочу видеть тебя. — тихо попросил младший.       Сонхва всё-таки решает сжалиться. Развязывает повязку, но не убирает, а складывает её вдвое, делая тоньше и завязывает на шее Минки.       — Зачем? –с недоумением спрашивает парень.       — На тебе она прекрасно смотрится, но на твоей шее ещё более дерзко и сексуально. –томно выдыхает в самые губы старший.       Воздух накалился в комнате до предела из-за разгорячённых тел парней.       — Я весь твой, только возьми уже. — буквально рычит Минки. Он уже усвоил урок, который преподал ему Сонхва и пришёл к выводу, что идти против старшего, — ему же дороже обойдётся.       — А ты, я посмотрю, готовился. — скользнув к заднице младшего, Сонхва приходит в шок. Его нагло обманули.       — Сегодня я, нарочно проследив, чтобы ты остался дома. После того случая я был уверен наши желания совпадают. И если бы ты не ворвался ко мне сюда, то это сделал бы я.Знаешь, сколько я об этом мечтал?       — Теперь я просто обязан наградить тебя. Поворачивайся!       — Как же у меня теперь всё болит — простонал Минки, ёрзая головой на коленях Сонхва.–Что нам теперь делать?       — Ничего. Ты должен со мной вести так, как и прежде.       — Что? Что это значит…       — То, что никто из ребят не должен догадаться о наших с тобой отношениях. Не будем всё усложнять и пока нужно держать всё в секрете.       — А если у меня не получится? — Получится, я в тебе уверен.       Обещаю поощрять все твои старания.Я даже знаю, кто нам в этом поможет. — гаденько улыбнулся Сонхва.       — Кто? — удивлённо спросил младший.       — Я кое-что знаю о нашем любимом лидере. И я просто уверен, что Хонджун сделает всё, чтобы прикрыть наши задницы.– утягивая в страстный поцелуй младшего, Сонхва уже всё решил.       Хонджуну не по душе то, что он делает, но выбора у него нет.