Pickup Master

http://vk.com/ficbymukkinche группа, в которой вы можете проголосовать за участника, который является ПМ))) нисмищно ._. только боль и страдания Т.Т *** Pov Baekhyun Я повалил эту громадную тушу на свою кровать и облегченно вздохнул. Сколь же ты весишь, Пак Чанель? Центнер? Тонну? Ты кит? Нет, ты всего лишь глупый Пак Чанель. Интересно, он будет меня ненавидеть, после того, как поймет, что я с ним сделал? Впрочем, мне насрать. Парень что-то простонал и перевернулся на бок. Он в сознании, но явно в неадеквате, что ж, мне это на руку, и это не будет пахнуть изнасилованием. Я аккуратно стянул майку с Чанеля, и, должен признать, немного прифигел: его тело просто отличное. Не то, чтобы Пак в моем вкусе, мне больше нравятся мальчики типа Кёнсу: хрупкие и миниатюрные. Чанель – просто поезд на моей кровати, но все равно. Я медленно начал обводить пальцами проглядывающиеся кубики пресса, сильные руки с чуть выступающими венками, крепкие бедра, пока еще обтянутые джинсовой тканью… Я стянул с Чанеля джинсы и дотронулся до резинки светло-синих боксеров, когда на меня вдруг нахлынуло отчаяние пополам с обидой. И какого хрена я делаю? Я ищу плотского утешения в человеке, который даже не нравится мне. Тем более, он пьян в драбадан. Пак Чанель нисколечко не заводит. Я чертыхнулся и сполз на пол, отбрасывая упаковку презерватива подальше. Ладно уж, пусть переночует в моей комнате, а утром разберемся. Майку на пьяную тушу я уже натягивать не стал, утром можно придумать какую-нибудь легенду. Прислонившись спиной к кровати, откуда свисала длинная макаронная нога Чанеля, я решил не сильно расстраиваться, а пойти выпить. Наверняка кто-то из гостей притащил травку или кокс, я сегодня точно забудусь. Я уже поднялся с пола, когда мой телефон заверещал на тумбочке. Быстро выключив звук, чтоб не разбудить Чанеля, я ответил на входящий, даже не поглядев на дисплей. -Бекхен? – голос по ту сторону дрожал, а шумные выдохи фонили отрывками звуков. -Кёнсу? – я посмотрел на дисплей, желая удостовериться в реальности происходящего. Кёнсу. -Ты сейчас свободен? -Да, а что такое? -Ты не мог бы забрать меня? Я без машины, уже поздно, а Чанель, наверняка, уже напился в стельку. Тут холодно и я хочу домой. -Да, хорошо, без проблем! Ты где сейчас? Когда До продиктовал адрес, я поперхнулся воздухом. Старый парк на окраине. Сейчас половина третьего ночи, какого хрена он шастает по мрачным аллеям? Я схватил куртку и побежал в гараж. Народ начал уже потихоньку расходиться, только самые пьяные оставались на ночь, но мне как-то все равно. Главное сделать так, чтобы Кёнсу не простудился. Я завел мотор и поехал по адресу. Так как машин почти не было, я с легкостью и безо всяких угрызений совести превышал скорость, желая поскорее добраться до… Любимого? Так странно звучит. Когда показалась окраина парка, я притормозил, продолжая ехать на маленькой скорости. Надеюсь, Кёнсу не додумался ждать меня в глубине парка. Нет. Вот он, стоит, кутаясь в легкий черного цвета пиджак. Я остановил машину и выскочил из салона. -Ты охренел? Почему ты… Кёнсу резко повернулся ко мне, схватил своими пальчиками воротник моей куртки и прижал к себе. Губы к губам. Мои тонкие и узкие просто утопали в его мягких и сочных. Я немного двинул губами, на что незамедлительно получил ответ, теперь его пальцы разжали воротник и переместились на мою шею, поглаживая кожу большими пальцами. Я, кажется, забыл, как дышать. Мое сердце никогда прежде не билось так сильно, как сейчас, а в голове вместо мыслей был какой-то розовый кисель с сердечками на дне. Я счастлив. Положив руки на талию, я притянул До к себе. Парень дрожал, но его кожа горячая, а его пальцы на моей шее будто прогревают меня изнутри. Наш поцелуй стал глубже, теперь мы терлись языками, делясь слюной и воздухом, которого было слишком мало, но хватало, чтобы не упасть в обморок. Его язык, мягкий и нежный, как и сам Кёнсу, прошелся по моему небу, распустив стаю мурашек, которые побежали вдоль позвоночника, скатываясь к пальцам ног. Я решил тоже не стоять бревном и тоже начал принимать активное участие в поцелуе, делая его все глубже и глубже, аж до разноцветных кругов под закрытыми веками. Мы вжимались в друг друга, будто хотели соединиться грудными клетками, своими сердцами, легкими и желудками, чтобы стать еще ближе, чтобы стать одним целым. Мы целовались так, будто рот партнера – это единственный оазис в пустыне, который ты нашел по чистой случайности. Рядом с Кёнсу меня одолевает невыносимая жажда, будто он целый океан, хочется каждый день дотрагиваться до мягкой водной глади, пить по глотку, чтобы совсем не завянуть. Кёнсу – жизнь. Его кожа под тонким пуловером тоже горячая, я чувствую, как под моими пальцами леденеет его тонкая шелковая кожа, и мне становится стыдно за свои холодные пальцы. Но ведь у людей с холодными руками горячее сердце, так ведь? До тихо простонал мне в рот, пропустив через мою гортань вибрацию своего наслаждения. Как оказалось, это стало последней каплей, потому что я оторвался от Дио, оставляя между нами мостик из слюны, и затолкнул его на заднее сиденье, сразу же плюхаясь на свое водительское место. -К тебе? – хрипло пробормотал Кёнсу, награждая поцелуем мою мочку. Я вздрогнул и, прикрыв глаза, откинул голову. -Нет, у меня много людей. К тебе? – я взглянул на растрепанного Дио через зеркало заднего вида. Он поймал мой взгляд и облизнул губы. Это не выглядело пошлым, и было сделано, скорее, по привычке, чем в попытке меня возбудить. Кёнсу кивнул, и мы помчались по давно заученному мною адресу. Перескакивая перекрестки на красный свет, мне было все равно, лишь бы чувствовать горячие пальцы и обжигающее дыхание на свое шее. До квартиры Су мы добрались в рекордно короткие сроки. Поднимаясь на лифте, каждый из нас стоял по разным углам, не решаясь первым прикоснуться или поцеловать. Мы будто оттягивали самое сладкое на десерт. Кажется, что секс – это жвачка. Сначала вкусно и фруктовенько до усрачки, а потом вкус теряется, и это превращается в затянутую резинку. Я бы не хотел выплёвывать Кёнсу. С ним мне всегда будет вкусно. До быстро открыл квартиру, и мы спокойно вошли в коридор, захлопывая входную дверь, лишая себя единственного источника света – лампочки в тамбуре. Мы стояли напротив друг друга в кромешной темноте, только часы щелкали где-то в глубине жилища. Я первым начал движение: я стянул с себя куртку, в которой стало душно, и скинул кеды. Я протянул руку в эту черную дыру чувств – меня ждало вознаграждение. Кенсу взял мою ладонь в свою, дотрагиваясь губами до моих пальцев, оставляя легкие поцелуи на тыльной стороне. Потом Су положил мою ладонь к себе на щеку, как бы давай мне понять, где что находится. Я чувствовал себя слепым, нет, скорее, ослепленным своими чувствами, поэтому я начал мини путешествие по Кёнсу. Вот его лицо, прямой нос, шелковистая кожа щек, теплые тонкие веки, будто крылья бабочки, я мог чувствовать, как двигается глазное яблоко под моими пальцами, пушистые реснички и широкие брови, открытый лоб и кромка фруктовых волос. Губы я не трогал, оттягивая самое сладкое на потом. Вот я уже дошел до места, где упрямо бьется жилка, скользнул в вырез черного пуловера, нащупывая упругие соски и ощущая толчки сердца. И тогда я почувствовал, что наше сердцебиение сливается воедино и нас связывает что-то крепче красной нити судьбы, нас связывает серебристая цепь… Любви? Тогда, еще час назад, я думал, что счастлив. Нет. Вот прямо сейчас я абсолютно и бесповоротно счастлив. Я не выдержал и прижал к себе податливое тело, чувствуя маленькие ладошки на своих плечах. Стянув с моего мальчика тонкую кофту, я прижал нас к стене, исступленно исследуя губами и пальцами идеальное тело, зажатое между мной и холодными обоями. Кенсу постанывал, пронизывая мое тело своим чудесным тембром голоса, я тоже стонал, только как-то сухо и скрипуче. Мне стало стыдно, и я замолк. Одновременно спустившись к паху До, который повел бедрами, я расстегнул ширинку его джинсов, позволяя ткани съехать его гладких и стройных ног. Я отбросил ненужный предмет гардероба куда подальше, и закинул одну ножку Су себе на плечо, поднимаясь поцелуями от самой щиколотки к внутренней стороне бедра, где самая нежная, тонкая и теплая кожа на всем теле. Я гладил бедро с выступающей косточкой, оттягивая при этом вниз резинку трусов. Прикусив бледную кожу внизу живота, я вырвал из груди Кенсу очередной стон, только он был более выше по тональности. -Тебе нравится? – я уткнулся носом в пах, дотрагиваясь языком до возбужденного члена, скрытого тканью боксеров. -Да, - До протянул это как-то по – особенному, по – своему эротично, что хотелось сейчас же завалить его на спину и любить, любить, любить прямо до рассвета, до конца света, до смерти. Подхватив Кенсу, я понес его в спальню, открывая двери наугад. Найдя горизонтальную поверхность, я аккуратно уложил Дио на одеяло и, наконец, стянул с парня последний предмет гардероба. Его руки раздевали меня очень быстро, так что через мгновение могли потрогать друг друга везде. Мы изучали друг друга, открывая все новые и новые точки наслаждения, например, бока Кенсу. Если поглаживать кожу, начиная от ребер, заканчивая бедром, До пробивала молния и он начинал всхлипывать и сопеть, как щеночек. Так мило. Кенсу лежал на кровати в позе звезды, позволяя мне делать все, что заблагорассудится. Кажется, я успел выучить чуть ли не каждую клеточку его совершенного тела, но мне нужно больше, тем более, повторение – мать учения, верно? -Крем? – таким охрипшим мой голос еще никогда не был. Мне что-то толкнули в руку и я открутил крышку, после чего выдавил субстанцию на ладонь, распределяя его по своему члену. – Потерпи. Я же лучше Кая, да? Кёнсу всхлипнул и запрокинул голову, когда я начал входить. Это давалось мне немного трудно, но мягкие стенки великодушно принимали меня внутри. Когда я вошел полностью, я лег на сопевшего Дио и обнял его, слушая сердцебиение. Раз – два – три. Толчок. Забавно, ритм сбивается. Раз – раз – два. Толчок. Два – три – два. Я положил свои ладони на его и сплел наши пальцы в замок. Я толкался сначала медленно, почти нежно и не спеша, слушал биение сердце, которое все стучало о грудную клетку, пытаясь подстроиться под мой ритм. Наверное, это самый трепетный секс в моей жизни. *** POV Chanyeol Первым делом я схватился за голову. Ну вот же ж… И зачем я так много пью? И где я вообще? Кровать точно не моя. В моем ложе полно крошек, а тут чистенько так и аккуратно. Какие – то плакаты с рок – группами. Плюшевый Тоторо в углу. Где я? И я без майки. Вау, мне обломинго? Я повертелся в поисках возможного партнера, но мне на глаза попался жуткий Тоторо. Нет. Я натянул майку и вспомнил. Мы же к Бекхену на вечеринку ходили. И судя по тому, что комната не моя, а уж тем более и не Кёнсу, значит… Я в постели Бекхена? Бог мой, и мечтать не смел. Ну, точнее, смел, но… Да пофигу. Я сейчас в его кровати! Я повалялся еще немного, понюхал подушку… Ах. Я хотел было перевернуться на другой бок кровати, но за спиной что-то зашуршало и больно впилось в кожу. -Что за… - это был конверт, обычный конверт, только размеры немного больше, чем стандартные. И подпись: «Чанелю». По ощущениям там что-то прямоугольное, и этого довольно много. Я нетерпеливо разорвал бумагу, и я на одеяло посыпались фотографии. Я взял одну. На фотке четко видно, как Кенсу целуется с Бекхеном около парка. -Хрень какая-то, - я взял другую фотку. А там еще хуже: Бекхен положил ноги Кенсу себе на плечи и… Вашу мать, они трахались, пока я спал. Меня затошнило, и отнюдь не из-за алкоголя. В висках стучала боль, а руки будто заледенели. Какого хрена?! Кёнсу, ты же прекрасно знаешь, что мне нравится Бекхен… И что теперь делать – то? Пока я собирал фотки обратно в конверт, я заметил бумажку, адресованную мне. Видимо, из конверта выпала. «Все еще хочешь пользоваться моими услугами? Я не занимаюсь расставаниями и всем таким, так что я верну тебе деньги. Честно, я знал, что так будет с самого начала, но я думал, что у тебя есть шанс. Прости». Блядь. Я быстро поправил кровать и выбежал из этого дома, в котором оставаться уже просто противно. Я все еще не могу поверить, но фотки… Не похоже, чтоб это был фотошоп. -Алло, Сехун? -Да? -Мы можем встретиться? -Конечно! Когда тебе удобно? -Давай через час, возле того магазина, хорошо? -Хорошо. До встречи. Не уверен, что это надо кому – либо рассказывать, но… Я верю Сехуну. Но я так же верил и Кёнсу, который меня… Предал? *** Бекхен проснулся и сразу потрогал место, на котором должен быть Кёнсу. Должен, но его там нет. -Будешь кофе? – видок Дио был не из лучших: растрепанные волосы, бледные щеки, красные глаза, опухшее лицо… Он плакал? -Да, пожалуйста, - Бек приподнялся на локтях, оглядывая хрупкую фигурку в широкой майке. Парень выглядел таким маленьким, что хотелось его заточить глубоко у себя внутри и никуда не выпускать. – Что – то случилось? -С чего ты взял? – До скрылся на кухне, а Бён размял шею, поднимаясь следом. Холод окутал обнаженное тело, но на кухне было на несколько градусов теплее. Потому что там Кёнсу. -Скажи мне, - Бекхен положил ладонь на плечо, но Дио даже не оглянулся, продолжая изображать продолжение плиты. -Это было просто утешение, Бекхен. Мне жаль, что так вышло. И только сейчас Бён понял, что всю эту ночь старался только он один, именно он цеплялся, гладил, ласкал, Кёнсу только принимал это, как губка. Но и был ли сам Бекхен идеальным любовником? Интересовался ли он чувствами партнера? Его ощущениями? Насколько Бекхен помнил, они даже не предохранялись. Они даже не разговаривали толком. Только две – три кривые реплики, а дальше стоны. Бекхен даже не растянул До толком. -Тебе больно? – Бён спросил все так же с рукой на чужом подрагивающем плече. -Больно. -Я тебя люблю, Кёнсу. И пусть я буду только утешением, но я рад даже такому, хоть мне и… -Больно? -Больно. -А знаешь, что самое ужасное? То, что тебя продали за пятьдесят баксов. Бекхен прижался к подрагивающему Кёнсу, обнимая поперек груди, чувствуя уже знакомое сердцебиение.